Дай мне руку

Сумерки наступают почти незаметно. Вот только недавно пели птички, жужжали насекомые и светило яркое ласковое солнышко. И вдруг оно начинает потихоньку садиться, и наступают сумерки. Сумерки — это грань между вечером и ночью. Или, если быть точным, между светлым временем суток и темным. Редко кто из людей наблюдает за тем, как сумерки наступают. Только ученые, чтоб рассчитать точный световой день, или художники, чтобы запечатлеть красоту вечера, ну или писатели, чтобы в своих романах сделать лирическое отступление о том, как прекрасно и романтично это время суток. Невозможно определить точное время, когда начинает смеркаться. Так же нельзя узнать и точную минуту рассвета. Это очень тонкая грань, которую может понять только ученый наверное. Вот вроде светит солнце, сначала ярко, потом немного угасает. Но это еще не сумерки. Когда солнце начинает заходить за край земли, и света становится меньше — вот тогда и наступают сумерки. Люди в квартирах включают свет, начинают загораться фонари и вывески магазинов, все труднее становится различить людей, животных, деревья. А потом и вовсе видны только силуэты, и даже можно перепутать дерево и столб, например. В сумерках есть своя прелесть. Это еще не ночь, но уже и не день. Очертания деревьев становятся совсем другими, на небе более отчетливо видны облака. Можно даже рассмотреть, что облако по форме похоже на лошадь или на рыбу. Такое только когда наступают сумерки. Когда начинает смеркаться, уже не видно птиц, они не летают над городом. Наверное, эту минуту наступления вечера никогда не поймать. Остается только наслаждаться красотой и тишиной сумеречного города. Машина Владимира остановилась на парковке у Крещатика. — Маша уже приехала, давай я с ней встречусь, а потом погуляем с тобой, — она улыбнулась, и только хотела оставить на его щеке поцелуй, как услышала негодующий голос своей дочери. — Дядя Вова? — девочка приподняла бровь и скептически окинула взглядом Зеленского. — Здравствуй, Маша, — он протянул ей руку в знак приветствия, но она отвернулась к Елене. — Маш, ну что за поведение? — он не стал больше вмешиваться, он покорно сел в автомобиль. Маша, была абсолютной копией его любимой, как будто её просто взяли и отксерокопировали. Да, отношения между ними не задались, но он не терял надежды. Пока девочки где-то гуляли, он съездил в его любимый цветочный и взял два букета: большой букет красно-белых роз и просто букет белых. По возвращении, ждать долго не пришлось, время близилось к одиннадцати и Кравец младшей нужно было домой. Он тихо подошел к Лене со спины и обнял. — О господи, Вова это ты? — она повернулась, тем самым освобождаясь от рук Зеленского. — Не пугай меня так больше, — в его голове тут же пронеслась мысль о том, что она сейчас начнет ругаться, но нет она всего лишь улыбнулась. — А, Маша, это тебе, — из-за спины он вытащил букет тех самых белых роз. Девочка с минуту молчала, а потом забрала букет. — Пока. — она крепко обняла Лену. — Пока! Набери мне, как доедешь, пожалуйста, чтоб я не волновалась! — ещё раз попрощавшись Мария села в такси и уехала. — А це тобі, моя дівчинка*, — он открыл дверь автомобиля и достал оттуда огромный букет. Лена ничего не ответила, она молча стояла уже минут пять. — Лена, отомри, — он щёлкнул пальца перед её лицом, она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Дякую тобі за турботу, Вов. Мене ніколи не дарували стільки квітів, і так часто**, — она оставила невесомый поцелуй и пошла по направлению к ближайшему парку. — Хтось обіцяв мене прогулянки до світанку, ми ідемо? *** Рассвет — Пойми Вов, ты особенный человек для меня. Ты единственный, ради кого я могу не спать, единственный, c кем мнe не надоедает разговаривать, и единственный, кто постоянно y меня на уме в течение всего дня. Ты единственный, ктo может заставить меня улыбаться, даже нe пытаясь сделать этого, ненамеренно испортить мнe настроение и влиять нa мои эмоции своими действиями. Я нe могy объяснить словами, насколько много ты значишь для меня, нo ты единственный человек, которого я боюсь потерять и которого я хочу удержать в своей жизни. — Лена, ты для меня значишь тоже самое! — они слились в каком-то неведомом для каждого поцелуе. *** Репетиция нового концерта Вечернего Квартала. Елена была не в очень хорошем расположении духа с самого утра и весь день, то и дело делала колкие замечания Владимиру. — Впервые вижу чтобы доска пилила мужика, — выразился Владимир, из последних сил держа себя в руках. — Доска? Ты дурак? Что за хамство? — Кравец развернулась и ушла к себе в гримёрку, стирая с лица слёзы. Она не знала из-за чего сегодня она такая. — А кто-то его свято любил и верил, — в гримёрке появилась бывшая жена Зеленского. — Лена? — Лена… *** — Никогда не доводи её до состояния «всё равно». Если тебе действительно она очень дорога, не позволяй ей перейти черту, которая ведёт в зону полного к тебе безразличия. Поверь, оттуда не возвращаются, a вот подвести к ней довольно легко, - Кошевой пытался объяснить другу всю суть женщины. — Достаточно регулярно делать больно и плевать в открытое для тебя сердце, — закончил брюнет невысокого роста, кладя букет роз на стол которые он купил только что, чтоб извиниться, но Лены в гримёрке не застал. — Если ты и правда любишь, не поступай с человеком так, как будто совсем не боишься его потерять, и не думай, что всё всегда можно вернуть, наломав целую кучу дров. Самые прочные и крепкие мосты горят ярче. Тот, кто дольше всего прощал, уходит раз и навсегда. Если ты действительно хочешь, чтобы она стала частью твоей жизни, держи её сердце крепко в своих заботливых руках. Не дай ей шагнуть в зону абсолютного не возврата, — со стола на пол скользнул лист бумаги, который насторожил Зеленского. — Что это? — он поднял лист и начал читать.

