О божественной квартальной отчетности и ее жертвах

Натянув тетиву до предела, Тэхен прикрыл глаз. Выдох и пальцы расслабляются выпуская из своего захвата гладкое древко. Проскользнув сквозь ребра, наконечник вонзился в сердце проходя его насквозь, заставляя пошатнуться. Шаг вперед и полные шока глаза встречаются с удивленным женским взглядом. Из груди девушки торчала, медленно исчезая, стрела. Прошедшая насквозь через сердце мужчины, она виртуозно проскользнув меж ребер, намертво застряла в набирающем ритм сердце. Глаза в глаза, мимолетная улыбка, несколько шагов вперед и мужчина стоит уже напротив нее, смущенно, как-то по-мальчишески улыбаясь что-то говорит. Тэхен уже не вслушивается в разговор, лишь довольно хмыкнув, чиркает в ведомости еще одну облагодетельствованную пару. - Тэхена-а-а-а, - шепот на ухо, от которого блондин подпрыгнул на фонарном столбе и чуть не сверзнулся, зацепившись ногой за торчавший чуть ниже металлический крюк. - Чимин-ши, - прошипел Тэхен, пытаясь вырвать штанину из захвата крюка, - не пугай меня так, а то убьюсь и кто тогда будет сеять любовь и свет в этом грешном мире?! - Я? – подлетев к Тэхену, пепельный блондин заискивающе улыбнулся. - Не смеши меня Маруся, а то я ща от смеха задохнуся! – крюк никак не хотел выпускать законную добычу из своих ржавых оков. Плюнув на все, мужчина резко дернул ногой, оставляя в “зубах” победителя, почти половину штанины. – Чимин-ши, будь другом, не мешай. В руке парня тут же материализовался огромный талмуд ведомости. - Так, 5 пар тараканов есть, - поставив жирную галочку, Тэхен продолжил, - 10 пар мышей, 20 пар голубей, тоже есть и хм... - Что такое Тэхена, дебет с кредитом не сходится? – усмехнувшись Чимин подлетел со спины, кладя голову на плечо златоволосого, заглядывая в здоровенный талмуд любовного учета. - Чимина, а который час? – нервно бегая глазами по строчкам задумчиво спросил блондин. - Почти 22.27... - Да что б тебя! - Тэхена, что такое? – настороженно спросил Чимин, отлитая от нервного бога любви на более-менее безопасное расстояние. - Через три минуты трехсотлетний цикл завершается, а у меня не хватает одного безответно влюбленного и одной истиной пары! – швырнув, мгновенно испарившийся талмуд в сторону, Тэхен огляделся выискивая своих “жертв”. Если безответно влюбленного обстрелять как два пальца об асфальт, то для истинной пары необходима связующая нить судьбы, которую Тэхен на своем веку видел только дважды, а он как никак бог любви уже больше тысячи лет. Выход должен быть... если он сейчас его не найдет, триста лет работы без выходных и отпускных, так и не вознаградятся. Глаза парня судорожно бегали по толпе пытаясь найти хоть отблеск красной нити связывающей души. - Тэхена, осталась минута... - тихий голос бога счастья, будто бы скрывает гранатную чеку с разума, заставляя вперившись глазами в первого попавшегося человека, достать стрелу из колчана и проведя пальцем по острию наконечника, не замечая испачкавшей тонкое лезвие капельки крови, выстрельнуть, не дожидаясь результата, схватить последнюю, целясь в мелькнувшую чем-то красным парочку. Стерев рукавом, белого форменного кителя, испарину со лба, Тэ улыбнулся, материализуя талмуд и открыв его удивленно охнул. Неверяще протерев глаза снова уставился на строчки будто выжженные огнем. - Тэхена... - Чимин нервно сглотнул над ухом ошарашенного блондина, - кажется ты попал...

********

Знаете когда у высшего демона день не задался? Это когда ты просыпаешься с осознанием, “начался гон”, а у тебя на носу закрытие квартальной отчетности за триста лет. Еще хуже он становится, когда к тебе в кабинет вламывается смерть, за пять минут до окончания трехсотлетия, и трясясь всеми складками черного балахона чуть ли не плачет. Вы видели когда-нибудь плачущую смерть? Вот и Глава по сбыту и рассортировке душ не видел, от того и впал в ступор. А смерть все продолжала. - Я его и так и эдак, и под колеса, и с крыши, и косой пыталась, а он, - громкий всхлип, - а он не поды-ы-ыха-а-а-а-е-е-ет! А если он у меня в неучтённых отметится, плакал мой отпуск, а у меня и так уже шесот лет как небыло-о-о! - Так, уважаемая, давайте по порядку, у вас недоучёт по душам, - смерть кивнула, - и тот кто по сути давно уже должен был жариться на наших сковородках в адских муках никак не хочет умирать? Еще один кивок смерти и Чонгук, а именно так звали Главу по сбыту и рассортировке душ, поднялся и с тяжелым вздохом подойдя к смерти взял у нее повестку, отнюдь не в военкомат, телепортировался. Не успел Чонгук еще выйти из полыхающего адским пламенем портала, как спину в дорогом костюме пронзила боль. Врезаясь в черный кусок давно окаменевшего сердца, пробивая защиту оплетая его красной нитью судьбы, завязываясь тысячами узлов она сдавила кусок камня, заставляя судорожно затрепыхаться. Резко дернувшись Чонгук все же успел выдернуть наглую не хотевшую умирать душонку до того как пробило 22.30... до того как закончилось трехсотлетие. Опустив голову вниз Чонгук присвистнул, в его, как ему давно казалось окаменевшем, сердце торчала стрела, на кончике которой красовалась ехидная надпись “Вы занесены в реестр как влюблённый No1237247237429347...”.

