На твоём теле

Мы заходим обратно в комнату. На кровати сидели обеспокоенный Руфус и злой до чёртиков Стинг. Ой как мне это не нравится. Увидев нас, Эвклиф моментально подскакивает с кровати и подбегает ко мне. — Ты где, блять, была?! Люси, ты должна сидеть здесь и не высовываться, — Прошипел Стинг. — Если бы тебя кто-то увидел? — Да катись ты к чёрту, Стинг Эвклиф! Я ненавижу тебя, сраный ублюдок! Когда ты сдохнешь, а я уверена что ты сдохнешь первее меня, я из твоих похорон вечеринку устрою и спляшу на твоей могиле! — "Выплюнула" я, не подумав. Лучше бы я заткнулась... И я начинаю жалеть о том, что сказала, сразу же, как только эти грубые слова слетают с языка. Остальные парни замолкают, создавая идеальную тишину, что все, что я слышу сейчас – это бешенный ритм сердца и скрежет зубов Стинга. Я пытаюсь сделать строгое выражение лица, прямо, как сейчас у Роуга, но это чертовски паршиво получается, и на лице невольно появляется раскаяние и страх за сказанные мною слова. – Ребят, не могли бы вы выйти на несколько минут… Я должен разобраться с чьим-то очень-очень грязным ротиком. Твою мать! – ругаюсь про себя, не имея ни малейшего понятия, как себя вести. Я смотрю на Роуга, умоляя его остаться, но он, разворачиваясь ко мне спиной, молча исчезает в тусклом свете коридора вместе с Руфусом С трудом сдерживая свой гнев и туго сжав кулаки, Стинг подходит ко мне, и я сразу же пытаюсь убежать от него, но со стоном разочарования обнаруживаю себя, привязанную руками к дивану. – З-зачем ты привязал меня? – спрашиваю я дрожащим голосом, но Стинг лишь игнорирует мой вопрос. – Знаешь, я правда думаю, что это в твоих же интересах закрыть свой рот, – произносит он с ужасающим меня спокойствием в голосе. Я все пыталась вырвать руки из веревок, как его высокая фигура возвышается прямо передо мной. Не могу, я просто не могу продолжать сдерживаться! Слезы формуются в уголках глаз, болью отдаваясь с задней части головы, когда я начинают умолять его о прощении: – Стинг! Нет, пожалуйста! Прости! Я буду слушаться! Обещаю! Пожалуйста, Стинг! Не надо, – рыдаю, все еще продолжая бороться с веревками. – Надо было думать об этом прежде, чем выводить меня, – шипит он сквозь зубы, резко прижимая к дивану и садясь на меня... — Пожалуйста! Нет! — хнычу я, извиваясь под ним. Но Стинг просто полностью игнорирует меня, хватая за бедра, чтобы я перестала брыкаться, и в ответ я лишь могу недовольно выдохнуть, все так же продолжая стараться вырваться из этих гребаных веревок. Пытаюсь поднять коленку, чтобы ударить его в… хм… больно место, но он тут же ловит мою и без того болящую ногу, бросает на меня испепеляющий взгляд, а после начинает грубо снимать шорты. А его глаза… они больше не голубые, они… они иссиня-черные, наполненные похотью и желанием, смешанными с яростью и гневом. — Помогите! — кричу в жалкой попытке привлечь внимание хоть кого-нибудь снаружи этой чертовой комнаты. – Он!... Стинг резко прижимает свою ладонь к моему рту так, что теперь слышны лишь мои тихие всхлипывания и рыдания. — Теперь заткнись, — шипит Эвклиф, небрежно проверяя узлы на руках. Он быстро стягивает с меня трусы, выкидывая их рядом с шортами, а затем, не медля ни секунды, снимает с меня топ, бросая его к остальным вещам. Опустив лямки, он своими холодными пальцами опускает лифчик так, что оголяется вся грудь. Стинг начинает мять ее, то грубо сжимая, то резко отпуская, и оттягивая соски так, что они в ту же секунду затвердевают. И все, что я сейчас могу делать, – так это с ужасом осознавать, что мое тело отвечает и даже желает большего в