" Прости меня. И постарайся быть счастливым. Я больше жизни хочу, чтобы ты был счастлив. Береги себя и не делай глупостей, ты сам знаешь, как я это не любила. Кем бы мы ни приходились друг другу, я всегда буду за тебя переживать и надеяться, что y тебя всё хорошо. Я ни минуты не забываю o тебе, ты для меня всегда будешь самым хорошим и любимым человеком. Только с тобой я могла разговаривать ночи на пролёт и молчать часами, и только ты понимал меня как никто другой. Мне всегда будет тебя не хватать. Целую, твоя Лена!»

  Он перевернул записку дабы убедиться, что текст закончился и заметил надпись карандашом. — Меня похитили… — Сука! — Вован, ты чего? — отключив микрофон сказал Женя. — Ленку украли! Вот, вот, прочитай. Надо в полицию, срочно, — его глаза забегали из стороны в сторону, руки затряслись и он понял, какую ошибку он совершил. *** Как все-таки красив, одинок и безлюден город в три часа ночи. И только пару машин промчаться по большому проспекту, который в дневное, наскучившее мне время, заполняют километровые пробки. В ночном городе можно укрыться, раствориться, спрятаться от чьих-любо глаз. Ты можешь делать, что захочешь, быть, кем захочешь в эти минуты. Можешь тихо лежать на прохладной траве, смотреть в черное, темно — синее небо с миллиардами звезд или можешь прыгать, бегать и петь свои любимые песни во весть голос, тебя за это сейчас никто не осудит. В ночном городе также можно и поплакать: чернота этих ночей спрячет тебя, твои мысли и твои слезы. Ночной город, он прекрасен и загадочен, даже обычные и привычные взгляду деревья, ночью превращаются во что-то магическое, словно прикасаясь к ним, ты становишься одним целым с природой, со всем, что тебя сейчас окружает. А ночные звуки, часто незнакомые и непонятные нам, и в них каждый слышит что-то свое, что-то сокровенное то, что хочет услышать. И как же можно забыть про сны, ведь только, и только во снах реализуются все твои мечты, сокровенные желания и тайны, с которыми ты никогда ни с кем не поделишься. Возможно, люди любят ночь больше, чем день, ведь ночью, они настоящие, могут никем не претворяться, быть самой собой, и наверное любили бы ночь еще сильнее, если бы это время, в эти магические мгновения рядом были любимые люди. Вот так Владимир шел по набережной, почти светало, а он еще не ложился, не ложился уже четыре дня. Выглядел он плохо, его сон составляло ровно сорок минут, с работы и обратно домой. Следствие совершенно не продвигалось. Киев был обыскан вдоль и поперек, дома и вся частная собственность подозреваемых была обыскана, но девушку так и не нашли. Лес так же был обыскан, и сейчас оставалось уповать на случайность. Вся страна вместе с Владимиром переживала и следила за любой новостью о пропавшей. *** Зеленский сидел на диване в гостиной и держа в руках Ленин платок, пустым взглядом смотрел на их фотографию на камине. Кажется будто мимо него сейчас проходят года, такое дикое ощущение сидело в его душе. — Дядя Вова! — в доме появилась Маша, на её глазах были слезы. Парень вздрогнул и обернулся на вошедшую. — Машенька, что случилось? — он встал с дивана и подошел к девочке, положив свои руки на её плечи. — Скажите, что это не так! — она показала ему телефон на на экране которого красовалась надпись одного из новостных сайтов. «Похитили и убили. Тайны исчезновения Елены Кравец!» — Дорогая, конечно нет! От мамы вообще никаких вестей… — почти шепотом сказал он последние слова. И вправду, прошла уже неделя, но никаких зацепок обнаружено не было. — Все будет хорошо, её обязательно найдут. — А вы очень любите маму? — задала наивный детский вопрос Кравец младшая. — Конечно. — Значит вы мне пообещаете, что найдете её? — она вытерла скатившуюся по щеке слезу, но потом уткнулась в плечо Вовы и зарыдала. — Машенька… Месяц спустя — Елена ревновала вас? — выдохнув и представив её образ в мыслях, он перевел взгляд на ведущих. — Ревность? Да-а, это был её конёк! До невозмутимой жути ревновала меня к каждой, без разбора. Истеричка ещё та, но та, которая цепляла всем, что есть. А при малейшей обиде просто исчезала, будто ей плевать. Я знал, чтo онa любит и любил её в ответ ещё сильнee, навернoe, этo и былa моя слабость. — Мы все очень долго наблюдали, надеюсь, что