Букет из завявших цветов

Юкхей вновь сидит на скомканной кровати, которая не была убрана ещё с утра, в его ушах находятся наушники, включенные на полную, что бы он вновь не мог слышать крики его родителей. В его семье вновь очередная ссора, чему Вон уже не удивлён. Он уже давно знал, что его родители не ладят. После того, как его отец начал часто подолгу оставаться на работе, а после приезжать домой пьяным, мать сразу же поняла, что отец стал слишком много гулять. А потом, в один из дней, когда мобильник мужа зазвонил, она увидела имя какой-то женщины и, взяв трубку, та начала соблазнять собеседника. Мужу, конечно же, влетело, но он считал это вполне нормальным, что ещё сильнее начало злить мать. И теперь, в который раз, они бросают тарелки и пытаются друг друга задушить какими-нибудь первыми попавшими под руку предметами. Зрелище это, конечно, ужасное, особенно когда из родителей, если подумать, была довольно неплохая семья. До этого момента. Лукас сидит у стены и, смотря через тёмно синие шторы, наблюдает за небом. Он вспоминает те дни, когда он мог спокойно гулять с родителями в лесу, ставя большие палатки и разжигая костёр. Он вспоминает, как они рассказывали истории, смеялись и наблюдали за звёздами. Прямо так, как сейчас Лукас. Но только сейчас он сидит один, рыдая, слушая спокойную и мирную музыку, что бы не слышать звуки. Когда он замечает, что звуки разбитой посуды и предметов становится ближе, Вон всем телом отпускается на белую и помятую простынь, укутываясь в холодное одеяло. При этом сильнее прибавив музыку в наушниках. Юкхей даже понемногу начал засыпать, если бы не неожиданно открывшейся дверь в его комнату. Это была его мать. По её щекам тёк бесконечный ручей слёз, а глаза её выражали безмятежность, угрюмость и боль. После она всхлипывающим голосом начала что-то говорить, но юноша её не слушал — парень лишь сильнее прибавил музыку в наушниках, представляя, как он сейчас находится уже далеко не здесь: он представил, как сейчас наблюдает за восходящим солнцем; прохладным ветерком, который веет из моря; птицам, которые летают над берегом пляжа, что-то крича. Ему уже было всё равно, что происходит вокруг. Хотелось просто забыться в мыслях, потеряв связь с реальностью. Юноша прикрыл свои сонные глаза. Проснувшись поздно ночью, когда, вроде как, всё угомонилось. Именно поэтому Лукас решил, что самое время вставать. На часах было примерно три часа ночи, но ему показалось, что время довольно подходящее. Подхватив по пути с комода довольно небольшой нож, он направился в ванной, попутно включив там свет. Вначале свет заморгал от неожиданного напряжения, а после включился, освящая комнату естественным светом — белым. Сев на белый кафель, которым был покрыт весь пол, Юкхей вновь включил музыку в наушниках, что бы хоть кто-то смог поддержать его в такой трудный период. Парень даже и не заметил, как по его щекам вновь начали литься слёзы. Медленно протянув нож к своему запястью, он быстрым движением отдёрнул кожу, разрывая ткани кожи и небольшой слой мышц. Было очень больно, но так приятно. Юноша стиснул зубы, что бы не начать стонать от боли и от того, как же это всё-таки афигенно — разрывать кожу, чувствуя, как из твоей руки струится тёмно алая кровь. На белую плитку покапали красные капли крови, которые через мгновенья стали становиться почти черноватым цветом. После ещё нескольких манипуляций с своей же кожей, Лукас, спокойно поднявшись уже с тёмно красного кафеля, взяв перекись, что бы хоть как-то обезвредить всё то, что, вероятно, могло бы попасть в его кожу. Взяв вату, которую он взял из аптечки на кухне, он начал обеззараживать раны, которые он доставил сам себе. Юкхей иногда задумывается. Задумывается, что было бы, если бы его не было? Что было бы, если бы в его семье не было такого надоедливого сыночка, который то и дело хочет внимания и заботы? Но он понимает, что если он и убьёт себя, то это — не выход. Он знает, что из любой ситуации можно найти выход, нужно просто подождать и не делать необдуманных поступков. В таком положении он и заснул — лёжа на холодном полу в ванной.

***

Не сказать, что Чону был приставучим и надоедливым. Он, скорее всего, был очень заботливым и часто волновался о людях, что ещё больше дополняло его милый и невинный образ. Сам по себе он был довольно красив, мил, и, главное, — очень добр к другим. Парень часто являлся образцом для других, так как и в характере он был бесподобен, так и его успеваемость в колледже была отличная — он уже несколько месяцев находился первым по успеваемости. Многие ему даже завидовали, говоря: «Как человек может быть таким красивым и милым одновременно, причём ещё такой, который ещё и довольно умён?» — спрашивали они, но понимали, что сами они ничего не пытаются добиться. «Только и умеют, что думать о других,» — обдумывает юноша. В этот день юноша находился у себя дома, лениво смотря в телевизор, то и дело, что переключая каналы. По телевизору постоянно крутили какие-то скучные передачи, которые совсем не привлекали Кима, из-за чего он, после нескольких минут поиска нормального контента, выключал телевизор, ещё несколько минут смотря в пустой и чёрный экран, обдумывая, что было бы, если бы по телевизорам показывали какие-нибудь передачи, которые хотя бы немного могли интересовать людей. «Тогда,» — раздумывает Чону, уже листая первую попавшую под руку книгу, не совсем вникая в смысл того, что он читает: " Люди бы вообще не выходили бы из дому. Они бы, наверное, сидели в своих квартирах, ничего не делая, и лишь иногда вставали бы с своих кроватей и диванов, да и то, наверное, чтобы пойти в туалет или забрать еду у доставщиков еды». Чону, листая какую-то первую попавшую книгу, вновь в который раз за день припустил рукав своего тёплого красного свитера, смотря на свою левую руку — на его руке росли очень красивые жёлтые цветы, чему парень был очень удивлён, когда, проснувшись утром, он заметил на своей руке эти цветы, но он не знает, откуда они: они вырастают прямо из кожи. Ужасно больно, но парень держится, что бы не заплакать от боли. Юноша понимает, что причина этому — его однокурсник, с которым он часто пересекается — Вон Юкхей. Он уже давно знал, что они, кажется, родственные души, но теперь он уже убедился в этом — юноша это чувствует. Именно поэтому он решает заскочить к нему. Не знает, когда именно. Парень знает, что тут что-то не так. Они договорились встретится в парке сегодня, ближе к вечеру. Лукас долгое время отмазывался и говорил, что всё нормально и что им нет причин встречаться сегодня, но Ким настаивал на своём, из-за чего Юкхей в итоге всё-таки согласился, отмазываясь, что он всё равно хотел сегодня освежиться — но Чону знает, что он победил этот спор. На улице было довольно прохладно, так что парень решил надеть что-нибудь потеплее. Взглянув на время Ким понял, что выходить ещё рано, так что именно поэтому он решил посидеть в комнате, листая ленту социальных сетей, набирая сообщения своим друзьям, обсуждая любые первые попавшие новости — то, что вышла новая серия любимого сериала; когда они пойдут прогуляться все вместе и то, что он сегодня немного занят, но не решил сказать, чем именно, подумав, что в данной ситуации лучше промолчать. Спустя несколько часов, которые длились будто бы минуты, юноша взглянул на время — самое время выходить. Уверенно встав с кровати, он на ходу подхватил свой чёрный кожаный рюкзак, с которым он как не разлей вода — без него он чувствует себя не тем Чону, которым он является. Надев довольно тёплую куртку тёмно зелёного оттенка, Ким вышел из квартиры, а затем, спускаясь по лестнице, уже оказался за пределами подъезда. Тут же в лицо ударил холодный и свежий прибрежный ветерок, хотя это и логично, так как была зима, но пока ещё не было снега, который парень просто обожал — парень любил такую погоду, когда вроде прохладно, но это, в то же время, является идеальной погодой для прогулок. Пойдя по серому тротуару прямиком в ближайший парк, который находился рядом с небольшим торговым центром и колледжем, где и учился Ким Чону, он приметил на горизонте большую фигуру в тёмной куртке до колен и красивыми светло коричневыми волосами с рыжим отливом — это был Юкхей, который смотрел куда-то в сторону моря, кажется, слушая музыку. Чону набежал на того с объятьями, но Вон на это, однако, не обратил никакого внимания, как делал это обычно. В другие дни он мог бы радостно загоготать своим дурацким, но очень милым и заразительным смехом, а после начать рассказывать