The Heart is a Battlefield (Сердце - это поле битвы)

«Из всех чувств самое сильное — Любовь, ибо она одновременно влияет на разум, сердце и душу».

— Нажми на рану, пока не испортил мой ковёр. — Бобби сунул Калебу в руки полотенце и захлопнул за ними дверь ванной. Ривз слышал строгий голос Джона в спальне дальше по коридору и тихий голос Дина. — Ох, ну извини за то, что я истекаю кровью в твоей скромной обители. — Калеб поморщился, прижимая ткань к руке. Он несколько раз моргнул, привыкая к яркому свету. Всего несколько минут назад он спал мёртвым сном, устав после трёх дней охоты на оборотня. Может быть, именно поэтому он запутался в снах Дина. Ему следовало остаться в Оберне на эти выходные. Бобби, одетый в старый клетчатый халат, достал из комода перекись и спирт. Его седые волосы торчали во все стороны, как это бывало в тех редких случаях, когда механик не носил бейсболку. — О чём, чёрт возьми, ты думал, малыш? В том-то и дело: Калеб не думал. Если бы он использовал мозги, то не истекал бы кровью на полу ванной комнаты. Но в тот момент Ривза вели инстинкты и способности. Он проснулся из-за своего великого экстрасенсорного дара, усиленного адреналином, — тот управлял здравым смыслом и инстинктом выживания. Калеб проигнорировал очень важное правило охоты: следи за руками, руки убивают. — Я пытался попасть туда вовремя. — Вовремя для чего? Калеб не понял, что сказал это вслух. Бобби стоял перед ним, ожидая ответа. Ривз покачал головой, глядя в пол, и заметил, что у Сингера была дырка в носке и большой палец торчал наружу. — Двойка спал. Ему снился кошмар. — О вчерашней охоте? — Бобби взял Калеба за запястье, притягивая ближе к раковине. Он отодвинул полотенце от пореза. — Ты шпионил у него в голове? — Не специально. — Калеб отдернул руку. Во сне он не мог отключить внутреннюю систему сигнализации Винчестера, особенно когда она была запущена в овердрайв. — Ты не понимаешь… — Я понимаю, что если бы твои рефлексы были немного медленнее, Мак мог бы планировать твои похороны вместо того, чтобы устраивать сюрприз на выпускной вечер. Калеб встретился взглядом с Бобби. Механик был прав. Всё могло быть гораздо хуже. Если бы Двойка не был накачан обезболивающими, он бы находился в полной боевой готовности. Или Калеб мог бы отреагировать слишком поздно. — Я хотел защитить его. — Спасение Дина для Калеба было второй натурой, как дыхание. — Ты пытался избавить его от кошмара с оборотнем. — Бобби снова потянулся к его руке, на этот раз прикосновение было нежнее, когда он осматривал руку Калеба. Именно это Калеб и пытался сделать для Дина. Он сжал кулак, наблюдая, как розовая пена стекает по пальцам, пока Бобби поливал рану антисептиком. Калеба удивило, что при виде собственной крови желудок не скрутило в узел, в то время как при виде крови Дина его трясло от желания отомстить. Когда он почувствовал кошмар пятнадцатилетнего подростка через их психическую связь, то сразу кинулся к Дину. Ривз подвёл его на настоящей охоте, поэтому мог по крайней мере освободить друга от боли и воспоминаний пережитого. Из-за травм Дина уложили в единственной свободной комнате в доме Бобби. Калеб устроил Сэма на старый диван с торчащими пружинами, обтянутый искусственной кожей, который стоял в углу гостевой комнаты, где спал его брат. Сэм выиграл спор и мог спать на диване вместо надувного матраса, рядом с которым любила спать Лола. Когда Дин закричал во сне, Калеб кинулся к нему, пролетев мимо Сэма и споткнувшись о собаку. Двойка сидел на кровати, тяжело дыша и дрожа всем телом. Ривз сосредоточился исключительно на страхе, струящемся через их общую психическую нить, на том, как глаза Дина расширились от паники и боли, которую экстрасенс чувствовал даже сквозь туман наркотиков. Калеб не смотрел на руки Дина, ни разу не вспомнил о клинке, который друг держал под подушкой, пока не стало слишком поздно. Потребовалось только прикосновение к плечу Дина. Его лучший друг закричал, мгновенно отреагировав на