На твоём теле

Проснулась я уже одна. За окном дождь так и лил. Я не чувствую абсолютно ничего, - ни морально, ни физически, - кроме как боли в теле, раздирающую меня на части. С губ невольно слетает стон от этой мучительной пытки. Смотрю в зеркало. Вся шея и грудь в фиолетовых засосах. Чёрт. Всё из-за этого безмозглого Драгнила. Как он мог поступить так со мной? Проспорил меня, как какую-то вещь. Придурок. Так, Люси, успокойся. Я попыталась встать медленно, но тело болело настолько, что я могла с трудом шевелиться. Все мои попытки встать оказались тщетны. Сдавшись, я решила просто лежать и не шевелиться. Но на тумбочке, стоящей рядом с кроватью, увидела записку, бутылку воды и таблетки. Взяв записку в руки, начала читать: "Куколка, доброе утро. Уверен, тебе понравилось, что мы с тобой вытворяли вчера. Сегодня я повторю это. На столе лежит обезболивающее, прими. Одежда в шкафу. Кстати, даже не пытайся сбежать. Уйдёшь, я тебя поймаю и оттрахаю до потери сознания. P.S Твой Стинг" Приняв таблетки и одевшись, я решила проверить, не заперта ли дверь. К моему счастью, нет. Может, я не такая невезучая? Забыв про угрозу Эвклифа, выхожу из комнаты. Слава богу, все сейчас на играх. Я осторожно прикрываю дверь своей «тюрьмы», опираясь на нее спиной. Делаю один-единственный выдох, прежде чем на цыпочках направиться в правую – выходную сторону коридора. Все тело адски ломит от боли, а боль в мышцах начинает усиливаться, отчего ноги иногда подкашиваются, и я чуть не падаю на пол. Но я должна прекратить думать о ней, ведь самое главное сейчас – это как можно скорее выбраться от сюда, подальше от них, так что я отодвигаю боль на второй план, не задумываясь, как же сильно будет ломить мое тело завтра. Но тут я слышу как кто-то идёт сюда. Это Стинг и Руфус. Твою мать…! Поворачиваясь, вижу очень узкую лестницу, но все, что я чувствую сейчас, – так это бешеный ритм моего сердца, ударяющегося о стенки грудной клетки, и мне все кажется, что оно сейчас разорвется на мелкие кусочки. Спотыкаюсь о свои же ноги, падая с самой верхушки лестницы и летя прямо вниз. Быстро закрываю глаза, надеясь, что будет не так больно… По крайней мере, не хуже, чем я чувствую сейчас, но кто-то ловит меня обеими руками, останавливая меня от столкновения с твердой землей. – А-а-ах, – в удивлении и даже некотором шоке раскрываю глаза, и взгляд сталкивается с завораживающими красными глазами, которые я узнаю всегда. – Что за че… – я резко прерываю Роуга, впиваясь в его губы со всей страстью, на которую только способна в попытке лишь бы заткнуть его. Чувствую, как он расслабляется в моих объятиях и отвечает на поцелуй. – А. Разве. Ты. Не. Должна. А-ах. Быть. Внизу? – спрашивает он между поцелуями. Брюнет ловко стягивает шарф и начинает покрывать поцелуями мою шею, посасывая и облизывая некоторые места, а его холодные губы, касаясь моей кожи, посылают стадо леденящих мурашек вниз по спине. Он протяжно стонет, ни на секунду не отрываясь от меня, а после прижимает меня к стене. Его руки властно хватают меня за талию, и я через плотную ткань его джинс чувствую, насколько сильно он уже возбужден. – Ты такая непослушная девочка, знаешь? – произносит он, издавая нечто похожее на рык и сильнее прижимаясь своим телом к моему. И я лишь в ответ прижимаюсь к нему, обхватывая его шею руками, молясь, чтобы Стинг не появился здесь. Вдруг Роуг резко останавливается, отпрянув от меня, и все, что я могу сейчас слышать – это его тяжелое и такое тихое дыхание на моих щеках. – Я должен отнести тебя к Стингу, прямо сейчас, – шепчет Чени очень тихо, и на секунду в голове