друг другу какие-нибудь новости, попутно разбавляя скучный разговор какими-нибудь шуточками. Сейчас же Лукас улыбнулся фальшивой улыбкой, прикрыв глаза, а после вновь взглянул на море, которое находится всего в несколько милях от них. — Мне кажется, что ты хочешь что-то мне рассказать, — решил начать диалог Чону, солнечно улыбаясь тому, но всё ещё задумавшись о проблеме. Его лучший друг не может скрывать что-то от Кима. — Поделишься? — Нет, — уверено ответил Юкхей, всё ещё наблюдая за волнами, которые происходили из-за довольно сильного ветра. — У меня всё нормально, — а после довольно тихо прибавил. — Вроде как. Чону лишь вздохнул: «Уж точно произошло что-то ужасное. То, чего не он не может рассказать!» — уловил юноша, наблюдая за поведением Вона. Тот выглядел встревоженным — это можно было понять невооружённым глазом и даже любым прохожим, которых, кстати, сегодня было не так много. " Видимо погода для них слишком плохая…» — подумал парень про себя. Они сидели на лавочке и вели довольно незамысловатый разговор, попутно рассказывая, как их жизнь и что у них произошло нового за последние недели. Ким предположил, что сейчас будет самый момент спросить, что произошло с Юкхеем и почему сейчас он не такой, как раньше. Может он подумает, что Чону слишком надоедливый. Может он подумает, что Чону лезет не в своё дело. Юноша спонтанно приподнял рукав своей куртки, оголяя кожу, пропуская к ней прохладный ветерок, из-за чего по коже тут же прошёлся табун мурашек. Тут же показались ярко жёлтые цветочки, которые прямо-таки вырывались из кожи Кима, только сейчас их стало намного больше. Лукас лишь ахнул, но после снова сделал серьёзное лицо, стараясь не показывать своё удивление, хотя, если подумать, он уже это сделал. — Я знаю, что с тобой точно что-то не так и ты пытаешься это скрыть, но знай, что я хочу хоть как-то тебе помочь. Если я не узнаю, в чём проблема, то я не смогу хоть как-то тебя поддержать, но я знаю, что у тебя есть проблема. — Чону правда хотел знать, что случилось. Он знал, что Юкхей настырный в плане своих проблем. Ким вздохнул, а после приподнялся в деревянной скамьи. — Я у кое-кого услышал, что у тебя случилось что-то с семьёй. Да, это твоё дело и твои дела, но я хочу помочь тебе, Лукас! Я хочу знать, что тебя так изменило! — умолял Чону, хоть уже давно знал, что лицо Юкхея уже давно выражало злость. Выдохнув накопивший за время своего монолога воздух, юноша вновь взглянул в глаза Юкхея. Они не выражали ничего — кажется, что он уже давно был убит изнутри. Но через мгновенья Вон стал разозлённым. Он встал и приблизился к Чону, что-то шепча, а после с размаху врезал тому прямо по щеке. Раздался шлепок. Ким, не удержав равновесия, свалился на твёрдый тротуар — если бы не куртка, парень уже давно бы получил какие-нибудь ушибы и ссадины. — Блять, Ким Чону, — начал раздражённо говорить Юкхей, вскочив с лавочки и уставившись сверху вниз на упавшего друга, судорожно топая ногой. Его голос звучал прерывисто. — Ты ведь понимаешь, что это не твоё дело? Если я тебе сказал, что я не хочу обсуждать это — это значит, что я не хочу обсуждать это! Тебя не учили быть хоть немного скромнее в своих действиях? Может быть людям не приятно обсуждать данную тему? Я конечно вижу твоё желание помочь и я думал, что выйдя за порог этого грёбаного дома я не услышу никаких разговоров о том, что было там, но блять нет! Появился ты, который то и дело интересуется моей личной жизнью! Он продолжал что-то истерично и грубо кричать, а после, показав средний палец и послав Чону, направился в сторону выхода парка, а после Ким уже не знал, куда пошёл юноша — Ким прикрыл глаза и заплакал. После нескольких минут он всё-таки поднялся с грязного асфальта, а Юкхей как и не бывало — пропал, ушёл и всё. Ким понял, что поступил не так, как надо было, понял, что надо было промолчать, но его любознательность взяла своё, разозлив парня. Чону было ужасно стыдно за себя, за это встречу, за эту прогулку и за многое, что произошло сегодня. Уже полностью поднявшись с асфальта, он лениво направился в сторону дома — настроение кажется пропало, но оно пропало не из-за друга, а из-за себя. За себя из-за того, что Ким так поступил, что сунул свой нос в чужое дело. Упав на кровать он начал обдумывать то, что бы он мог сделать такого для Лукаса, что бы тот его простил. Но, кажется, понадобиться много времени на обдумывание плана.

