Ветрено

POV Пол Часом ранее       Ближние леса манили своим запахом, только там мы можем быть самими собой. Вот я и решил проветриться, пока все остальные были на очередном глупом праздновании, куда нас с Джаредом не подпустят. Что-то вроде изгнания. Кэмерон ушёл к своей жёнушке, а я остался, чтоб хоть чуть-чуть отдохнуть от импринтинга. Когда я с Миллер, то не могу остановиться и превращаюсь в послушного щенка. Я думал будет легче оставаться собой, но ты кардинально меняешься ради неё.       Кто-то из наших вышел на связь. Это — смазливый Тревор, в последнее время он бесит. Мы с парнями прикалываемся над его британскими шуточками, которые никого кроме моей нареченной не волнуют. «Клара такая милая», — пронеслось в его голове, я отпрянул от такого. Моя волчья морда чуть не врезалась об широкое дерево. Он же знает, что я слышу его. «Ты чё дурак что ли?», — он был недалеко, метров семьсот к северу. Инстинктивно, бросился к нему. Вокруг леса гуляли людишки, собирая мусор. Моей задачей также было — не попадаться им на глаза. Нас не слышит альфа — это уже хорошо. «Просто вспоминаю наш поцелуй», — хмыкнул он. «Умереть хочешь?», — зло прошипев, стал думать, чего же он хочет? Как он смеет говорить о моей нареченной?       Расстояние сократилось и я выпрыгнул перед ним, рыча в смазливую морду. «А теперь, повтори ещё раз», — хоть мы и стали так скажем братьями, драк никто не отменял. «Клара небезразлична ко мне. Она любит меня, просто не хочет себе признаться», — Тревор стоял смело, даже отчаянно, учитывая его размер с Сетом. На его месте я бы не выпендривался. Злость вскипела во мне и решил броситься первым. Он наносил удары в ответ. «Ты не достоин её», — ухмыляясь продолжал светло коричневый волк.       Его ухо раскровилось и поломались некоторые кости в области рёбер. Я думаю достаточно. «Сам посуди, она простила меня за то, что я поцеловал её. Значит, ей понравилось», — это уже не выглядело как блеф или шутка. Моя мина посерьёзнела. Клара, она не могла. «Смирись и не подходи к ней!», — он выпрямился и стал больше.        Пока я раздумывал, «новенький» хотел подобраться поближе, но я заметил раньше. «Даже и не жди», — снова начался мордобой и здесь избил его окончательно. Тревор рухнул на землю, но сердце билось, значит, оклемается. В его мыслях слышится голос Клары. Сердце стало учащать биение. Это правда!       В порыве злости кинулся в её дом, всё ещё не понимая, как она могла поступить так? Волки — верный народ. С одной навсегда. Но что делать если тебе изменяют? Волк так и не хотел внутрь, но мне надо было перевоплотиться в человека.       Я распахнул дверь. Выбежала перепуганная ведьмочка. Как только я увидел её, злость стала вскипать новой волной. Вытолкнув Клару обратно в спальню, презрительно стал разглядывать её. Она окликнула меня вопросительно нахмурив брови. — Так ты не понимаешь? — опечатав её в стенку, попробовал легонько сжать девичьи запястья. — Нет, объясни! — прикидывалась наша актриса, сохраняя спокойствие даже в такой ситуации.       Я не переставал держать запястья, на что она зажмурилась, но старалась терпеть. — Надеюсь, тебе понравились поцелуи ублюдка Тревора?       Миллер задумалась. Была бы она покрепче, можно было бы ударить. Я изучал её лицо, пока она думала о своём. — Мне больно. Отпусти! — прогремела Клара, пытаясь вырваться со стальной хватки. — Как он тебя целовал? — прошипел я. Мне так и хотелось, чтоб ей тоже стало больно.       Со всей грубости я прильнул к её губам, передавая всю мерзость того ублюдка, пусть знает, какого мне целовать зацелованные губы. Эти когда-то сладкие губы стали чужими, даже запах потеряли. Злость к Тревору прошла, зато разбушевалась к ней.       