угрозу. Подросток всё ещё был пойман в своём кошмаре, заперт в битве с оборотнем. Нож поднялся одним плавным движением, прежде чем Калеб успел произнести имя Дина. Экстрасенсу удалось поставить блок, и его рука приняла на себя основной удар. Он схватил Дина за запястье, и они сцепились в борьбе за клинок, когда в комнату ворвался Джон, встревоженный криком Сэма. — Я предлагаю тебе придумать более подходящую причину, прежде чем сюда войдёт Рыцарь и захочет узнать, что, чёрт возьми, произошло. — К чёрту Джона. — Шок Калеба быстро сменился гневом. Жгучая боль от раны в руке подпитывала чувство предательства. — Если уж на то пошло, пошёл и ты тоже. — Замечательно, — проворчал механик. Он отставил перекись и порылся в аптечке в поисках необходимых медикаментов. — Как много ты выучил за последние пять лет высшего образования. Ты всё ещё необразованный мужлан. Мак должен был послушать Джима и отправить тебя в тот частный библейский колледж в Теннесси. Калеб фыркнул на лицемерие Бобби, который ругался как матрос. — Ты знаешь, что они говорят: можешь вытащить мальчика со свалки, но не можешь вытащить свалку из мальчика. Я провёл слишком много времени в этих священных залах. — Не вини меня за сквернословие. — Бобби бросил на столик шовный набор, пластырь и бинты. — Я слишком стар, чтобы переучиваться. — Ты прав. Зачем мелочиться? Я могу обвинить тебя во многом другом. Бобби проигнорировал словесный удар, повернув руку Калеба так, чтобы лучше рассмотреть порез. Рана проходила по всей длине левого предплечья и была глубже всего около запястья. Кровотечение замедлилось, но швы наложить придётся. Сингер вздохнул. — К счастью для тебя, рана не очень глубокая. Калеб не сводил глаз с зеркала. — Да. Повезло мне. Я счастливчик, как и Двойка. У нас обоих была адская ночь. — Я понял. Ты злишься на меня. — Бобби поднял глаза, встретившись в зеркале с золотистым взглядом младшего охотника. Тихий стук в дверь прервал колоритный ответ Калеба. Сэм заглянул внутрь, не дожидаясь приглашения. Лола, ротвейлер Бобби, просунула голову между ребёнком и дверью, издав тихий скулёж от того, что её оставили одну. — Ты в порядке? — спросил Сэм. — Думаю, пациент выживет, — сказал Бобби. — Я в порядке. — Калеб расправил плечи и, ради ребёнка, заставил себя криво усмехнуться. — Доктор Сингер творит чудеса. — Доктор Сингер лучше выступает без зрителей. — Бобби указал на свою собаку. — Лола, в постель. Сэм, туда же. Лола послушно исчезла, но Сэм перешагнул через порог тесной комнаты. Он скрестил руки на груди, бросая на Бобби вызывающий взгляд. Непослушание было новым поведением для подростка. Он откинул волосы с лица, сканируя Калеба взглядом и пытаясь понять, не врёт ли тот. — Дин беспокоится. — Он в порядке? — Он только что порезал своего лучшего друга. — Сэм на мгновение нахмурился, но его лицо смягчилось, когда он встретился взглядом с Калебом. — Он хочет убедиться, что ты не умер. Папа сказал, чтобы он держался подальше от ванной, и дал ему ещё Перкосет. — Какой Джон молодец. — Бобби разорвал бинты. — Скажи своему брату, что доктор Сингер работает, и я выставлю ему счёт за шитьё его приятеля. Ночные процедуры стоят дорого. — Скажи Двойке, что я в порядке. — Меньше всего Калеб хотел, чтобы Дин чувствовал себя ещё более виноватым. — Это всего лишь царапина, Сэмми. Сэм пристально посмотрел на испачканную кровью футболку и спортивные штаны Калеба, прежде чем обратить своё внимание на Бобби. — Что мне делать с окровавленными простынями и одеялом? — Брось их в подвал. Постираешь завтра. — Я? — возмущённо воскликнул Сэм. — Я ничего не сделал. Я спал. — У меня в шкафу есть чистый набор постельного белья и запасное одеяло. — Бобби проигнорировал негодующий взгляд Сэма, раскладывая на комоде шовный набор. — Пока ты там, возьми бутылку «Джима Бима» с моей тумбочки. — Дай доктору то, что он хочет, Коротышка. — Калеб наклонил голову к игле в руке Бобби. — Пусть он будет счастлив, а его прикосновения — устойчивы. — Напиток не