Ночь не жива

      Первым его заметил молодой пастух. Тёмное крылатое существо в небе. Когда он был всего лишь пятнышком на фоне вздымающихся облаков, пастух принял его за хищную птицу, охотящейся за добычей, но, когда он подлетел ближе, он предстал чешуйчатым Зверем с размахом крыльев настолько широким, что легко закрывал солнце. Он был самым крупным существом, которое молодой человек видел за всю свою жизнь, а также самым ужасающе величественным и красивым.       Парень побежал назад в деревню, его тонкие ноги стучали по твёрдой потрескавшейся земле, чтобы рассказать новости своим односельчанам. Зверь такого размера должен быть голоден, а овцы, который его народ защищал и охранял, должны быть в безопасности.       Когда наступил вечер, и жители деревни приблизились к месту, куда приземлился монстр, они увидели его лежащим на земле, свернувшимся в форму, напоминающую полумесяц, который поднимался высоко над горизонтом. Он не двигался всю ночь, о чем доложила группа мальчишек, оставленных наблюдать за ним, в то время как остальные жители деревни пасли своих овец на возвышенности.       Когда наступило утро и самые смелые из парней подкрались поближе к зверю, они увидели, что он свернулся вокруг тела женщины. Она была молода, бледна и красива даже после смерти, её длинные серебряные волосы отражали первые лучи солнца, как и рукоять кинжала, всё ещё торчащего из её груди. Кто она такая и почему зверь присматривает за ней, они не знали.

***

      Именно господа из Астапора прибыли на это место, когда новость распространилась, а тайна женщины была разгадана. «Когда-то она была Кхалиси Великого Травяного Моря», — говорили крестьяне. Говорили, что когда-то она была королевой великих западных земель. Она просто не могла быть кем-то ещё, раз столь страшный дракон охранял её. — Дрогон, — прошептал кто-то, задыхаясь. Ещё один знал, что это то самое место, где Кхалиси впервые подожгла погребальный костёр, который сделал невозможное: воскресил из прошлого древних драконов, считавшимися давно вымершими.       «Освободительница», — говорили одни. «Тиран», — говорили другие.       Некоторые из них хотели забрать её тело, пока зверя не будет рядом — ведь рано или поздно ему придётся отправиться утолять свой голод и жажду. Они планировали забрать тело и забрать в столицу, чтобы там выставить напоказ перед толпой в качестве предупреждения о том, что происходит с теми, кто бросает вызов правильному и истинному мировому порядку.       Проблемой было то, что дракон никогда не уходил.       Время от времени он менял позу, сворачивался то в одну, то в другую сторону, но никогда не оставлял свою подопечную одну и не отходил от неё дальше чем на несколько шагов. Молодой пастух, взявший на себя охрану этого стража, иногда видел, как тот толкает свою хозяйку рогатой мордой, наклоняет голову и смотрит на неё, как будто всё ещё не совсем веря, что она ушла, — но это было всё что он делал.

***

      Время шло, и самые наглые думали, что смогут поймать дракона в его ослабленном состоянии. Они приблизились к нему с сетями и копьями, но он зарычал и выдохнул пламя, сравнимое с пламенем тысяч адов, на глупцов, и они убежали. Остальным хватило ума не повторять попыток.       Самые добрые хотели дать ему пищу, ведь если он не будет питаться, то погибнет рано или поздно. Они бросали к его лапам тушу только что убитой овцы, но зверь отвернулся и не притронулся к ней.

***

      Со временем женщина изменилась. Сухой воздух пустыни не позволял телу разлагаться, но оно съёживалось и съёживалось, её кожа превратилась в хрупкий пергамент, а конечности превратились в тонкие, тонкие косточки. И всё же дракон не покидал её.       Путешественники приходили, чтобы увидеть эту картину, а жителям деревни теперь приходилось защищать своих овец от других хищников, от тех, которые ходят на двух ногах. Мор любопытной толпы продолжался долго, жители деревни устали от этого, но в конце концов люди уставали и уходили, а дракон и Кхалиси оставались там же, одни.       Как существо могло так долго обходится без еды и воды люди не понимали, но понимал он. Недели превратились в месяцы, дракон похудел, чешуя стала тусклой и шелушащейся, движения медленнее и неестественнее — и всё же он не покидал своей хозяйки.

***

      Пастух стал одержим драконом и Кхалиси и почти всё своё время наблюдал за ними. Он поставил палатку неподалёку и, хотя он никогда не осмеливался подходить слишком близко, ему нравилось думать, что дракон переносит его общество лучше, чем он сам.              И однажды, спустя много времени после появления зверя, тот же пастух, который впервые увидел его приход, увидел и прощание.       Дракон долго лежал неподвижно, уткнувшись мордой в складки крыльев, когда вдруг поднял голову. Ещё один толчок в сторону своей госпожи, его сухая чешуя коснулась её волос, которые оставались всё такими же серебряными и яркими, как и всегда, несмотря на то, что остальная часть её иссохла, и Зверь сделал длинный, пронзительный вздох.       Молодой пастух поднялся на ноги, словно предчувствовал, что должно произойти что-то важное, и дракон повернул к нему свои глаза, всё ещё тлеющие красными безднами. Между ними промелькнуло молчаливое осознание пройденного задания, смена караула была принята, зверь снова опустил голову и закрыл глаза — навсегда.

***

      Когда пришли люди-собиратели с намерением пожрать мясо и забрать кожу дракона, молодой пастух встал и выступил против них, и вскоре вся деревня последовала его примеру. С тех пор как появился дракон, их овцы растолстели, колодцы наполнились водой, а травы было в изобилии. Они знали, что это уникальное благословение Великого Пастыря, и они не собирались теперь допускать осквернение тел тех, кто принёс его им.       Так и случилось, что место, где лежал Дракон, стало священным, время проходило в своей жестокой неизбежности, видя, как исчезает останки огромного зверя, пока не остались только кости: огромные кости крылатого существа, навечно свернувшегося вокруг тонкого скелета, защищая который, он умер.       Ночь больше никогда не была наполнена музыкой драконов.