Zaldrizes buzdari iksos daor

Черные крылья, как его прозвали моряки Узкого моря летел над горами Асшая, к храму Рглора, неся в когтистых лапах тело матери, в котором перестало пылать великое пламя Валирии. Громоподобный рев огласил дымные горы, взывая к красным жрецам. Святилище владыки света поманило дракона ярким пламенем маяка, черные кожистые крылья сложились и тварь нырнула в глубокое пике, чтобы приземлиться на жертвенный алтарь, аккуратно кладя тело матери. В темный час жрецы Рглора ликовали, жертвенное пламя налилось силой, что могло обозначать лишь одно, Великий Иной побежден, но никто не ожидал, что это произойдет ценой смерти Поцелованной Огнем. Ее прекрасные волосы цвета лунного серебра разметались по черному камню алтаря, сияя в свете священного пламени. Дракон громко зарычал на жрецов и в этом крике смешались мольба и угроза. — Фротарро, пропустите Фротарро! — послышались крики в толпе и сквозь живой коридор к телу Дейенерис шагнул босоногий мужчина в алых одеждах. Как и по всем жрецам нельзя было сказать юн он или стар, лик его нес отпечаток духовности и вечных истин. — Великий Иной сражен силой Владыки Света, Азор Ахаи возродился в Дейенерис Таргариен, но был убит волком в драконьей шкуре! — заговорил жрец, подходя к телу девушки с горящей обсидиановой свечой, — но Владыка справедлив и воздаст по грехам всем и каждому, никто не скроется от его правосудия, ибо ночь темна и полна ужаса! — Ибо ночь темна и полна ужаса! — вторили ему многочисленные голоса. — Владыка Света, услышь наши молитвы, вдохни жизнь в ту, что сразила Тьму, вложи в уста ее миссию вечную, как сам мир! — голоса смешались в один, возносясь к небу с пламенем. Свеча в руках Фротарро сияла все сильнее ослепляя любого, кто на нее взглянул, как вдруг руки жреца разломили ее, и свет полился тугим потоком на алтарь, устремляясь к телу Дейенерис Таргариен, лентами оплетая ее тело. На мгновение вспышка света озарила мир и алым воссияла луна. Глаза Матери Драконов распахнулись, и драконий рев огласил край теней.       Спустя неделю тело драконьей наездницы все еще было слабым, ноги и руки слушались с трудом, лишь в голове роились мысли о потерях и горе, которые ей принес Вестерос и Железный Трон. Потеря Рейегаля, Визериона, Миссандеи, Серого Червя, всех их уничтожили люди в железных одеждах, а ее солнце так и не встало на западе. Ее поселили в покоях Верховного жреца Рглора с огромным балконом, с которого открывался вид на город и проклятое море древней Валирии. Усилившаяся связь с Дрогоном удивила, но помогла исследовать земли на побережье. Последствия Рока все еще сказывались на землях ее предков, заставляя даже бесстрашного дракона с опаской оглядываться при приземлении. Мыслей было много, но планов еще больше. На руинах Валирии Дрогон отыскал пещеру с кладкой яиц и уцелевший храм. Не только Санса Старк выучила уроки, которые дала судьба, жизнь можно обменять только на жизнь.        Спустя месяц она смогла оседлать Дрогона и воспарить над городом. Позабытое чувство полета наполнило Дейенерис, но было резко выбито болью внизу живота. Невозможное стало возможным, огненный бог поселил в нее жизнь и в таком состоянии лететь на руины Валирии стало опасно. В тот же день стражники сообщили, что ее аудиенции ждет никто иной, как Марвин Маг, архимагистр Цитадели. Что могло понадобится человеку из земель Хайтауэров в Асшае оставалось загадкой, но встретиться со столь неоднозначной личностью она все же решила. Телосложение его было весьма примечательно — при малом росте седовласый мейстер широк в плечах и груди, обладал непропорционально большой головой с выпуклым лбом, солидным пивным животом и крупными руками. — Спасибо за прием, Ваше высочество, я… — Вы прибыли сюда чтобы поиздеваться, да? Вам прекрасно известно, что я не королева! — резко оборвала его Дейенерис. — Что есть Вестерос, когда перед наездником единственного дракона открыт весь мир? Мне известны Ваши планы по исследованию руин Валирии, королева. Я искал встречи с вами с того момента, как в Цитадель пришла весть о живых драконах, но каждый раз наши пути расходились. Признаюсь, даже сожжение Королевской Гавани не смогло сбить меня с пути, когда пришла весть о вашей гибели я было расстроился, но в пламени стеклянных свеч я увидел все, от ножа в сердце, до нашей беседы. Я здесь, чтобы научить вас всему, что знаю. — мейстер говорил, задумчиво глядя вдаль, словно пытаясь что-то разглядеть. — И что же, после того, что вы увидели серьезно думаете, что я вот так легко вам поверю? Вам нечему меня учить, Марвин Маг, пророчества и магия не относятся к талантам семьи Таргариен. Однажды я уже ранила себя этим мечом, вновь я этого не совершу. — твердо сказала женщина, сжимая тонкие ладони. — Вы не знаете, как ошибаетесь. Замечали ли вы что-то необычное в последнее время? Уничтожение Короля Ночи не прошло для мира зря, высвобожденная