для меня. Я прячу спиртное, когда у меня есть определённая компания. — Бобби посмотрел на Сэма. — Приготовь своему папе ирландский кофе. Может, хоть это помешает ему убить его протеже. — Наша жизнь отстой, — проворчал Сэм, закрывая за собой дверь. — Он только сейчас это понял? — Бобби ногой закрыл крышку комода, жестом приглашая Калеба сесть. — Подростковый возраст интересно наблюдать издалека — как огромный лесной пожар. — Поделом Джонни. — Когда Калеб сел на край ванны, он сразу почувствовал слабость в ногах. Он вытянул их, положив раненую руку на бедро. — Мы оба знаем, что ты злишься не на Джона, парень. — Бобби взял шовную иглу. — Ненависть к себе — твоя страсть. — Не я виноват в том, что случилось. — Калеб подвинулся, когда механик сел на край ванны рядом с ним. — Это не Джон бросился изображать из себя героя, малыш. — Бобби наклонился, чтобы начать зашивать рану. — Ты же знаешь, что ребёнок спит вооружённый и он очень быстрый. — Так ты говоришь, что это моя вина? — Калеб попытался не вздрогнуть, но от укуса первого стежка у него заслезились глаза. — Я говорю, что ты склонен позволять своему сердцу брать верх над разумом. — Бобби поднял глаза. — Что я и пытался объяснить тебе во время охоты. — Ты называешь выбивание дерьма из меня «разговором»? Это была скорее пощёчина, чем удар, но у Калеба всё равно зазвенело в ушах. Он почувствовал опасность, когда на Дина напал волк, и, несмотря на приказ оставаться на месте, попытался покинуть пост, чтобы поспешить к Джону и Дину. Механик преградил ему путь, не позволив нарушить протокол. Рыцарь радировал, что всё в порядке и всё идёт по плану, но экстрасенсорные чувства Калеба говорили об обратном. — Иногда язык альфа-самца — единственный язык, который вы, мальчики, понимаете. Калеб прикусил губу, пока Бобби зашивал самую глубокую часть раны. — Я позволю тебе объяснить это пастору Джиму в следующий раз, когда мы будем на ферме. — Решил нажаловаться Хранителю? — фыркнул Бобби. — Я хочу посмотреть, как ты будешь противостоять Джону в этой ситуации. — Джим разозлился бы. Я мог бы справиться с оборотнем, но вы с Джоном хотели, чтобы Дин это сделал. Вы его подставили. — Калеб понял всё это слишком поздно, но теперь, оглядываясь назад, все обретало смысл. Это было так похоже на его первую охоту на оборотня. Его первое тяжёлое убийство. — Твой блестящий план чуть не убил Двойку. — Джон убил бы волка, если бы Дин не смог этого сделать. — Волк был на Дине. Он практически вцепился ему в глотку. Калеб был вынужден наблюдать за сценарием глазами подростка, когда проник в кошмар Дина. Ривз добрался до поляны сразу после выстрелов, как раз вовремя, чтобы помочь Джону стащить оборотня с Дина. Всё, что беспокоило Калеба, — это кровь на ребёнке, вероятность того, что Дин мог быть заражён, а это был мгновенный смертный приговор. От этой мысли Калеб с трудом сглотнул, отгоняя волну тошноты. — Всё было не так, и ты это знаешь, — тихо, но настойчиво сказал Бобби, не поднимая глаз. — Непосредственной опасности не было. — Верно. У Дина сломанные рёбра и вывих колена от того, что он резвился в лесу с Лесси. — Это не первый раз, когда мальчика сбивают с ног. Это всё часть охоты. — Бобби взглянул на него. — Если анализировать ситуацию с «что если», можно сойти с ума. — Джон сумасшедший. Всего этого можно было избежать, если бы не его извращённая стратегия. Манипулируя Дином, он поставил нас всех в эту ситуацию. Калеб должен был понять, что что-то не так, когда Джон не обрадовался его приезду к Бобби на выходные. Это было внезапное решение — шанс отпраздновать день рождения Дина, который пришёл и ушёл пару недель назад, когда Калеб был по колено в важном школьном проекте. — Ты так уверен, что это была стратегия Джона? — спросил Бобби, продолжая шить. — Может, он и занимается обучением охотников, но он точно не генерал этой армии. Калеб почувствовал себя так, словно Бобби ударил его по голове. — Ты хочешь сказать, что Джим организовал это? Вся эта затея