Немного увлеклись

Бакуго злился. Нет, серьезно, он прям ЗЛИЛСЯ. Не обычное для него состояние злости, которое мир уже принял за настройку "нормально", а "злился" именно относительно Кацуки. Телевизор накрылся, уроки в темноте делать не получается, да даже в уборную ночью не сходишь, чтобы не врезаться во что-нибудь! Но в этот миг он злился не один. Злился Айзава. В этот раз инцидент с парочкой замять не получилось. Конечно, для всех остальных кроме класса 1-А это происшествие стало неудачным использованием причуд, но от классного руководителя правду утаить не удалось. Помимо почти позорного выговора, неудавшиеся любовники теперь после уроков вынуждены на пару вкручивать новые лампочки и убирать последствия ремонта до окончания этого самого ремонта. Одноклассники же особо не жаловались на отсутствие электричества, а некоторые даже слишком сильно интересовались причиной его пропажи. Минеда изо дня в день штурмовал Каминари в надежде выбить из него хотябы толику информации, но натыкался на две преграды: 1) полное нежелание Денки делиться подробностями личной жизни (раньше то он только рад пообсуждать с другом что-то с пометкой 18+, да вот когда твоя девушка за лишнее разглашение может и по морде съездить, и ещё что похуже, радость как-то быстро улетучивается. Денки дурачок, но не безмозглый); 2) отсутствие у Электрозума воспоминаний как таковых (из-за замыкания мозга в следствии перебора с причудой). Остальные представители мужского пола либо темой не интересовались, либо ограничивались уважительными хлопками по плечу по типу "Ну вы, конечно, оттянулись!" или "Молоток, аж общагу разнесли!" Женская половина же разделилась на два лагеря: смущённые Кьека, Яойрозу и Очако, и любопытные Мина и Тоору. Тсую оставалась нейтральной. Поймав Кьёку с поличным, Мина долгое время ее не трогала, заставляя девочку нервно ожидать неожиданной атаки. Атака и впрямь прошла неожиданно, так как произошла сразу на трёх "провинившихся" девочек за обедом. – Так значит, ты во время "этого" начинаешь звуковыми волнами палить? – невзначай спросила розовая ученица. Наушница чуть не подавилась рисом, сильно закашляв. – Ашидо! – возмущённо воскликнула Момо, хлопая подругу по спине. – О, а Каминари так сильно током бьёт! Как он тебя не задел? – подключилась к допросу Невидимая Девочка. – Тоору! Хватит! Это личное, она не обязана рассказывать! – встряла в разговор пунцовая Очако. – Ну нам же интересно! – хором ответили Ашидо и Хагакуре. – И ты пока подожди, до тебя тоже очередь дойдет... – почти по злодейски улыбнулась Мина. Урарака так и застыла с красным лицом и открытым ртом. – О, о, Момо, а как у тебя причуда проявляется? Ты начинаешь резко создавать предметы? А почему Тодороки только льдом пальнул? Почему огонь не появился? Я думала, он будет горяч в постели! – как из пулемета выдала Тоору ряд вопросов личного характера. – А, я... Что... Ааа! – тоже покраснев до критической точки, Яойрозу смущённо закрыла лицо руками. – Э-э-это не так... Тодороки-кун, он был... Очень... Нежный... П-п-просто в конце нас... Занесло... – Иииии! – синхронно запищали Пинки и Невидимая Девочка. – Как это мило! У вас так же было с Мидорией, Урарака? – Нее, Тоору, Изуку скорее сам был объектом нежности. Уверена, инициатива была у Очако. – Э-э-это не ваше дело! – громче, чем следовало, сказала Уравити. После понизила голос. – О-о-он просто боялся сделать мне больно... Вот и... И я не должна вам ничего рассказывать! – Вы совсем уже, в чужую жизнь лезть, – откликнулась наконец Джиро. – Этот балбес просто отпихнул меня, когда понял, что щас жахнет током, вот меня и не задело. Его моей причудой не тронуло, потому что я успела направить волну в другую сторону. Ничего особенно между нами не было. А теперь отстань! Такая прямолинейная тирада немного выбила из колеи отряд допроса. Ещё больше их обескуражила продавшая голос Девочка Лягушка. – А почему вы их спрашиваете про их отношения, если можете просто продвинуть свои? – Асуи всегда говорит то, что думает. Прямо и четко. В самую цель. – Вот именно! – подхватила Джиро. – Э? А, ну... Я... Не знаю... – выпала в осадок Хагакуре. – Хм... – серьезно призадумалась Мина. – А это идея... "Кому-то сегодня перепадёт." – подумал про себя Минору, который "совершенно случайно" проходил мимо их столика и "совершенно случайно" услышал все подробности разговора.