Она оттолкнула меня в противоположную стену. У меня уже дежавю. Быстро выпрямившись, стал подходить к ведьме с ехидной улыбкой, какой только смог. — Куда отпустить? Обратно к нему? — я встал вплотную к ней, злорадно хмыкнув: — Хотя, нет, он ведь скулит от боли. — Что ты с ним сделал? — с укором посмотрела на меня. А затем с неприязнью, будто на чудовище. Со страху её сердце стало учащаться. — Волнуешься? — медленно кивая спросил я с сарказмом. — Ты волнуешься? — прокричал со всей силы. Меня снова взбесило. Тело трясло, вокруг меня стал витал волчий пар, а ноздри раздувались от негативного чувства.       Я не хотел этого делать. Но она не оставляет выбора. — Ты принадлежишь мне.       Одним движением руки я разорвал её вещи. Всё что я помню, так это её глаза, наполненные обидой, перед тем как начал насиловать её. Я поддался злости и инстинкту, будто глаза затмила пелена. Сжимая её хрупкие плечи, начал двигаться в ней. Она не сопротивлялась, лишь опустив голову, вела себя как невольная кукла.       Зазвонил смартфон. Я вдруг опомнился, встряхнув голову, поднял глаза на Миллер. Лицо девушки опухло от слёз, глаза выделялись красными венами. Губа разодрана, кровь остановилась, но всё же оставила следы. Я вдруг только понял, что всё это сделал я. Моя ладонь прикрыла рот. Девичьи плечи разукрасились синим цветом. Даже мне стало больно при виде этих синяков.       Я не знаю, что делать. Я даже слово не сказал, пока она тут тихо плакала. Сэм всегда просил быть помягче с нареченными, но вот только что повторил его ошибку. Я — чудовище. Чудовище от которого стоит бежать. Я не достоин её.       Мои глаза больше не могли смотреть на её изуродованное мной тело. Больше не хочу, чтоб Кларе было больно. Не хочу! Как последний трус, решил убежать к Сэму за советом. Но при выходе набрал Софию, чтобы та помогла Кларе. Она не отвечала, пришлось позвонить Лее. Услышав как тело моей нареченной медленно спадало вниз, не оглядываясь вышел наружу. Внутренний волк заскулил, зазывая всех на собрание. Автор       Обнажённая, обессиленная Клара лежала на полу, где часто гулял сквозняк. Всё её тело корчилось от боли. Она не спала, нет. Но пребывала в каком-то трансе, словно парализованная, при этом ни о чём не думала, а избитую душу наполняла пустота. С подросткового возраста Миллер была очень амбициозной. Из всего она отрицательно относилась к дракам, насилию и жестокости. Подросток иногда презирала человечество, за такое проявление чувств, тем не менее ждала, что люди исправятся.        Дверь в комнату открыла Леа. Первое увиденное было битое тело. Ещё больше возненавидев Лэйхота, прошипела: «Сукин сын!». Клара слышала всё это, хотя не обращая внимание, лежала с закрытыми глазами. Её все конечности будто парализованы, пребывавшие в неком трансе.       Клируотер волшебным способом заставила ведьму двигаться. В спешке выбрав первую попавшую одежду, помогла натянуть ей. Леа не решалась заговорить с ней. А если начнёт, то не перестанет осуждать и материть «поганого» Лэйхота, чем сделает больнее девушке. «Почему я проявила слабость? Я же могла использовать магию», — только сейчас подумала Клара, это первая мысль в её голове. На тот момент девушка хотела использовать заклинание и защититься. Её не покидала мысль: «До чего он дойдёт?». И хотела убедиться в своих давних опасениях, которые реализовывались на данный момент.       Леа аккуратно подняв Клару на руки, побежала в сторону своего дома, да так, чтобы не задевать её синяки. Ведьме было всё равно: куда и кто её несёт. А Леа подумала, что сейчас многие будут навещать её и жалеть, особенно навязчивые Эмили и Ким.       