была его идеей? Бобби оторвал взгляд от своей работы. — Как ты думаешь, кто решает, когда вам пора начать заниматься в высшей лиге, снять перчатки новичка? Калеб всегда предполагал, что Джон как Рыцарь выбрал время для крещения своего протеже. — Это сделал Джим? — Я что, заикаюсь? — Я тебе не верю. — А я так часто тебе лгал? — сказал Бобби, с тяжёлым вздохом прекратив шить. Он уставился на Калеба. — Послушай, малыш. Я люблю пастора. Он прекрасный человек, чертовски хороший Страж. Но он любит подслащивать Братство для вас, мальчики, со всем его сказочным дерьмом о мифических драконах и благородных рыцарях. Но когда всё доходит до дела, Джеймс Мерфи занимается тем, что воспитывает гребанных солдат. Хорошо обученные солдаты должны уметь убивать, когда нужно, без раздумий, без колебаний. Это, чёрт возьми, не происходит случайно. Это требует практики, и я говорю не о времени на стрельбище. — Дину только пятнадцать, он не какой-то новобранец. — Он примерно того же возраста, что и ты был на первой охоте, рядовой. — Дерьмо. — Калеб не мог поверить, что не видел всего этого раньше. — Вы используете оборотней не просто так. После смерти они снова превращаются в людей. — Это первый шаг. Легче убить того, кто не похож на человека. Существо меняется обратно после того, как умирает, и ты сталкиваешься с реальным врагом, который оказывается чертовски похож на тебя. — Тогда после оборотней вы переходите к демонам. — Калеб провёл рукой по губам, вспоминая свой первый экзорцизм с Бобби. Он даже не заметил прогресса в обучении — всё казалось просто совпадением. — Вы должны знать, что парень может сделать работу, прежде чем инвестировать в него. Реальная охота повышает интенсивность обучения. Бобби кивнул. — Главные ублюдки похожи на нас — снаружи они кажутся людьми. Это одно из самых больших орудий, которое враг имеет против нас. Потому что, как бы история ни писала об этом, не в нашей природе пытать и убивать себе подобных. Охотники, как и солдаты, не могут позволить себе иметь мораль. — Это отстой, чувак. — Это факт, малыш. Ключевая военная стратегия. То, в чём преуспел каждый Страж в истории Братства, включая Джеймса Мерфи. — Зачем ты мне это говоришь? — Калеб был уверен, что часть его, должно быть, всегда понимала холодные факты, хотя пережитое из первых рук после военного посвящения Дина не улучшало его настроения. — Потому что, если ты собираешься бросаться обвинениями, то должен знать, о чём, чёрт возьми, говоришь. — Бобби потер бороду. — И потому, что если в будущем ты собираешься облегчить жизнь Дину и Сэму, ты должен всё понять. Калеб посмотрел на своё охотничье кольцо, запятнанное кровью. — Мне гораздо больше нравилась история о драконе и рыцаре. — Пойми меня правильно, малыш: Джим Мерфи верит в эту легенду. Лучшие из охотников покупаются на одну из его историй. — Бобби подождал, пока Калеб встретится с ним взглядом. — Но Страж — просто человек. Он должен сделать так, чтобы его люди могли не только заботиться о невинных, но и уметь постоять за себя. Как бы ему ни хотелось, Страж не может сражаться за этих мальчиков. И ты тоже. Калеб понимал, что Бобби пытается ему объяснить. — Он хочет защитить нас. — Мы все хотим спасти тех, кого любим, малыш. Иногда это отвратительное дело. Калеб не успел ответить, как в комнату вошёл Джон, не потрудившись постучать — в отличие от младшего сына. Бобби вернулся к шитью, оставив Калеба наедине с его откровением и разгневанным наставником. — О чём, чёрт возьми, ты думал, малыш? — Джон схватил окровавленное полотенце из раковины и бросил его в стену над головой Калеба. — Ты хоть представляешь, чем всё могло кончиться? — Бобби объяснил мне, — сказал Калеб. У него уже не было сил злиться на Джона. — Думаю, теперь я вижу вещи немного яснее. — Правда? — Винчестер прислонился к раковине, скрестив руки на груди. Он был готов к обороне. — Бобби нашёл способ пробиться сквозь твой толстый череп? — Кажется, мы с ним говорим на одном языке, — сказал Бобби. Джон