***

Новые стекла в окне и дающие свет лампочки сказались на состоянии Кацуки положительно. Да и телевизор новый в общую комнату (которым Джиро и Каминари в наказание запретили пользоваться неделю) поставили. Казалось, учеба в Юей вновь переходит в обычное русло. Правда, некое шестое чувство подсказывало Взрывокиллеру, что новая атака раздражения произойдет обязательно. Вопрос лишь в том, когда. Хаотичный стук чего-то твердого о стену, шипение как при контакте с кислотой и какие-то подозрительные вздохи из комнаты Красноволосого ответили, что прямо сейчас, и ни секундой позже. Бакуго всеми силами искренне пытался не заматериться. Дело было не во взявшимся из ниоткуда этикете, а в банальной предосторожности. Начнет материться – начнет кричать, начнет кричать – начнет бить все в радиусе досягаемости, начнет бить все в радиусе досягаемости – начнет взрывать свою комнату. Комната ещё в использовании понадобится, потому надо терпеть. – Твою ж мать... – прошипел это сквозь зубы, Кацуки закрыл за собой дверь и скинул рюкзак на кровать. – И ведь вот сейчас не прикопаешься, общагу то не громят. Усевшись за рабочий стол, Бакуго со всем упрямством сосредоточился на учебниках, игнорируя посторонний шум. Его хватило ровно на шесть минут и пятнадцать секунд. Потому что с истечением этого времени звуки стали усиливаться пропорционально прошедшим секундам. Левая бровь блондина понемногу начинала дёргаться в такт стуку, почти заставляя уши извергать пар. Ещё три минуты сорок секунд в таком режиме породили очевидное. – ДА БЛЯТЬ СОВСЕМ ОХУЕЛИ!!! – неистовый крик сопровождался яростным пинком двери балкона, заставившим новые стекла опасно задрожали. Оказавшись на общем балконе, Бакуго быстрым шагом направился к зашторенному балкону Киришимы, скрипя зубами с силой какого-нибудь станка. Оказавшись наконец возле цели, Кацуки настолько сильно, насколько позволяло стекло не разбившись, забарабанил по входу с воплями. – ПРЕКРАТИТЬ ТРАХАТЬСЯ, ПРИДУРКИ! МНЕ ВСЕ СЛЫШНО, ЧЕРТ ВАС ДЕРИ! Звуки прекратились. Спустя полминуты шторка слегка приоткрылась, показывая рожу Эйджиро. Виновато улыбающуюся и слишком довольную рожу. – Бакуго, бро, прости, – произнесла голова, упорно оставляя остальное тело за шторой. – Мы, это, не знали, что мешаем. Увлеклись немного... – Мне. На. Срать, – четко отчеканил Кацуки, невероятным усилием воли не взрывая стекло, рожу, весь балкон и возможно многострадальную общагу. – Заканчивай свои гребанные потрахушки и дайте мне ТИШИНУ! – Э, да, хорошо... Прости... – Киришима уже собирался скрыться в комнате, как штора с другой стороны тоже отодвинулась, немного укутав в себе женское тело. – Эй, завидуй молча! Мы вообще то давно к этому шли, не порть момент! – не делая поправки на собеседника, возмущённо сказала Мина. Киришима успел среагировать за доли секунды – сказались постоянные тренировки с Кацуки, – использовав Укрепление и закрыв собой Ашидо. Бакуго сорвался. И разнес балкон. Когда пыль слегка осела, тяжело дышащий Взрывокиллер смог разглядеть комнату Красноволосого, в которой он веселился с Инопланетянкой. На стенах и полу видны последствия попадания кислоты, а стенка возле кровати пестрит царапинами и вмятинами. Чтож, все ещё лучше, чем разрушить школьное имущество подчистую. – Какой же ты бяка, – выглянула из-за Киришимы ничуть не растроенная Мина, показав Бакуго язык. – Да ладно тебе, Ашидо, не беси его ещё больше, комнату жалко, – взмолился Красный Бунтарь. – Вы. Все. За. Е. Ба. Ли. Развернулся на пятках. Потопал в свою комнату. Тишина. – Ну, что... Продолжим? – кокетливо спросила Пинки. – Я ВСЕ СЛЫШУ! – донеслось из-за стены. – Эм... А может к тебе пойдем? А то мало ли... – О, ладно. Тогда быстрее! Мы, считай, только начали! – КАЖДОЕ ЕБАННОЕ СЛОВО СЛЫШУ!