Девушки прибежали к одноэтажному, однако с виду красивому домику. Внутри было уютненько: мебель из тёмного дерева, индейские подвески и картины, которые делали дом интересным и занимательным для просмотра. Это было идеальное место для потерпевшей. Тут тихо и при входе они никого не видели. «Сет ушёл к стае, наверное, отрывать голову Лэйхоту или же помогать Тревору. А мама спит после тяжёлой смены», — поразмышляла Леа.       Волчица уложила Миллер на свою двуспальную кровать, следом легла и сама. От подруги веяло болью и грустью. Конечно, Леа не смогла не помочь ей. Волки — магический народ, плюс к этому забирают боль друг друга или человека. Смуглая рука легла на спину белокожей и начала медленно гладить по ней. Секунда… и боль отпускает все мышцы ведьмы, отчего она удивлённо просыпается. «Спасибо», — прошептала она, поняв, что заслуга принадлежит Лее.       На улице встало благополучное солнце. Девушки уже проснулись, хотя оставались лежать на белой простыне. Клара посмотрела на Клируотер с благодарными глазами. Клируотер решила отмахнуться, но Клара крепко обняла её. В этот момент Миссис Клируотер решила зайти в их комнату. — Леа, где Сет? — без особого стука вошла мать Леи. Её лицо сразу же порозовело от стыда. — Ой, я помешала. Простите. Уже ухожу.       Протараторив, собиралась закрывать дверь, как решила разглядеть спутницу своей дочери. «Странно, у неё же запечатление с британцем Тео», — взгляд женщины упал на болячку на губе незнакомки, а затем скользнули ниже шеи, где красовались синяки. — Боже, деточка что с тобой? Леа как же ты так неаккуратно? — от удивления смешанным с беспокойством прижала руки к рту. Её брови сформулировались в домик, а глаза увеличились вдвойне.       Подруги несколько секунд смотрели друг на друга, а потом прыснули со смеху. — Вы не поняли Миссис Клируотер. Мы с Леей — подруги. Это… это не она, — ведьма подумала, что с ней уже всё хорошо и решилась тронуть слово о насилии. Но в глаза снова навернулись слёзы, а сердце наполнилось привычной обидой и ненавистью.       Леа вытолкнув свою мать, сама вышла за ней, оставляя Клару наедине с собой. Ведьма встала напротив зеркала и начала вглядываться в своё тело и лицо. Ей уже не было так больно, но всё же обидно. Тогда она решила уехать из этой страны, пусть даже с этого континента и стать сильнее, чтобы такое больше не повторялось. Как и раньше она не должна позволять себе быть слабой. Кто-то должен сохранять мир, даже если без любви.       Не позавтракав, лишь приняв водные процедуры, подруги ушли к склону, где внизу виднелся бушующий океан. То благополучное солнце уже скрылось под светло-серыми облаками. Ветер летал туда-сюда, потом обратно, разгоняя всех и вся. — Эмили… как она справилась? — через некоторое время молчания спросила Клара, когда подруги уже сидели на склоне, устроив ноги над пропастью, изредка качая из стороны в сторону. Обеим вспомнился рассказ о том, как Сэм обошёлся с ней. — Ты хочешь простить его? — изумлению Леи не было предела.       Та что сидела с самой грустной миной, пожала плечами, вглядываясь в горизонт. Около минуты раздумывала волчица, затем подытожила: — У Эмили мягкий характер… Сразу же простила Адли, думая, что виновата сама. Но ты ведь так не сделаешь? — Не хочу об этом говорить, — безэмоционально ответила Клара.       Ветер обволакивал ведьму как только мог, играя с ней, то ли забирая в плен другого, чудного мира, где нет смока сигарет, пакостей и Земной грязи. «Куда он понесёт меня? Будет ли попутным? Очистит ли от негатива?» — думала она. — У меня есть просьба, — похлопав пару раз глазами, перевела взгляд в сторону такой же задумчивой волчицы.       