In Maraas-Lok Veritas

Земля немного покачивалась из стороны в сторону, будто бы Алисса находилась на корабле во время шторма. Ей необходимо было присесть, но рядом не было ни лавочек, ни стульев. Она не могла просто усесться на землю, поскольку была достаточно трезва, чтобы понимать, насколько это будет унизительно. Лидер могущественной организации подобного делать определенно не должен. Немного путаясь в собственных ногах, что, исходя из каких-то гнусных целей пытались поставить ей подножку, Тревельян добралась до лестницы. Возможно, будет не так уж и ужасно, если она присядет на ступени? Это ведь не пол, в конце концов. Точно. Сидение на ступенях это как раз то, что может позволить себе человек, пытающийся спасти мир, не теряя при этом изысканности. Усевшись, она почувствовала себя гораздо увереннее. Ей было хорошо и, даже можно сказать, комфортно. Может быть, камни и были немного холодными, но звезды ярко сияли над головой, воздух пах свежестью, и Алисса была довольна. И даже несколько беспечна. Тревельян хихикнула, вспомнив одну из шуток Быка. Почему она вообще ушла из таверны? Им же было так весело! В голове тут же завертелось какое-то назойливое слово. Ответственность? Ах да. Тревельян была очень ответственным человеком. Следующий день был полон совещаний и стратегического планирования, так что ей необходимо было немного поспать. А чтобы это сделать, Алисса должна была найти путь в свои покои, от которых ее отделяли многочисленные коридоры и лестницы. Инквизитор попыталась подняться, однако ноги, казалось, не желали сотрудничать. Тяжело вздохнув, она решила дать себе еще пару минут, чтобы собраться с силами. Возможно, у нее получится передвигаться на четвереньках? Ведь тогда не нужно будет подниматься во весь рост. Но нет, это слишком унизительно. Тревельян представила, как за этим, хохоча во весь голос, наблюдает Вивьен. — Алисса? Это ты? Даже в пьяном угаре она мгновенно узнала этот вызывающий мурашки голос. — Каллен! — радостно воскликнула она. — Ты где? — Здесь. Алисса обернулась на звук. Каллен стоял прямо рядом с ней. Ей, возможно, стоило бы поинтересоваться, как ему удалось подойти настолько тихо, что она даже не заметила, но почему-то ей было все равно. Вместо этого она улыбнулась и махнула ему рукой. Ох, какой же он красивый, этот ее командир. Невероятно, невероятно красивый. Весь такой высокий, светловолосый, широкоплечий и мускулистый… Внезапно, ей захотелось попасть в свою комнату для кое-чего на сон совсем не похожего. — Что ты делаешь на лестнице? — навис над ней Каллен. — Любуюсь звездами? — неуверенно протянула она. — Нет, звездами я не любуюсь. Не хочу тебя обманывать. — Она яростно помотала головой. — Подойди поближе и я скажу тебе. Каллен подчинился, присев рядом с ней. — Просто я немного… оп… опья… Алисса была абсолютно уверена, что знает нужное слово. Какое же? — Пьяна, — закончила она, махнув рукой на длинные термины. — Я жду, пока количество ступеней на лестнице не уменьшится или же пока ноги не вернутся из желеобразного состояния в нормальное. В зависимости от того, что случится раньше. — Ты пила с Быком, не так ли? — Голос Каллена был нарочито спокоен, словно он пытался скрыть свое недовольство. — Ой, ну не злись на него! Он хотел, чтобы я хорошо провела время, немного расслабилась. И так оно, между прочим, и было. Он хороший друг, — поспешно бросилась она защищать наемника. — И на меня тоже не злись. Я заслужила перерыв, разве нет? Тревельян надула губки, надеясь, что выглядит сейчас очаровательно и невинно. — Я не злюсь ни на кого из вас. Почти. Ты и правда заслужила отдых, но все должно быть в меру. — Каллен вздохнул, потирая переносицу. — Если бы я и злился на кого-то, так это на Быка за то, что не проводил тебя до твоей комнаты. Он прекрасно знает, что тебе не много нужно, чтоб захмелеть, а его бодяга способна боевого коня с ног свалить. — Но тогда бравый командир не удостоился бы чести сопроводить леди до кровати. Какая была бы трагедия! Тревельян захлопала