проскакивает мысль, что он умеет читать мои мысли. – Пожалуйста, не надо! Он же убьет меня за это! Я-я сделаю все! Все, что захочешь, – умоляю я. – Хорошо. Я не буду говорить ему, но тогда ты должна сделать кое-что для меня. – Ч-что именно? – нерешительно спрашиваю я. Парень вновь прижимается ко мне еще раз, но сейчас его эрекция упирается мне в живот, и я даже боюсь представить, насколько он сейчас твердый. – Позволь мне заняться с тобой любовью, – шепчет он, осторожно убирая прядь волос с лица и смотря мне прямо в глаза. Ч-что...? – Пожалуйста, Роуг. Не заставляй меня делать этого. Все что угодно, лишь бы не это, – прошу я с широко раскрытыми глазами, полными ужаса. – Либо так, либо я иду к Стингу смотреть, как он будет трахать тебя до потери пульса, – его голос стал на тон грубее. Черт, он злится. Заметив, что он напугал меня, парень аккуратно берет мою руку в свою, и черты его лица становятся мягче. – Иди сюда, – он кивает, чтобы я следовала за ним, все еще держа за руку. Роуг ведет меня к двери, из которой он вышел, и когда мы заходим внутрь, перед глазами открывается еще один чертов коридор, но на этот раз все двери темно-серые. Он открывает одну, которая, как мне кажется, его, а затем осторожно подталкивает внутрь, при этом закрывая за собой дверь. Не теряя ни секунды времени, саблезуб накрывает своими губами мои, и я невольно падаю на диван. Не в силах устоять перед его такими мягкими губами, я бедрами прижимаюсь к нему, в то время как очередной стон удовольствия слетает с моих губ. Роуг начинает медленно, превращая каждую секунду в вечность, раздевать меня, поочередно оставляя сладкие и почти невесомые поцелуи по всей коже, уже давно покрывшейся мурашками, а затем возвращаясь к губам. Его поцелуи становятся все настойчивее, и у меня нет никакого желания останавливать его. Он сосет и кусает некоторые участки кожи шеи, мочку уха, помечая меня как его снова, при этом не трогая предыдущие и все еще побаливающие засосы. Брюнет начинает полизывать мои слабые места на шее и ключицах, что заставляет меня вцепиться в его волосы и сжать их, перемещая его голову ближе ко мне, а зубы — до крови прикусить нижнюю губу. Чувствую, как его руки властно переходят к груди, резко сжимая её – и я в ответ трусь о него бедрами, чтобы подразнить его так же, как и он меня. И это, к моему удивлению, срабатывает, потому что в следующую секунду он рычит, и я вновь чувствую его эрекцию, упирающуюся в низ живота. Недовольно хнычу, когда руки тянутся к его спине, но им мешает ткань одежды. Я слегка потягиваю за конец его футболки, нечаянно прикасаясь к коже чуть выше штанов, после чего мои щеки сразу же заливаются краской. Хотя куда уж краснеть? До него сразу же доходит то, чего я хочу. Я с улыбкой на губах начинаю покрывать поцелуями его тело, а когда мои руки начинают медленно вести линию по его коже, едва дотрагиваясь до нее, он протяжно стонет, продолжая расстегивать ремень. Не удержавшись, я ловко заканчиваю начатое им дело, помогая ему вылезти из штанов, и он сразу же бросает их в другую часть комнаты, к остальным вещам. Саблезуб быстро расправляется с футболкой, оголяя свое идеально-бледное и довольно мускулистое тело, при этом вновь возвышаясь надо мной. Не могу перестать пялиться. Он прекрасен... Он ухмыляется в ответ на мою реакцию, вырывая меня из пучины мыслей еще одним страстным поцелуем. Он медленно опускается вниз, оставляя влажные дорожки нежных поцелуев, и теперь его голова находится между моих ног. Чувствую его горячее дыхание чувствительной кожей, после чего он наклоняется еще чуть-чуть и медленно проводит