О тех, кто светит и тех, кто направляет

Во всех отношениях есть тот, кто излучает свет и тот, кто направляет этот свет в нужную сторону. Антон — тот, кто светит, а Арсений — направляет. Арсений принимает это и совсем не жалуется. Пусть ему и нравится быть в центре внимания, но он готов уступать в этом Антону. Некоторые считают, что Антон просто задавливает более тихого и спокойного Арсения своей харизмой, но на самом деле всё совсем не так. Это — выбор Арсения. Он любит Антона всей душой и готов ради него наступить на горло своей гордости. А ещё он делает это, потому что чуточку старше и чуточку мудрее. Он считает, что лучше уступить Антону в том, что для него важно, а ему самому не принципиально, и всем от этого станет только лучше. Арсений всегда знает, какой ключик подобрать к Антону. Он всегда находит подходящие слова, чтобы убедить Антона в чем-то, но чтобы при этом тот был уверен, что совершенно самостоятельно додумался до этого. И пускай все думают, что Антон в их отношениях главный, что именно он принимает все решения. Арсений совсем не против создавать видимость этого. Хотя в какой-то степени это и не совсем видимость, ведь всё — для Антона. Он — самое главное. Арсений тоже — только для Антона. В любое время, что бы ни случилось, чего бы Антону ни понадобилось. Арсений всегда готов бросить все свои дела и помочь Антону, поддержать его, обнять и сказать ему несколько нужных слов, чтобы направить рассуждения Антона в правильное русло. И он всегда чуть умилённо улыбается, когда Антона озаряет верная мысль, и он радостно стискивает Арса в объятиях и звонко целует в щёку в знак благодарности. Арсению нравится это. Антон любит, когда Арсений мягкий и домашний, когда его можно обнять крепко-крепко и согреться в его объятиях, согревая при этом и его в своих. Арсений никогда не против быть для Антона мягким и домашним. Иногда он и сам очень любит приластиться к Антону, когда тот, лениво развалившись на диване, смотрит вечером телевизор. Антон улыбается, как довольный кот, когда Арс так делает. Он чувствует себя нужным, чувствует, что Арсений нуждается в нём. А Арсений ведь и правда нуждается. Арсений не видит проблемы в том, чтобы показывать свою мягкость рядом с Антоном. Это не зазорно и не странно в глазах окружающих. Арсения ни капельки не смущает, что все видят в Антоне опору их небольшой семьи, а в Арсении — поддержку для Антона. Оно ведь так и есть, просто мало кто знает, что порой поддержка Арсения является большей опорой, чем сама опора. Но об этом никому знать и не нужно, даже Антону. Арсений всегда будет тем, кто выкладывает в инстаграм прикольные фотки и пишет к ним смешные хештеги, тем, кто смеётся над своими собственными мыслями, и тем, кто кривляется в телевизоре, как дурачок, но при этом он также всегда будет тем, кто неизменно следует за Антоном, кто обрамляет этот сияющий алмаз, тем, на чьих не таких уж и хрупких плечах лежит ответственность за них двоих, и в первую очередь — за Антона. Но Арсения всё устраивает. Он готов горы свернуть ради Антона, и он уверен, что Антон для него тоже готов хоть звезду с неба достать. Однако, насколько бы сильно Арсений не был уверен в том, что он знает Антона едва ли не лучше, чем он сам, это не отменяет того факта, что для него становится неожиданностью, когда обычный тихий вечер вдруг превращается в романтический ужин. Раздаётся звонок в дверь, и Антон, загадочно улыбнувшись, но не сказав ни слова, идёт открывать. Арсений уже начинает чувствовать некое волнительное предвкушение чего-то, но пока ничего не говорит. Антон возвращается с пакетом еды из французского ресторана и зовёт Арса на кухню. Он удивлён, но хорошо, раз Антон что-то задумал, то хорошо, Арсений не против играть по его правилам, Арсений так делает почти всегда. Он присаживается на стул и молча наблюдает за тем, как за считанные минуты на столе появляются его любимые рататуй, киш, крем-брюле и красное вино. Блюда ещё горячие и так вкусно пахнут, что у Арса урчит в животе. Он решает подождать, пока Антон сам всё расскажет, и позволяет ему поухаживать за собой. Антон раскладывает рататуй по тарелкам и наливает в бокалы вино. Арсений с подозрением смотрит на Антона и ясно видит, что его прямо-таки распирает от нетерпения. Он всё сильнее хочет спросить, что происходит, и когда уже открывает рот, чтобы сделать это, Антон вдруг говорит: — Ой, совсем забыл! И куда-то убегает. Возвращается через минуту с тремя красными свечами и, расставив их по столу, поджигает зажигалкой. У Арсения возникает всё больше и больше вопросов. Он судорожно соображает, мог ли он забыть какую-то знаменательную дату, но вообще-то они оба не настолько сентиментальны, чтобы запоминать день их первого поцелуя или первого признания в любви. Арсений так сильно задумывается, что не замечает, как Антон чмокает его в щёку и, посмеиваясь, говорит: — Не волнуйся, ты ни о чём не забыл. Арсу становится немного