ресницами. Все шло просто превосходно! — И впрямь трагедия, — пробормотал Каллен, поднимаясь на ноги. — Ну не хмурься. Ночь только началась, и мы еще можем повеселиться. Каллен взял Алиссу за руки и мягко потянул на себя. Она едва держалась на ногах и, пошатнувшись, уткнулась ему в грудь, чтобы не упасть. — Повеселиться, да? — сухо переспросил он. — Да, повеселиться. — Она пробежала пальчиками вверх по его груди, останавливаясь на шее, и бесстыдно прижалась к нему всем телом. — Вы напряжены, командир. Вам нужно сходить в атаку. — Алисса хихикнула своей шутке. — Не думаю, что это случится сегодня, — решительно ответил он. — Пойдем. Без особого сопротивления с ее стороны Каллен отцепил Тревельян от себя и обвил рукой ее талию. — И почему же это не случится сегодня? Неужели ты не хочешь исследовать мой Запретный Оазис? — Мне кажется, я и так довольно подробно изучил его и достаточно неплохо с ним знаком. — Он потряс головой. — Дыхание создателя, что я несу! Это просто смешно. Давай, нам нужно идти. Они сделали шаг, затем еще один и еще, после чего Тревельян начало покачивать. — Ты не ответил на мой вопрос! — упрекнула она его. — Разве тебе не хочется напустить Шторм на мой Берег? Они преодолели еще несколько ступенек, на этот раз медленнее. — Шторм на?.. Ты пьяна, Алисса. Нам просто нужно уложить тебя в кровать. — У-у-у, мне нравится! И когда мы это сделаем, ты вложишь свой меч в мои ножны. Каллен застонал. — Когда мы это сделаем, я оставлю тебя, чтобы ты могла отоспаться. — И все?! Даже не захочешь отталить мой васгот? — поинтересовалась Тревельян. — Это… Ты слишком много времени проводишь с Быком. — Я провожу с ним как раз столько времени, сколько нужно, большое спасибо. Делая акцент на последних словах, она решительно кивнула головой, из-за чего снова споткнулась. Хватка Каллена на ее талии стала крепче. — М-м-м, мне нравится, — промурлыкала она. — Так у нас ничего не получится, — вздохнул Каллен. — С твоего разрешения я просто отнесу тебя наверх. Не думаю, что в такое время нас кто-то увидит. — Ты такой заботливый! Конечно же у тебя есть мое разрешение. А еще у тебя есть разрешение Отымпризить мой Лион. Тревельян показалось, она услышала, как Каллен издал какой-то сдавленный звук, однако сказать наверняка она не могла. — Алисса, пожалуйста. — Он поднял ее на руки и двинулся вперед. — Что «Пожалуйста»? — спросила она, обвивая руками его шею. — Позволить тебе закрыть мою брешь твоим Якорем? — Она вопросительно выгнула брови. — Этот пока что наихудший из всех, — снова вздохнул Каллен. — Что наихудший? Не меняй тему! Ты хочешь или же не хочешь откалибровать мои требушеты? — Да в этом даже смысла никакого нет! Что вообще ты имеешь в виду под тре… Неважно. Инквизитор на мгновение отвлеклась, почувствовав перепад температуры. — Мы уже добрались до главного зала! Ты такой быстрый. — Она хихикнула. — Быстрый в плане ходьбы, а не в чем-то другом! — Недостаточно быстрый. Алисса почувствовала, как Каллен ускорил шаг, и как воспротивились этому ее внутренности. — Слишком быстро… Голова кружится, — пробормотала она. — Да сохранит меня Создатель, — проворчал Каллен, сбавляя скорость. — Лучше? — Да, идеально, — восторженно улыбнулась она. — А что ты скажешь на то, чтобы Открестить твой Вуд. — Пылающие панталоны Андрасте! Давай сыграем в игру. Ты же любишь игры, верно? — Алисса радостно кивнула. — Давай сыграем в молчанку. Мы не будем говорить. Вообще никаких звуков издавать не будем. — Я думала, тебе нравится, когда я издаю разные звуки. — Да поможет мне Создатель. Мне нравится, но сейчас давай просто помолчим. — Ла-а-адно. Я замолчу, но только в том случае, если пообещаешь Освятить мои Равнины, как только мы окажемся в моих покоях. — Еще несколько ступенек и все закончится, потерпи немного… — пробормотал Каллен в ответ, открывая дверь в комнату. — Да ладно тебе. Каллен, ты мне нужен. Скажи, что выпустишь на Волю мою Марку. — Уткнувшись носом ему в шею, Алисса запустила пальцы в его светлые волосы. — Пожалуйста… — захныкала