нахмурился, сверля взглядом затылок механика. — Может, ребёнок просто страдает от потери крови? — Нет. Твоему протеже повезло. Ещё несколько швов — и он будет как новенький. — Моему протеже повезло, что мой сын не подарил ему колумбийский галстук. — Джон пнул Калеба по ноге. — Сколько раз тебе повторять, рядовой? Следи за руками, руки убивают. — Я понял, — сказал Калеб. — Всё дело в убийстве, сэр. — Что? — спросил раздражённо Джон. — Ты пытаешься умничать? Думаешь, твоему лучшему другу было очень смешно, когда он проснулся с твоей кровью на лезвии? — Нет, сэр. — Не было ничего смешного в том, чтобы иметь на руках кровь брата. — Ты должен был убедиться, что Дин не положил свой клинок под подушку, учитывая количество обезболивающих, которые ты ему дал. — Бобби бросил иглу в мусорное ведро и потянулся за антибактериальным кремом. Он искоса взглянул на Джона. — К счастью для всех нас, Дин решил не брать с собой в постель «Глок». Это было бы трудно объяснить Учёному и Стражу. Калеб посмотрел на Джона, когда его наставник ничего не ответил. При ярком освещении его кожа отливала серой бледностью. — Да. Думаю, мы все немного не в себе после прошлой ночи. — Первое убийство — это отстой. — Бобби смазал мазью рану Ривза и наложил сверху толстую повязку. — Мы все помним, что это такое. — Да, я помню. — Джон посмотрел на Калеба. — Это никогда не забывается. — Сэм приготовит тебе ирландский кофе. — Бобби потянулся за пластырем, отрывая зубами длинный кусок. — Очень по-ирландски. — Я думал, у тебя кончился виски. — Джон зевнул. Калеб заметил, что флуоресцентные лучи лампы отбрасывали тени под тёмными глазами Рыцаря, подчёркивая глубокие морщины на его лице. — Ты спрятал его от меня? Бобби закрепил повязку. Довольный своей работой, он повернулся к Джону. — Человек должен время от времени думать о себе. — Эгоистичный ублюдок, — проворчал Джон и посмотрел на Калеба. — Где дух братства? Ривз прижал раненую руку к груди, прикрыв ладонью белую повязку. — Бобби делится больше, чем ты, Джонни. — Точно. Например, своей мудростью. — Джон вздохнул и оттолкнулся от раковины. — Кстати о духе братства… Убедись, что поговоришь с Дином, прежде чем вырубишься. Он должен услышать твоё типичное нытьё. — Моё нытьё? — Ты знаешь, о чём я говорю, малыш. — Джон направился к двери. — Атеизм сделал мир более безопасным местом для всего человечества. Асторим будет доволен. Калеб смотрел, как дверь закрылась, и коснулся своего серебряного кольца. — Джонни не верит в эту историю. Он думает, что это глупая сказка. — Если ты ещё не понял, парень, Джон может быть ослом. — Бобби хлопнул себя по колену. — Но я помню время, когда он с таким чувством рассказывал о том, как Белак спас положение, что на глаза старого тролля навернулись слёзы. — Да, я помню. — Калеб посмотрел на Бобби. Это было после того, как Калеб вышел из адреналина после своей первой охоты на оборотней, и после того, как они сожгли тело девушки, которую Калеб убил. — Это было не самое весёлое время. — Но в одном он прав: тебе нужно следить за гребанными руками, малыш. — Бобби встал и потуже затянул пояс халата. — Они смертельно опасны. Настоящая война всегда бушует внутри нас. Калеб ухмыльнулся. — Тебе с Джонни следовало бы написать это дерьмо на карточках. — Не все готовы слушать нашу мудрость, умник. — Всякое может случиться. — Калеб встал, сжимая кулак. — Сердце — это поле битвы. Бобби покачал головой. — Пять лет в колледже — и это всё, что ты можешь предложить? — Дай нам с Двойкой немного времени, и я уверен, что мы сможем сочинить приличную лирику. — Хорошо, — Бобби жестом пригласил его выйти. — Прежде чем приступить к работе, выпей пару таблеток Перкосета — по предписанию врача. Это ускорит заживление. — Я так и сделаю. — Калеб поднял руку, слегка кивнув. — Спасибо. Калеб смотрел, как Бобби идёт на кухню к Джону. Ему показалось, что в глазах механика мелькнуло сожаление. Хотя он мог и ошибиться: коридор не такой яркий и открытый, как ванная. У Калеба