языком по клитору. Я вздрагиваю от неожиданности, плотно сжимая кожу дивана в руках. Все еще не могу открыть глаза от удовольствия, и теперь уже я не задумываюсь о том, что кто-нибудь из парней нас услышит. Роуг все так же продолжает облизывать заветное место, иногда легонько посасывая и дуя на него, что посылает толпу леденящих мурашек по всему телу, в то время как его пальцы грубо водят круги по клитору. Внезапно, осознание того, что я наслаждаюсь этим... процессом врывается в голову, и я сразу же прихожу в себя, обвивая тело руками, восстанавливая дыхание и крепко зажмуривая глаза. Он осторожно вводит два пальца в меня. И первой вещью, которая вырывается с губ, — это протяжный стон. Тело начинает отзываться на его действия, ломясь от сладкой боли и требуя еще, и я, не удерживаясь, приподнимаю свои бедра навстречу к нему, выкрикивая что-то еще один раз, когда два его пальца входят чуть глубже. Чувствую, как он перемещается, садясь между ног, а в следующее мгновение головка его члена неуверенно упирается в меня, будто... будто он сам не готов?... Или не хочет этого?... Парень аккуратно начинает гладить меня по одной ноге, пальцами проходя по животу, а затем медленно входит, но всего чуточку. Вдруг он вновь вводит палец в клитор, но уже чуть глубже, и я протяжно выдыхаю, крепче сжимая кожу дивана в руках, и на этот раз не от боли, а от... желания...? — Больше... Пожалуйста... Мои желания не остаются незамеченными, как он, к моему же удивлению, полностью входит в меня. Но больше всего меня удивляет, что я уже не чувствую боли, ничего, кроме удовольствия и желания большего. Тяжело выдыхаю, а Роуг все так же не двигается, давая мне возможность привыкнуть к его размеру, нежно целуя меня и шепча на ухо ласкательные слова так, что его тяжелое дыхание звучит в голове и медленно сводит с ума. — Я-я готова, Роуг, — произношу я, а затем волна удовольствия вновь накрывает меня. Его движения медленные, толчки глубокие, и все это как адская, но такая сладкая пытка. Чувствую, что вот-вот кончу от его пальцев, тянущих за соски. И последней точкой, последней каплей становится его невесомый поцелуй в чувствительное место на шее, сопровождаемый еще одним толчком. Я кончаю, прижимаясь к нему со всей силой, с которой могу, будто он — спасательный жилет, а я тону посреди Атлантического океана; словно он — мое единственное спасение, и в эту секунду улыбка появляется на моих губах. Его движения становятся медленнее, и, поцеловав меня еще раз, он кончает в след с протяжным стоном. Опомнившись, он еще сильнее прижимает меня к себе, а затем медленно, почти незаметно вынимает свой член из меня. Саблезуб быстро одевается, а затем помогает мне. Перевожу взгляд на диван, на котором остались остатки спермы. — А уборщицы ничего не скажут об этом? — хихикаю, чувствуя, как поднимается настроение. — Им будет насрать, — пожимает плечами он, хмуря брови, прежде чем быстро целуя меня в губы и выводя из комнаты. Роуг направляется вдоль тускло-освещенного коридора, а после открывает дверь, ведущую на лестницу. — Куда мы идем? — спрашиваю я недоверчиво, оглядываясь по сторонам. — Я должен отвезти тебя к Стингу, — неохотно протягивает он в ответ. — Но ты сказал... — Мне плевать, что я там тебе сказал. — выплевывает он сердито. У меня такое чувство, будто меня ударили. По лицу. Сильно. В то время как все мое доверие и привязанность к Роугу мимолетно улетучивается. Я... я хочу убежать от него, как можно дальше, и он, будто прочитав мои мысли, грубо хватает меня за локоть прежде, чем я успеваю развернуться и рвануть туда, куда глаза глядят.