она. — Завтра. Завтра я сделаю все, что пожелаешь. — Но я хочу сейчас! Тревельян была в полнейшем замешательстве! Каллен никогда ей не отказывал. Так почему же он делает это сейчас? — Сейчас ты пьяна, и я собираюсь уложить тебя в постель. С этими словами он мягко опустил ее на пол и откинул покрывало с кровати. — И что это меняет? Пьяная или нет, я хочу, чтобы ты Maraas мой Lok*. — Мы снова вернулись к кунлату? Никаких больше географических каламбуров? — Каллен подвел ее к кровати. — Нет. Погоди. Постой. Это ни в коем случае не вызов! — почти что в панике воскликнул он. — Поздно! — радостно завопила Алисса. — Ты мог бы Отпарить мою Трясину*. — Что ж, вот это, без сомнения, наихудшее. Смеясь, она плюхнулась на кровать. — Ты должен помочь мне раздеться, — сообщила она, уже начиная возиться с застежками на своей куртке. — Нет, не должен. Мы снимем только это. — Он быстрым движением стащил с нее сначала один сапог, а затем второй. — И все. В этой одежде спать будет не так уж и неудобно. — Неправда! Помоги мне раздеться. Без единого слова Каллен схватил ее ноги под коленками и развернул Алиссу на кровати так, чтобы она лежала вдоль, а не поперек, и накрыл ее покрывалом. — Командир Каллен, доложите о захваченных трофеях. — Она пыталась изобразить строгий голос Инквизитора, однако он у нее получился просто сонным. Подушка была такой мягкой, а кровать такой удобной, и ничего уже не крутилось. Что она там хотела? Последнее, что она помнила, прежде, чем провалиться в сон, были губы Каллена на ее лбу и его голос, говорящий: — Добрых снов, любовь моя.

***

Солнце светило слишком ярко, и все вокруг было слишком шумным, и это что, какой-то кузнец стучит молотом прямо внутри черепа? Сегодняшнее утро не было добрым к Инквизитору. Сначала, она была атакована разнообразной болью и дискомфортом во всем теле, а чуть позднее дало знать о себе и сознание. Она вспомнила абсолютно все. Каждое слово, каждое действие, каждый каламбур. Алисса натянула покрывало на голову. Возможно, у нее получится остаться тут до конца своих дней? Звук открывающейся внизу двери дал ей понять, что это не выход. — Завтрак, миледи, — проговорила служанка. — Просто поставь на стол. И принеси что-нибудь от головной боли, пожалуйста, — пробормотала Тревельян из-под одеяла. — Командир Каллен уже поручил мне принести вам специальное зелье, миледи. А после завтрака для вас будет приготовлена ванна. Алисса закрыла лицо руками, отчаянно желая стать невидимой, и страдальчески простонала. Ну почему он должен быть таким идеальным? — В чем дело, миледи? — Ни в чем. Спасибо, Гертруда, ты можешь идти. — Как пожелаете, миледи. После того, как служанка закрыла за собой дверь, Алисса с опаской посчитала до десяти и вылезла из постели. Боль в висках была сильной, но терпимой. Вероятно из-за того, что ее стошнило посреди ночи. То несчастное растение рядом с ее кроватью определенно засохнет — рвота вперемешку с кунарийским алкоголем едва ли могла стать хорошим удобрением. Осушив одним глотком бутылочку с зельем и быстро справившись с завтраком, Тревельян терпеливо дожидалась, пока ей приготовят ванну и старалась не думать о том, что будет дальше. Ощущение чистоты и собранности заставило ее почувствовать себя немного лучше, однако она все еще не была в восторге от предстоящей встречи в ставке командования. Как ей смотреть Каллену в глаза после всего, что она ему наговорила? Алисса поежилась при одной лишь мысли об этом. Прошлой ночью она вела себя как глупая, незрелая идиотка. Он больше никогда не посмотрит на нее так, как раньше. Когда она вошла в ставку командования, советники уже ожидали ее там. Каллен поприветствовал ее так же, как и в любой другой день и вернулся к своему отчету. Если он может вести себя профессионально, сможет и она. Алисса затолкала все унизительные воспоминания на задворки сознания и начала внимательно слушать. Собрание оказалось короче, чем она ожидала, и как только оно закончилось, Тревельян поспешила к двери. У нее еще было немного времени перед еженедельным отчетом интенданта, и она хотела провести его, утешая свое уязвленное самолюбие в одиночестве своих покоев. Стоило Алиссе выйти в главный зал, как ее догнал Каллен. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил он. — Мне стыдно. Мне невероятно стыдно, — не глядя на него, ответила она. — Все было не так уж и плохо, — мягким голосом попытался заверить ее Каллен. — Ох, но ведь было же. Я все помню. Закрыть мою брешь твоим Якорем?! Я сравнила свои женские прелести с зеленой дырищей, выплевывающей демонов! — яростно прошипела Алисса, понимая, что они в зале не одни. Новая волна стыда накрыла ее с головой, когда она снова повторила эти ужасные слова. — И это еще далеко не первое место, — хмыкнув, признался Каллен и повел ее к выходу из зала. — Я собиралась пойти в свою комнату, — слабо возразила Алисса, желая поскорей закончить этот разговор, чтобы они оба смогли как можно быстрее забыть о том, что прошедшая ночь вообще была. — Я хочу, чтобы между нами не было никакой неловкости. Пойдем в мой кабинет, поговорим, — умоляющим тоном проговорил Каллен, нежно касаясь ее руки. — Никакой неловкости? Ты меня вообще видел? Видел нас с тобой вместе? — скептически поинтересовалась Алисса. — Ты знаешь, что я имею в виду, — усмехнулся он. — Хочу, чтобы не было еще большей неловкости. — Что ж, ладно, я пойду с тобой, — вздохнула она, неспособная отказать своему командиру. — Кстати, вот то, про Запретный Оазис было скорее даже неплохо, — отметил Каллен. — Не смеши меня. — Алисса не хотела, чтобы он врал ей, пытаясь заставить чувствовать себя менее по-идиотски. — Нет, мне понравилось, — настоял он. Тревельян не удалось уловить в его голосе даже намека на издевку. — Что насчет того, про Трясину? — с сарказмом поинтересовалась она. — Прозвучало так, словно там у меня болото, переполненное живыми мертвецами. — Это, наверно, было одним из худших, — засмеялся Каллен. Алисса скривилась. — А вот про «Отымпризить твой Лион» было весьма остроумно. Про Шторм на Берег тоже довольно неплохо. Ну, а меч в ножны — это вообще классика. — Ты слишком добр ко мне, — проговорила она, когда они вышли на улицу. Так просто было любить мужчину, который не насмехается над тобой после полнейшего провала, а наоборот — ведет себя мило и пытается поддержать. — Думаешь, я никогда не говорил глупостей будучи пьяным? — Он вопросительно выгнул бровь, придерживая для нее дверь в свою башню. — Не думаю, что ты когда-либо предлагал кому-нибудь откалибровать твои требушеты, — угрюмо проговорила Алисса. — Как это вообще работает? И что я вообще имела в виду под требушетами? Свою грудь? Беря во внимание множественное число. — Вообще-то, я уже успел немного над этим поразмыслить и сейчас думаю, что это вполне могли быть твои ноги. Ну, знаешь, я мог бы перемещать их, чтобы найти лучший угол проникновения, — с ухмылкой пояснил Каллен. Алисса ничего не могла с собой поделать — она разразилась громким хохотом. Весь стыд мигом улетучился. — Что такого я сделала, чтобы заслужить тебя? — спросила она, утирая выступившие в уголках глаз слезы. — Я могу задать точно такой же вопрос, — серьезно ответил Каллен. — Значит ты считаешь мои ужасные каламбуры очаровательными? — Я считаю очаровательной тебя. Один взгляд в его глаза — и вся та любовь, нежность и совсем немного уязвимости заставили ее сердце сжаться. — Ой, да ладно тебе. — Она почувствовала проступивший на щеках румянец. Он улыбнулся, тут же приобретая озорной вид. — Я дал тебе обещание вчера и намерен его сдержать. Если, конечно, у тебя найдется время. Обещание? Ах да, он сказал, что сегодня сделает все, что она пожелает. Да. Вот сейчас ее щеки, без сомнения, пылали. — Для этого у меня всегда найдется время. Алисса быстро чмокнула его в губы и тут же отстранилась, пока ничто ее не отвлекло. — Мне нужно поговорить с интендантом. Увидимся вечером. — Отчитаюсь за захваченный трофей, — со всей серьезностью ответил Каллен. Всю дорогу до интенданта Алисса не переставая смеялась.