На твоём теле

— Люси, собирайся. Мы уезжаем, — безразлично бросил Стинг. — Куда это? — не понимала я. Разве ВМИ уже закончились? Сколько я тут пробыла? — В новый дом, Куколка. ВМИ закончились, мы победили. Кстати, Роуг уже рассказал всем журналистам, что ты теперь Саблезубая, — ухмыльнулся Эвклиф. Меня ж возненавидели. Чёртов Роуг, я когда-нибудь заеду ему нагой по его прекрасной роже. — А сколько времени я была у вас? — Пять дней, — меня передёрнуло. Как так? Мда... суховат разговор получился Ничего больше не говорив, Стинг кинул мне на кровать пакет с одеждой. Ожидав что-то странное и извращённое, я не решалаcь заглянуть. Парень кинул на меня строгий взгляд, от которого по спине побежали мурашки. Вопреки моим ожиданиям, одежда оказалась довольно красивой, пастельных тонов. Короткая нежно-розовая юбка, голубой шёлковый топ, бежевый беретик, белые балетки. Смотрелось очень красиво и нежно. — Воу, Куколка, тебе так идёт, — в комнату входит Руфус. Собрались мы довольно быстро.

***

Добирались мы на частно самолёте. И откуда у них деньги... Осознание того, что Чок* на самом деле — один из самых красивых городов мира, приходит почти сразу же, как мы покидаем аэропорт. Красивые здания в античном стиле расставлены по всему городу наравне с длинными зелеными парками, манящими своей недосказанной волшебностью. И все же то, что мы изменили направление, постепенно отдаляясь от всей этой красоты, немного настораживает меня. Наш монокат поворачивает на Писсан кори*, где, я слышала, недавно были построены множество роскошных домов с не менее роскошными квартирами, которые возвышались над Кыпсокхан*. И все же то, что мы изменили направление, постепенно отдаляясь от всей этой красоты, немного настораживает меня. Вскоре мы подъезжаем к нужному месту, и парни начинают молча выходить, направляясь к входной двери. Я так же молча следую за ними, попутно разглядывая каждый сантиметр этого чудесного места. И первое, что приходит мне на ум, когда я переступаю порог квартиры: "Господи, какая она огромная!" — Да только в этой гостиной поместятся пятьдесят человек! — восхищение берет надо мной вверх, как только я начинаю осматриваться по сторонам. Краешком глаза замечаю Роуга, принесшего весь багаж, что был с нами. Он что-то шепчет Стингу. — Ну, это для вечеринок, — пожимает плечами Стинг. — Хочешь, покажу всю квартиру? Знаешь, чтобы убедиться, что ты сможешь найти наши спальни, — предлагает он, игриво поднимая бровь, при этом широко ухмыляясь. — Ну уж нет, спасибо, а так — да, — отвечаю я, фыркая на двойной смысл его слов. — Что?! — вмешивается Руфус в полном замешательстве. — Да — я хочу увидеть всю квартиру, и нет — не по тем причинам, — спокойно объясняю я, как будто это самая очевидная вещь на Земле. — Это пока. А теперь иди сюда, — обрывает блондин, хватая меня за талию и ведя наверх. Перед глазами появляется длинный коридор с восемью дверьми, расположенными на каждой из сторон. Первые две – это роскошные ванные комнаты, обе выполненные в разном, но дорогом стиле, а остальные — спальни. Эвклиф ведет меня к последней, самой крайней двери, что находится дальше, чем все остальные. Парень открывает ее, и я осторожно вступаю на порог. — Это твоя комната, — говорит Стинг, слегка посмеиваясь. — Пф... Ладно. Я хочу кушать, может, перекусим? — Женщина, уже ужин! — поправляет Руфус. Вечно самый умный... — Ну, я все равно хочу кушать, — не обращая на него внимания, пожимаю плечами. — Где здесь кухня? — Иди за мной, — подает голос Роуг, разворачиваюсь в сторону лестницы. Мы спускаемся вниз, прямо через огромную гостиную, а затем оказываемся в большой, нет, огромной кухне. Но мне не до осматривания комнаты: сейчас мне нужен один лишь холодильник. Выбрав что-нибудь из легкого, я сажусь на стул напротив мраморного стола, расположенного в центре кухни. Спокойной начинаю есть, постоянно чувствуя на себе внимательный взгляд кроваво-красных глаз. — Боже, сколько тебя не кормили?! — вдруг выдыхает тёмны убийца драконов. Я согласно киваю, подтверждая его домыслы, при этом ни на секунду не отрываясь от своего лакомства. Спустя некоторое время я чувствую, что вот-вот лопну, поэтому я шумно выдыхаю, идя в гостиную и садясь на диван, пока парень следует за мной по пятам. Мне кажется, или он волнуется? Сильно... