Роза на прощание

Противный дым сигарет заполняет комнату и медленно пробирается в легкие девушки. Ей пора бы уже привыкнуть к этому отвратительному запаху и горькому привкусу, но она по-прежнему жмурит глаза и беззвучно выдыхает клубы сероватого дыма. Римма всегда знала: курить это мерзко, но противоречила сама себе, такими действиями пытаясь поднять статус среди прогнившего общества. Очередной раз затягиваясь, девушка ловит на себе взгляд Чонгука, что пропитан безразличием. Он смотрит глубоко в душу, заглядывает в самые сокровенные места и узнает все тайны, которые девушка так старательно пытается скрыть ото всех. Свою боль, ненависть и любовь, искреннюю любовь к человеку, что стоит напротив. Он знает, что ради него Римм готова на все, абсолютно. Только ради него она продолжает жить в этом мертвом городе, где никому нет дела к остальным людям, они мерзкие. Словно болото, затягивают людей в свои пучины и превращают в себе подобных. Именно так и поступил Чонгук с беззащитной девушкой. Сначала сигареты, потом алкоголь, а она не могла отказать (или не хотела). Может из-за того, что постоянно желает быть рядом с Гуком, а может из-за слабости. Ни одному из находящихся в комнате еще нет восемнадцати, но их это не останавливает. Пустые пачки вперемешку с разбитыми стеклянными бутылками разбросаны по квартире. Юноша медленно подходит к Римме и, делая глоток противной жидкости, наклоняется к манящим губам, обдавая их пьянящим дыханием. От такого Чонгука у девушки мурашки по коже, хочется притянуть его ближе, увлечь в тягуче сладкий поцелуй, что собственно парень и делает. Вгрызается в губы, сминая их по очереди, болезненно кусает, даже не думая, что это неприятно и больно, сдавливает челюсть, чтоб не смогла отвернуться, попытаться противостоять. И это уже не тот поцелуй, о котором мечтает девушка, но и сделать она ничего не может. Во рту ощущается противная горечь, а Римм лишь сильнее льнет к парню, что жестоко терзает её губы до крови. Отстраняясь, на лице парня все тот же безразличный взгляд. Девушка никогда не могла понять, что у него в голове, о чем он думает, что чувствует. Ей это знать просто не дозволено. Может Римма для Чонгука словно игрушка, которой можно попользоваться и бросить, или может у него тоже есть чувства, которые он так профессионально скрывает ото всех, но зачем? Значит скорее игрушка, но почему он сейчас с Римм, почему не с другими, что намного лучше, чем она. Многие хотели бы быть подстилками для Гука, но сейчас рядом с ним именно Римма и никто другой. Девушка никогда не понимала Чонгука и скорее всего никогда не поймет. А ей это и не надо, главное — он рядом, этого достаточно. И не важно, что она ему безразлична, её любви хватит на них обоих. Вновь тянется к парню за поцелуем, который словно магнит притягивает к себе и даже самые мерзкие поступки, что он совершал с Римм, не отталкивают. Но Чонгук выпрямляется, не позволяя целовать его и молча отходит на пару шагов, к столу. С ним что-то не так, он уже не такой спокойный как прежде. Для Риммы это что-то новое и, не раздумывая, она встаёт с кресла наблюдая за Гуком, что перевел свой взгляд на недавно сорванный бутон белой розы. — Завтра я улетаю в другую страну. Папаша вдруг вспомнил обо мне и решил забрать к себе, — со смешком проговаривает Чонгук и в его глазах отчетливо видно разочарование. Впервые девушка хоть что-то смогла разглядеть в этом парнем и её это пугает. Она не верит в эти слова. "Это ведь очередная шутка, он просто решил пошутить. Чонгук бы никогда меня не бросил, он не поступит так". Чон смотрит на цветок с такой нежностью и Римма не понимает, как он смог измениться за считанные минуты. Десять лет, десять чертовых лет он был холоден, как айсберг в океане, а сейчас от его теплого взгляда растаять можно. Чонгук вновь подходит ближе и боязливо так обнимает, будто маленький ребенок, боящийся потерять маму. А девушка замирает, не может пошевелиться, выдавить из себя слово. Проскальзывают мысли, что это все сон, и Римм никак не можешь решить, кошмар это или сладкий сон. — Ты также прекрасна, как эта роза, жаль только, что я раньше этого не заметил. Прижимает к себе ближе, наслаждаясь сладостным ароматом девичьих волос, что даже сигаретный дым не смог испортить. А после нехотя отпускает и, направившись к двери, безвозвратно уходит. Уходит, не обернувшись. Да и смысла в этом нет, ведь они уже никогда не увидятся.