***

Снова очередные крики, снова битая посуда и снова битва между родителями — это уже обыденное. Декабрь всегда был временем, когда в его семье были ссоры и Юкхей удивлялся, что, мол: «Почему именно в это время года они так себя ведут?». Он уже и дня не представляет без того, как его семья ссориться. Теперь он уже сидит не в комнате, как было до этого, а в ванной, вновь заткнув свои уши наушниками, но даже музыка не спасала — сквозь гарнитуру всё равно доносились злобные крики родителей. Вон вновь погрузился в свои мечтания, представляя воображаемый мир, где нет никаких ссор, обид, и тем более родителей — где повсюду свобода, делаешь то, что захочешь и когда захочешь, нет правил и мнений о других. Но он знает, что такого места нет и что реальность — жестокая. Сидя в ванной, опустив голову и смотря в сторону двери, Юкхей вновь чувствовал, как по его руке вновь и вновь стекает алая кровь, которая, смешиваясь с водой, начала разбавляться и окрашивать белую ванную в красный оттенок. Нож лежал на бочке унитаза, а различные препараты по обезвреживанию лежали рядом. Поняв, что прошло довольно большое количество времени и различные бактерии могли уже давно попасть под кожу, он взял ватный диск и перекись, что бы обезвредить кожу. Лукас сморщился от боли, но что делать — оставлять дело просто так нельзя. Неожиданно для самого Вона, раздался звонок, а после, подняв телефон, юноша увидел, что ему звонит его друг — Чону. Решив не брать трубку, Лукас отклонил вызов, вновь отложив телефон в сторону, продолжая медленно водить ваткой по ране, едва ли касаясь мяса, которое лишь немного торчало из-под порезов. Схватив бинт, он принялся наматывать им свою левую руку, так как в этот раз порезов стало больше. Парень опять обернулся на какой-то звук из телефона. Снова звонок от Чону. Вон решается вновь отклонить вызов, так как решает, что сейчас довольно позднее время, да и брать трубку он не хотел — он был на него до сих пор зол. Ещё несколько звонков от Чону и Лукас уже решил, что лучше поставить телефон на беззвучный режим. Ему не хотелось, что бы кто-то лез в его проблемы. Ему лучше утонуть в своих проблемах, чем рассказать кому-либо о них. После того, как Лукас обезвредил раны, он встал и устало направился в свою комнату. Мать была дома, а вот его отец вновь где-то мотался, заставляя его любимую и волноваться, и ревновать. Сейчас она сидела в своей комнате и рыдала, укутавшись в одеяло, и только свет от луны светил на её заплаканное лицо. Очень часто Лукас проходил мимо, потому что он знал, что это происходит уже в сотый раз, но сейчас, почему-то, вся эта гнетущая атмосфера подействовала на него, из-за чего, вместо обычного, он вновь подошёл к входу в комнату родителей и, присев на край кровати, он взглянул на лицо матери — она удивлённо смотрела на него, а после улыбнулась и уткнулась своим заплаканным лицом в плечо сына, что-то про себя говоря. После длительного личного разговора, юноша всё-таки направился в комнату, попутно убирая все предметы, которые он взял: положил нож к другим ножам, которые лежат на кухне и убрал вату и различные медицинские препараты. После того, как он прибрался за тобой, Юкхей направился в свою комнату и после того, как он лёг на кровать, он начал обдумывать многое, что только заполоняло его комнату. Но после его голова полностью опустела и он взглянул сквозь свои тёмные шторы на красивое ночное небо: на небе было множество звезд, но его очень интересовала одна маленькая, но очень заметная звёздочка, которая. кажется, была отдельно от всех. Смотря на неё, Лукас чувствовал себя точно так же, как и она — он чувствовал одиночество. Но на юкхеевском лице, всё-таки, появилась улыбка. Почему-то сейчас ему стало очень радостно и парень сам не понимал, что послужило этому. Втянувшись в свои мысли по пояс, он заснул, так и не разобрав и не обдумав всё, что было в его голове в данный момент.