магия впиталась все магические объекты мира. Валирийские клинки стали острее, пламя алтаря Рглора ярче, наверняка Ваш дракон начал расти еще сильнее и свечи, древние стеклянные свечи стали гореть ярче, смотрите — Марвин вытащил из рукава длинный осколок обсидиана, который тут же вспыхнул ярким светом, — это стеклянные свечи, чем ближе и сильнее источник магии, тем интенсивнее горит свеча. Молва разносит что при вашем пробуждении свеча в руках Фроторро пылала так ярко, что некоторые простецы ослепли. Вы вернули в мир магию, так сохраните и приумножьте ее. Я не прошу, чтобы вы приняли меня здесь и сейчас, но надеюсь, что мой дар поможет вам в решении. — завершая речь Маг достал из складок своей мантии нечто закутанное в отрез мирийского шелка, и положив на стол вышел. Дейнерис уже знала, чувствовала каждой клеточкой, что скрывалось под тканью. Драконье яйцо. Увидев его однажды сложно забыть ощущения, от его близости. Такое же каменное и мертвое, но теперь то она знает, как разбудить дракона        Марвин поселился при храме, наблюдая за каждым шагом Дейенерис. Жрецы отнеслись с энтузиазмом к возрождению еще одного дракона. Сам Фроторро вызвался быть сожженным в пламени и отдать жизнь порождению чистого пламени, на что стоящий рядом Марвин лишь фыркнул. В некотором роде Дейенерис была с ним согласна, ортодоксальность жрецов иногда поражала. За девять месяцев мужчине все же удалось немного войти в круг доверия принцессы, и начать обучать ее тонким магическим наукам, а обвешанная накопителями из-за частых магических выбросов Дени оказалась крайне способной ученицей. — Ваше величество, со дня на день ваше чрево разродится, посчитали ли вы нужным выбрать имя для дитя? Ребенок будет крайне одарен магически, ну удивлюсь, если в нем проснутся древние таланты Валирии. — спросил Марвин, наблюдая за принцессой, поглощающей с огромным аппетитом похлебку из манго и мелких морских рыбок. Жрецы шутили, что в королеве борется человек и дракон, столь необычными были в последнее время гастрономические пожелания женщины. — Своим потомкам я точно запрещу называть мальчиков Эйегонами, ничего хорошего из этого не выходит. Мальчик будет Эйемоном, а девочка Дейнис. Дракона назову Тенью, ибо его яйцо угольно черное. — задумчиво сказала Дейенерис. — Ваше Величество, планы по экспедиции в Валирию все еще в силе? Не думаю, что ребенку пойдет на пользу атмосфера проклятых земель. — Марвин покрутил в руках цепь, словно пытаясь разглядеть что-то на ее поверхности. — Ребенок не ступит на землю. В доках все это время строили корабль, которому не страшен шторм, леди Бессердечная. Его будет охранять дракон и заклятые мной тени. Нас же Дрогон будет переносить к разрушенным городам. И предупреждаю Вас так же, как когда-то предупредила моего советника Вариса, предадите и я Вас сожгу. — спокойным голосом ответила женщина, глядя на садящееся солнце. — Будьте уверены, я вас не предам, моя королева. Ваш план в целом неплох, но откуда такая уверенность в корабле? — удивлено спросил мейстер. Провернуть такое обойдя его… Эта женщина еще многих удивит. — Я просто в этом уверена. Так же кузнецы день и ночь куют доспехи для Дрогона, я не могу потерять и его, слишком многие слышали о уязвимости драконов. — кулаки королевы сжались. Последние лучи солнца скрылись за горизонтом и из-за мглистых гор полился кровавый свет, — началось, мейстер Марвин, созывайте жрецов.        Фроторро уже лежал на промаслянных поленьях, когда королева спустилась к алтарю. — Сегодня, когда Владыка Света судит наш мир своим алым взором, мы просим его о милости, подарить этому миру больше благодатного огня. Наш брат жертвует свою жизнь тебе, о Рглор, дабы из камня возродилось создание несущее волю твою, ибо ночь темна и полна ужасов! — пропела женщина, чье тело было полностью закутана в одежды. — — Ибо ночь темна и полна ужасов! — вторили ей голоса и рев Дрогона, поселившегося в источнике благодатного огня. — Повторяйте за мной, моя королева. Говорите от всего сердца, передайте свое пламя поленьям. Zȳhys ōñoso jehikagon Āeksiot epi, se gīs hen sȳndrorro jemagon. Zȳhys perzys stepagon Āeksio Ōño jorepi, se morghūltas lȳs qēlītsos sikagon.Hen sȳndrorro, ōños. Hen ñuqīr, perzys. Hen morghot, glaeson! * — молитвенно произнесла жрица и от ее рук застуилось пламя, поглощая поленья. Стоящая в зареве огня Дейенерис молилась, неся свое слово огню и окаменевшему яйцу. Живот скрутило судорогой, схватки словно выталкивали плод, ничего не оставалось, как лечь на пылающие бревна и обняв яйцо тужиться, давая выход двум жизням. Со свистом разлетелось на осколки яйцо, давая выход юркому черному дракону, размером с кошку, следом, будто чувствуя момент с потугой выскользнул плод. Пламя обступило мальчика, сжигая пуповину, дрожащими руками женщина поднесла его к груди, следом взобралась Тень и спасительная темнота легла на женщину.