было достаточно собственных угрызений совести. Не помогало и то, что обеспокоенный Дин лежал на кровати, опершись о подушки, укрытый кучей одеял. Его раненая нога торчала из-под одеяла, глаза были закрыты, но он быстро зашевелился, когда Калеб вошёл в комнату. — Дэмиен. — Подросток сел и прижал руку к раненому боку. — Ты в порядке? — Ну конечно. — Калеб присел на край кровати. Он обрадовался, что в комнате темно и пятен крови на его одежде не видно. — Я всегда в порядке. — О чём, чёрт возьми, ты думал? — Ну, ты знаешь, как обычно… — Калеб уже устал от этого вопроса. Он откинулся на изголовье кровати. — О том, что ты умудрился порезать меня ножом, который я же тебе и подарил на день рождения. О том, что я так разозлил Джонни, и теперь буду бегать манёвры во время всех моих весенних каникул в следующем месяце. Ты же знаешь, я живу ради драмы. Дин указал на повязку на руке Калеба. — Я мог убить тебя, чувак. — Это невозможно. Я намного сильнее и намного быстрее твоей тощей задницы. — Перестань шутить. Это не смешно. — Не сегодня. Но к тому времени, как я снова увижу вас, ребята, вы придумаете все способы, чтобы досадить мне, вспоминая этот случай. — Что с нами не так? Дин смотрел на него зелёными, слегка остекленевшими от лекарств глазами. Калеб видел этот взгляд раньше. Волк быстро изменился после того, как серебряная пуля оборвала его жизнь. Дин и раньше был свидетелем этого процесса, но никогда не был тем, кто держал дымящийся пистолет. Надо отдать парню должное, он держался молодцом. Именно Калеб испугался, что существо укусило Дина. Теперь он понял, что Джон был прав, не желая, чтобы его протеже шёл с ними на эту охоту. Ривзу будет трудно принять Дина в качестве товарища по охоте, а не того, кого он поклялся защищать. Калеб улёгся поудобнее и посмотрел на Дина. Он отбросил все сомнения и усилием воли прогнал страх. Иногда любовь заставляет человека делать безумные вещи, например, позволить своему сыну стать солдатом. От этого ложь может казаться оправданной. — С нами всё в порядке, малыш. Мы в порядке. — Как ты можешь так говорить? Я сегодня стал убийцей, Дэмиен. И чуть не выпотрошил своего лучшего друга. — Голос Дина дрожал. — Чувак, я потерял бдительность и получил то, что заслужил. А ты убил монстра. — Калеб облизнул губы. — Ты — герой. — Я не чувствую себя героем. — Может, не сейчас. Но дай себе время. А до тех пор тебе придётся доверять моим суждениям. — А Калебу придётся довериться Бобби и Джону. — Мы хорошие парни в этой истории. Ты никогда не узнаешь, сколько жизней ты спас, убив этого ублюдка. — Всё было не так, как я ожидал. — Дин теребил кожаный браслет на запястье. — Волк — это одно… но когда он изменился… Я не могу выбросить из головы лицо этого парня. — Чувак, то, что волк носит овечью шкуру, ещё не значит, что он не смертельно опасен. — Калеб не сказал Дину, что может взять лист бумаги и карандаш и нарисовать женщину, которую убил почти восемь лет назад, в мельчайших деталях, вплоть до крошечного шрама на её подбородке. — Я знаю, но… — Посмотри на это с другой стороны, малыш. Ты освободил его. Ни один человек не захочет жить жизнью монстра. Дин тяжело вздохнул, привалившись всем весом к плечу Калеба. — Не знаю, делает ли это нас хорошими парнями. — Может, и нет, но если не мы, то кто? — Калеб знал сердце Дина так же хорошо, как своё собственное. Они разделяли одну и ту же слабость, любили с одинаковой яростью. — Там много злодеев и мало охотников. Мы оба знаем, каково это — не успеть вовремя. Это наша работа — защищать людей, которые не могут защитить себя сами. Дин посмотрел на него. — Чтобы спасать невинных — как наших мам, как Сэмми? Калеб кивнул. — Чего бы это ни стоило. Дин выдержал взгляд друга; бурная зелень в его глазах успокоилась. — Совсем как драконы в сказках пастора Джима. Калеб хотел верить в историю Джима, но, что ещё важнее, он хотел, чтобы Дин верил в неё, хотя бы недолго. Он перекинул руку через плечо подростка. — Да, Атевм. Именно так.