***

Довольно ранним июльским утром Лукас проснулся на полу в ванной, лёжа на грязном кафеле, который поменял свой исходный цвет из-за крови, хотя раньше плитка была чисто белая. Оперевшись на ногу, он приподнялся с скользкого пола, уставив взгляд на открытую дверь и на яркие комнаты, в данном случае на зал, который часто был довольно тёмным из-за того, что окна были завешаны тёмными шторами, которые не могли пропускать ни один источник света. Медленно бродя по коридорам Юкхей понял, что родителей нет дома — они уже давно уехали в другой город, в данном случае мать, потому что та уже рассталась с мужем и, оставив юношу одного и оставив ему небольшое количество денег на пропитание, уехала, сказав, что теперь Юкхей будет сам работать. Пройдя до конца комнаты, он свернул в свою комнату, увалившись на кровати, но долго лежать ему не пришлось — в дверь сначала постучали, а после нажали на звонок. Вон лениво встал с кровати, как-то раздражённо идя по коридорам. «Опять какие-то курьеры,» — подумал тот, но, открыв дверь, он понял, что на пороге стоял совсем не почтальон. На пороге стоял Ким Чону — его старый друг, с которым они уже очень давно прекратили общение. И теперь этот милый и невинный паренёк стоит перед Юкхеем собственной персоной, одетый в коротенькие коричневые шорты и просторную голубоватую рубашку, мило улыбаясь и, держав руки за спиной, качался из стороны в сторону. Но, самое главное, что было в юноше, это то, что половина всего его тела, в данном случае шея и ноги, были покрыты красивыми жёлтыми цветами и бинтами. Чону заметил на себе странный взгляд, и тут же, убрав руки из-за спины, вытянул их перед собой, вытягивая красивый бутон с такими же цветами, которые были на теле Кима. Парень радостно улыбался, от радости прикрыв глаза, отдавая довольно красивый и простой букетик Юкхею. Лукас подошёл к Чону и обнял его. Все руки Чону были покрыты цветами, а многие участки кожи были покрыты бинтами, видимо, с целью, что бы они не мешали. Вон сам не заметил, как начал рыдать в плечо друга, но Ким лишь погладил того по красивым коричневатым волосам и по спине, поддерживая его. — Чону, я так давно тебя не видел. Я думал, что ты на меня зол. Все эти месяцы мне казалось, что тебя нет. Были слухи, что ты уехал, и вот, — Лукас ещё сильнее зарыдал, его голос дрожал, а сам он заулыбался. — Сейчас ты стоишь передо мной, улыбаешься, и я безумно рад, что у тебя всё в порядке и… Он отстранился от парня, а после страстно прильнул к его пухлым и мягким губам, при это нежно водя по щеке Кима. Все мысли опустели и он не знал, почему по его телу прошли сотни мурашек, а сам он начал дрожать. Глаза Чону широко распахнулись и некоторое время он держал губы сжатыми, а после разжал губы, давая проникнуть в свой рот языку Юкхея. После они отстранились друг от друга, так как кислорода стало мало. Лукас сам не понял, что случилось, но, кажется, что он очень скучал по Чону — по этому милому, как весна, мальчику. — Извини за то, что я пропал, — начал говорить Чону после того, как перевёл дыхание, улыбаясь Вону, — Я думал, что бы я мог преподнести тебе, что бы ты меня простил, но, перед входом в магазин я подумал, что будет лучше, если я подарю что-то от своего сердца и…

***

Чону сидел на кровати Лукаса, а сам парень что-то грандиозно читал с своего блокнота, на котором писал какие-то прозы, но после юноши начинали звонко смеяться. Юкхей что-то увлечённо рассказывать за последние месяцы, а Чону рассказывал про себя. Они даже и не заметили, как быстро пролетело время. Ким улёгся на кровать и приметил, что она очень мягкая, а Вон, весело смеясь, прыгнул на Кима, гогоча, а Чону в это время кричал, но ему было довольно весело. Всё таки потом они улеглись на кровати, смотря на потолок. Но через мгновенья Лукас что-то завопил и вскочил с кровати, по пути спотыкаясь, побежал на ближайший балкон, который находился за шторами. Чону побежал за ним. Хоть было и жаркое лето, ночью было довольно прохладно. Чону направился за Юкхеем и увидел, как-то смотрит на тёмно фиолетовое небо и как Вон наблюдает за уходящим солнцем, прохладным ветерком, который веет из моря, птицам, которые летают над берегом ближайшего пляжа, что-то крича. На небе уже начали появляться красивые и яркие звёзды. Только теперь, та звезда, которая когда-то была одна и светила сама себе, кажется, нашла себе друга — рядом с ней была ещё одна звезда, которая была меньше её ростом, но это не меняет её красоты. Лукас вновь почувствовал себя ей: раньше он был один, но теперь рядом есть Ким Чону, который может заменить для Юкхея весь мир.