24-813

Штази. Сокращение от очень обширного названия организации, название которой Пауль уже смутно помнит. Да и зачем эта информация? Их ведь расформировали. Ну как расформировали… Народ взял штурмом здание и фактически за несколько месяцев до падения Берлинской стены Штази пропал. Если бы. Пауль вновь посмотрел на это здание. Даже спустя двадцать лет оно внушало трепет и страх. Правда у Пауля он был другой — то, сколько друзей перешло на сторону этих Штази. Сколько сломило их. И его бы сломили. Пауль вполуха слушал то, о чём говорит их главный. Отвечает на вопросы. Как они любят. Предложение о сотрудничестве, впрочем, Пауль отверг. При мысли о том, что надо внедриться в группу своих согруппников и закладывать их каждый раз, отчитываясь перед Штази, была ему отвратительна. И он отказался. Дальше были удары. Угрозы. Шантаж. Хорошо что с Никки они разошлись тогда, хотя… Какая там любовь была? Спорный вопрос. Потом его-таки отпустили, но слежку Пауль ощущал постоянно. Как не сошёл с ума — загадка. Он прекрасно понимал, что они хотят. Накрыть всю банду панков. Приходилось скрываться, порой полностью обрывая связи. В конце-концов они отстали. — Живописный вид, не так ли? — раздался рядом знакомый голос. Таня. Таня Бессон. Их бывшая согруппница и тайное влечение Пауля, при мысли о котором во рту отдавала горечью. Может… Будь у него больше смелости и доверия, то он бы ей признался? И тогда бы жизнь круто повернулась. Но эти Штази… — Почему ты на них работала? — не поворачиваясь, спросил он. Женщина тихо вздохнула. — У меня всё-таки были родственники. Да и хорошие условия они предлагали. Хотя сейчас я понимаю, что это была уловка. — Ты нам тогда неплохо потрепала нервы, когда мы убегали от них, — опустил голову он. Страх давно прошёл, но горечь осталась до сих пор. — Ха, потрепала. Ты со своей паранойей тоже был не сахар. — А ты — своим спокойствием. Помогла бы нам тогда. — А это что-нибудь изменило бы? Популярность всё равно такая уж. Да и влияние было сильно большим. Кроме того — некоторые дела уничтожены, да и свидетелей мало теперь. Пауль хмыкнул. Это да — живущих немного, да и кто любит об этом рассказывать? Пауль просто взглянул на Татьяну. — Может быть и изменило.