Леа в ожидании кивнула, мол валяй. — София и… он начнут меня искать, — упоминать Пола ей было тяжко. — Я должна забрать вещи с дома. Задержишь их? — Ладно. Куда поедешь то? — молниеносно поняв о чём идёт речь, спросила Клируотер. — Пока не знаю.       Длинноволосая отвела взгляд, не собираясь говорить о своих планах. — Не хочешь, не говори, — хмыкнула соседка, почувствовав ложь в устах Миллер.       Клара будто не услышала последнее предложение, только смотрела вниз со скалы. Кто знает о чём взбредет ведьмина голова? — Не смей прыгать, — шутливо бросила Клируотер маленько толкнув её в бок. — Не стану, — улыбнулась Миллер. — Скорее всего улечу в Европу. — Ладно, идём прикрывать твою задницу.       Леа встала с места и отряхивала грязь сзади, готовясь к ещё одной передряге. Однако, у неё всегда был план.       Леа перевоплотившись в серую волчицу, стала вслушиваться в сигнал. Все оборотни были там, значит, со вчерашнего дня остаются в волчьей шкуре. Рядом шла Клара, направляясь к своему дому.       Оказалось, в её доме пребывал по-настоящему женский батальон. Клара взглянув в низенькое окошко кухни, встрепенулась. «Эмили, Кимберли, София, Миссис Вильсон, Вики и Джози. А ещё только что вошла Ребекка, мать Пола. Когда они успели приехать с Лос Анджелеса? — оглядела она всех. — Теперь уж, точно не стоит показываться им на глаза». Она зазвала Лею умоляющими глазами. Волчица стояла у леса, патрулируя, чтобы никто не зашёл в дом. Ухмыльнувшись, закатила глаза, но всё же двинулась к дому.       Клируотер перевоплотилась обратно в человека, пока ведьма стояла спиной, быстро оделась в заранее собранный мешок с одеждой. — Эй, пойдёмте все! Клара у нас дома, — только открыв дверь, бесцеремонно проговорила она, отвлекая от их скучной беседы. — А почему она не идёт сюда? — скрестив руки на груди, фыркнула Вики, человек который мучает Сета. При виде подростка, вид у Леи переменился в ненавистный. — Мелкая, ты что здесь делаешь вообще? — ответила вопросом на вопрос Клируотер в той же манере, затем перевела взгляд на Джози. — И ты тоже.       Ребекка знала, что её дочь плохо обходиться с Леей, но всё же бросила на неё укоризненный взгляд, слегка вопросительно. — Просто не хочет видеть поганого Лэйхота. — Леа, прекрати! Не говори так, — сказала Эмили, намекая в сторону матери Лэйхота. Как никак она его мать. — Вы не видели её состояние, вот и не говорите, — опустив голос на тон ниже, болезненно нахмурила лицо волчица.       Никто уже не хотел спорить, женщины толпой шли за Леей. За это время Кларисса успела собрать нужные вещи в дорожный рюкзак, которые включали в себя телефон, кошелёк, Каншерис, амулет и минимум одежды. На такси доехав до аэропорта Форкса, стала искать ближайший рейс не важно куда.       Она забронировала билет в Испанию, удача оказалась рядом с ней и теперь, девушка летит в Европу, как и хотела. Наконец, она сможет собрать мысли в единое русло и самоизолироваться в другой стране, даже континенте.       «Попутного ветра мне что-ли? Ведь сейчас именно он несёт меня подальше отсюда. В этом безумном мире не стоит быть доступными и спокойными, наоборот, нужно брать пример с ветра. Кто знает, куда непредсказуемая судьба нас занесёт, если в полное дерьмо, то понадобиться выкручиваться самой». В её мыслях засветились лица Калленов. «Я не попрощалась ни с кем, даже с Леей, которая всё это время была со мной», — сердце кольнуло. Эмоции снова собирались вырваться наружу, но внезапно для себя она отключила свои чувства, затыкая уши наушниками и любимыми песнями.