спокойнее. Но, правда, совсем немного, ведь, если дело не в дате, то в чём тогда? Они начинают ужинать, но Антон замечает, что Арсений всё ещё напряжён и задумчив. Ведь Арсений привык к тому, что обычно ничего такого не происходит без его ведома. И Антон это знает, он же специально хотел сделать сюрприз, устроить всё самостоятельно, чтобы Арс ни о чём не думал и просто получал удовольствие. Но, видимо, он не учёл, что Арсений так просто не готов забыть обо всём и расслабиться. Антон обречённо вздыхает и, отложив столовые приборы, спрашивает: — Если я расскажу, зачем всё это, ты успокоишься? Арсений только уверенно кивает вместо ответа. — В общем, я уже давно думаю об этом, — говорит Антон, подходя к Арсу, и опускается на одно колено перед ним, заглядывая в его широко распахнувшиеся глаза, — и поэтому не вижу смысла тянуть ещё дольше… — он чуть сбивается, нервно сглатывая, и тянется к карману своих домашних штанов, — Арс, выходи за меня. Он достаёт из кармана красную бархатную коробочку и открывает её, представляя взору Арсения её содержимое в виде золотого кольца. Арс от удивления даже открывает рот. Он переводит взгляд на Антона, затем снова на кольцо и обратно на Антона. А потом он заливается счастливым смехом, закрыв лицо руками. Он уже накрутил себя, думал, что что-то не так, а тут… Он машет головой, не веря в происходящее, а Антон всё стоит перед ним, мягко улыбаясь — любуясь Арсением и его радостным смехом — и ждёт ответа. — Антош, — Арсений касается его щеки пальцами, — конечно, да. Лицо Антона озаряется такой же радостной улыбкой. Он достаёт кольцо и надевает его Арсу на безымянный палец. Арсений отнимает ладонь от лица и смотрит на золотое кольцо, так идеально севшее на его палец. Рука Антона, почти невесомо поддерживающая его руку, словно пьедестал для драгоценной вещи, выглядит прекрасно. Арс ненадолго засматривается на их руки и в особенности — на обручальное кольцо на своём пальце. «Красиво», — единственная мысль, которая отчётливо пропечатывается в его голове. В тот вечер Антон ещё очень долго распинается о том, как сильно он ценит Арсения и всё, что он для него делает; о том, что вообще-то не слепой и прекрасно видит, как Арсений постоянно отходит в сторону, давая Антону возможность показать себя; о том, что он обещает быть самым внимательным и заботливым мужем, на которого Арсений всегда может положиться. А Арсений даже теряется, не может понять, когда в голове его Антоши стали возникать такие серьёзные и взрослые мысли. Он всё смотрит и смотрит на Антона, слушает его сбивчивые, но такие искренние признания, и думает о том, что Антон невероятный человек, который всё-таки способен удивлять его. А потом Антон берёт руки Арса в свои, нежно целует их и тепло говорит: — Я очень благодарен тебе за то, что ты так долго думал за нас двоих. Благодаря тебе и твоей бесконечной любви я стал тем, кто я есть сейчас. С этого момента начинается новая страница нашей жизни. Теперь ты будешь моим алмазом, а я — твоим мастером. Я обещаю, что приложу все свои усилия, чтобы сделать тебя самым счастливым мужчиной на свете. Я хочу, чтобы ты блистал ярче самой яркой звезды на небе, и чтобы это увидели все, потому что ты этого заслуживаешь. Ну, а для меня ты и так стал единственной звездой, самой яркой и путеводной. И Арсений даже не знает, что ответить. Эти слова, тёплые, нежные, такие родные, звучат, как откровение, словно Антон открыл для него один из уголков своей души. Арсению же хочется показать Антону свою душу целиком и полностью, хочется, чтобы Антон узнал каждый её закуток, заглянул во все самые потаённые места, заучил её до дыр, препарировал её, прикоснулся к ней кончиками пальцев, разобрал на самые мелкие кусочки и тщательно изучил каждый из них под микроскопом. Арсению хочется сказать в ответ что-то настолько же проникновенное и красивое, но в его голове все мысли перепутываются. Хотя даже если бы подходящие слова нашлись, клубок эмоций, перемешавшихся в его груди и будто комом вставших в горле, не дал бы ему выговорить ни одно из них. Пожалуй, это и к лучшему, ведь никакие слова не выразят признательности Арсения за доверенные ему, словно что-то тайное и очень личное, чувства. Он просто целует Антона, надеясь передать в поцелуе все несказанные слова, но одно, самое важное, он едва слышно шепчет в его губы: — Спасибо. И Антон отвечает ему так же тихо, словно боясь нарушить сокровенный момент: — Тебе спасибо. А затем снова целует, обнимая так бережно, как только может. Арсению кажется, что он плавится в нежности Антона. Тот медленно, тягуче целует, держит Арса в своих руках, как самое драгоценное, что у него есть, и Арсений готов прямо сейчас сдаться Антону, признать свое поражение и позволить себе стать слабее. Пусть даже и не навсегда, а хотя бы на этот вечер. Сегодня — сейчас — ему можно просто отдаться в руки Антона, любимого и заботливого Антона, зная, что сохранит, защитит, сбережёт.