*********

- Чимина, - судорожно сглотнув, Тэхен захлопнул книгу не поднимая глаз, - надо сматываться отсюда! - А ну стоять! – властный чуть хриплый голос пригвоздил вскочивших богов обратно к их насесту. Демон, а Тэхен был уверен, что это тот самый демон, что записан рядом с ним в графе, “истинная пара”, схватил его за подбородок приподнимая. Вперившись в виноватое выражение лица изумленно приподнял брови, услышав виноватое: “ Ой, знаете, это все случайно как-то получилось...”, хмыкнул. В ноздри ударил запах истинной пары, в глазах поплыло, а в паху скрутилась огненная пружина напоминая о начале гона. Ничего не говоря, Чонгук схватил парня за шкирку и перекинув через плечо, под изумленным взглядом бога счастья, скрылся в адском пламени. Уже как никак начало нового трехсотлетия. - Отпусти меня, черт рогатый! - А еще и хвостатый, - хмыкнув, Чонгук бросил колотившего его по спине бога на кровать. От чего тот спружинив на ней, выругался, потирая поясницу. – И я думаю ты его оценишь по достоинству. Стянув с себя дорогущий пиджак, Чонгук, еле сдерживая себя из последних сил, начал медленно расстегивать рубашку. - Слушай, я все понимаю, я виноват, да и это как-то случайно вышло, так что давай я тебе моральный ущерб как-нибудь потом оплачу, - не отрывая взгляда от медленного стриптиза, Тэхен подползая к краю огромной кровати которую иначе как траходром назвать язык не поворачивался. Скинув с себя рубашку и не говоря ни слова, Чонгук подошёл к кровати и резким движением схватив лодыжку, выглядывающую из рваной штанины, притянул визжащего блондина к себе, подтягивая того за бедра. - Отпусти! Я кому сказал! Я бог как-никак! Усмехнувшись на реплику Тэхена, Чонгук навалился на того всем весом, фиксируя мощными бедрами сопротивление чужих ног. Пройдя носом по ткани белоснежного кителя, вдыхая такой невероятно дурманящий запах чужого тела, тела принадлежавшего сейчас только ему... сейчас и навсегда! Проскользнув по впадине на шее к ушку, прикусил мочку клыками. - Ты бог любви, так что делай свою работу, люби... - выдох в самое ушко заставил до этого напряженное как струна тело вздрогнуть, прокатившимся по нему мурашкам. Чужие руки блуждали по телу обжигая прикосновениями даже сквозь плотную ткань, пуская разряды желания по всему телу, заставляя судорожно, сквозь зубы вдыхать разгоряченный воздух. - Какой же ты сладенький... - шепот заставивший вздрогнуть всем телом, растекшимся лавой по черным простыням. Жарко невыносимо жарко от губ, гуляющих по шее, от пальцев скользящих по бедрам, будто оставляющих за собой жгучие ожоги превращающиеся в разряды наслаждения прошивших все тело. Миг и перед глазами глаза, темные, жгучие омуты заставляющие в них тонуть, задыхаться искать спасения и губы, жаркие, жадные, ненасытные как будто делящиеся тем воздухом что был необходим, сминают доминируя, прикусывают клыками до крови, до слез и будто извиняясь зализывают ранки. То нежно лаская, то грубо вторгаясь в рот языком, овладевая и подчиняя себе демон давил еще оставшееся где-то в подсознании внутреннее сопротивление. Миг. Под телами сплетенными вместе тлеет последняя преграда. Кожа касается кожи опаляя своим жаром, заражая собой. Касания мягкие нежные заставляют судорожно вздохнуть. Вставшая, вздутая плоть скользит в чужую ладонь, но та лишь сжимает не принося облегчения. Пальцы спускаются все ниже, невесомо касаясь подушечками будто чертят узоры, заставляя дрожать от нетерпения. Выдох и палец скользит в уже изрядно мокрую дырочку проворачиваясь, растягивая. И будто удовлетворившись выскальзывает меняясь местами с кое-чем повесомее. Член демона резким движением входит в Тэхена, заставляя того дернуться, сжаться от судороги наслаждения пронзившей все тело. Горячие губы будто клеймили, оставляя после каждого поцелуя метку. Движения резкие ритмичные били по какой-то точке внутри, заставляя Тэхена извиваться, царапая плечи Чонгука, толкаясь на встречу ему, притягивая ногами сильнее к себе. Быстрее! Резче! Бурлящее внутри наслаждение, потоком лавы обжигала скорой разрядкой. Вдох, еще один и кажется все. Но член что-то обвивает, сдавливая у основания и тихий шепот: “еще рано” заставляет болезненно застонать. Перед глазами уже мелькают тысячи звезд, а член горит огнем. Дыхание не хватает, и Тэхен, судорожно хватает за шею, притягивая Чонгука к себе впивается жадным поцелуем в податливые губы. Движение становятся все резче, вбивая тело в шелк простыней. "Удавка" на члене исчезает, заставив вскрикнуть от почти болезненного удовольствия, растечся расплавленным воском на простынях. Рык и резкий толчок заставивший Тэхена всхлипнуть от навалившейся, на него тяжести. И тихое, на грани слышимости, “чуть не забыл” расплываются в мареве окутавшем сознание блондина не почувствовавшего тяжесть брачного браслета. - Теперь ты мне моральный ущерб будешь всю жизнь выплачивать...