ещё и будем наблюдать за вашими отношениями, за их развитием, и на публике вы неоднократно ругались. Можно даже сказать, что часто. — Пыталась отдалять своей грубостью, но в ответ получала лишь милое впечатление o ней. Делала постоянно всe наоборот, лишь бы нe лез и нe привязывался. Мне дикo нравилась её вспыльчивость, нравилось тo, как онa ревновалa, давалa знать, чтo хочет быть единственной, чтo никакие подруги нe сравнятся. — Вы готовы были бы сделать ей предложение, если бы не сложились такие обстоятельства? — Это была больше, чем любовь. Я видел в ней друга, брата и девушку своей мечты, поэтому конечно готов был, а её месячное отсутствие еще больше заставилось задуматься над этим. — Приходилось ли извиняться, прям вот так с цветами, шампанским, за что-то очень долго просить прощения? — Извинялся я без причины, виноват, не виноват, всe равнo делал этo я. Просто потомy чтo мнe хотелось этого. Я хотел её доверия, но в ответ получилось только хуже. — В последнем нашем интервью она сказала, что одно из главных качеств в вас это разговоры по душам, это правда? — Болтушка она ещё та, всегда находила o чём мнe рассказать, меняла темы хлопая глазами. А улыбка меня манила, рядом со мной её глаза пылали. Я люблю её, люблю и хочу, чтоб она любила только меня. Иногда не понимал серьезности её слов, потому что улыбка. Черт, её улыбка… — он закрыл глаза и замолчал. Её не могли найти уже месяц и весь этот месяц, как-то пытаясь держать себя в руках, он, в ожидании каких-либо новостей давал интервью разным изданиям, каналам и пабликам. —Я любил и люблю только её, могу повторять вечно. — в студию без стука и каких-либо вопрос залетел Кошевой. — Вова, нашли! Лену нашли! — Зеленский выскочил из студии даже не закончив интервью. Сейчас было неважно все, он не видел её больше месяца. Его машина неслась на огромной скорости, и судьба как будто была на его стороне, ни одного красного светофора, затора или Гаишника. За город он выехал быстро, ещё чуть-чуть и вот тот поворот, о котором ему повествовал Женя. Пара километров, и машина остановилась у старого развалившегося, ни то от времени, ни то от местных мальчишек дома. Владимир выбежал из машины и подлетел к карете скорой помощи. — Где, где она? — они указали на дом. — Она отказывается выходить, говорит что её убьют, даже психолог не помог, вся надежда на вас, — он подошёл к калитке и остановился. — Вова, иди, — сказал Жека и подошел к другу. Он вошел во двор и медленно приблизился к дому. — Леночка, здравствуй, это я, — громко сказал он. — Уходи! Убьют нас обоих, если ты войдешь сюда! — он обернулся на полицейских. — Там кто-то есть? — Нет, дом абсолютно пуст, Елена Юрьевна в самой дальней комнате, просто отказывается выходить. Так же местность вокруг прочесана и подозрительные люди вокруг дома не обнаружены. — Леночка, родная, ну что ты такое говоришь, я пришел за тобой, — он все же вошел в дом и огляделся. — Родная, я такая мразь, ты не представляешь, я виноват в том, что с тобой случилось. — найдя девушку он присел рядом с ней на пол. — Уходи, я прошу тебя, — она обернулась и посмотрела ему в глаза. Как же давно она не смотрела в них, как скучала по его улыбке, его рукам и даже его запах был для неё особенный. — Лена, нам надо возвращаться домой, пойдем. Тут в округе никого нет, родная, тебе нечего бояться! — она мочала так, будто не слышала его слов. — Родная моя, пойдем. — он взял её за руку и потянул за собой. Она поднялась на ноги, но из-за долго голодания, она просто рухнула Владимиру на руки. — Лена, — он подхватил её на руки, и понес к выходу. На улице её тут же забрали медики, а он сел на землю и закрыл лицо руками. — Вова, что с тобой? Ты чего? — к нему подошел Женя и тоже сел рядом. — Я так переживаю за нее, если с ней что-то случится, то меня бог не простит! Я Маше обещал, сам себе обещал, родителям её обещал, а что в итоге? — Зеленский, прекрати, она в порядке, а остальное не должно тебя беспокоить, — он поднялся с земли и подал другу руку. — Спасибо, Жень. Но все же, меня волнует, какая тварь сделала это? — Я могу помочь, — улыбнулся тот. — Спасибо, друг, — он обернулся на скорую. Девушку привели в себя, и она укутанная в плед пила чай.

Страшный сон закончился.