ответ на его грубость. Его руки движутся вниз, поглаживая внутреннюю сторону бедра, и я дрожу, когда его холодные длинные пальцы касаются заветного места. Эвклиф быстро скидывает все оставшиеся вещи с дивана, а затем переворачивает меня так, что теперь я оказываюсь на четвереньках, опираясь о локти. Я уже давно догадалась, что он собирается сделать, так что просто закрываю глаза, пытаясь успокоить то ли себя, кричащую от ужаса, то ли тело, приятно ломящееся от боли. Едва сдерживаю стон, когда его рука начинает вести медленные круги по попе, в то время как вторая крепко прижимать мое тело к его. Вдруг он резко шлепает меня по заднице, и я, больше не сдерживаясь, вскрикива от этой адской боли. Жжение начинает только увеличиваться, когда он бьет меня снова. Слезы потекли из глаз мощным потоком, и он начинает бить еще сильнее, еще быстрее и еще резче, и каждый удар сопровождается моим выкриком, счет которым я уже потеряла. – Только. Посмей. Обозвать. Меня. Еще. Один. Раз, – ядовито шипит Стинг между шлепками. Быстро качаю головой вверх-вниз, при этом сама удивляясь, что все еще способна что-либо делать. Кожа горит с каждой секундой все больше и больше, даже когда он перестает шлепать меня. Парень медленно останавливается, громко вздыхая, а потом аккуратно разворачивает меня обратно так, чтобы мое лицо было на уровне его. Я со страхом открываю глаза, но Стинг сразу же прижимает меня к себе, нежно, почти невесомо целуя меня. – Не зли меня больше, хорошо, любимая? Я слегка киваю, хотя прекрасно понимаю, что найду способ разозлить его еще раз, несмотря на то, хочу я этого или нет. И все моя упрямость и глупая смелость. Невольно хнычу от боли, когда сажусь на диване. Стинг непонимающе поднимает брови, а затем нахмуривается, запуская пальцы в волосы. – Тише, тише, иди ко мне, я помогу тебе позабыть эту боль, – произносит он, медленно подвигаясь и вставляя один палец в меня. Громкий стон слетает с губ, когда его палец начинает входить и выходить из меня, делая мучительные круги. Дыхание заметно учащается, и я изо всех сил закусываю губу, когда он вводит четыре пальца, вставляя их быстрее и глубже. Мой разум плавает в океане блаженства и удовольствия, и я даже не замечаю, как он расстегивает ширинку, приспуская свои штаны и становясь между моих ног. Но все, о чем я могу сейчас думать, – это о том, как хорошо он может заставить меня чувствовать… Боль незаметно исчезает, когда он медленно и плавно входит в меня, глубоко погружаясь, а затем резко выходит. Стоны срываются с губ один за другим, и я понимаю, что еще секунда, и я кончу. Хочу прижаться к нему, но веревки, обмотанные вокруг запястий, не позволяют мне это сделать, и я недовольно выдыхаю. Стинг быстро заполняет меня, а затем сразу же выходит, не сбавляя наращенный темп, и я замечаю, как пот проступает у него на торсе и на шее, а мой взгляд прикован к капелькам, медленно стекающим по его массивной груди. В следующую секунду Стинг кладет свою руку на мой клитор, грубо водя круги вокруг. И это было последней каплей, потому что в следующую же секунду я кончаю, громко выкрикивая что-то, и он, заметив это, начинает ускоряться, прикрыв свои глаза. Секундами позже блондин издает протяжный стон, изливаясь в меня и останавливая свой темп. Он аккуратно выходит, напоследок нежно целуя в лоб, а затем начинает одевать сначала себя, а потом и меня. Я изо всех сил пытаюсь держать глаза открытыми, но разум затуманивается, и я засыпаю сразу же, как только саблезуб нежно, стараясь не причинить мне новой боли, кладет на диван, едва заметно гладя меня по щеке.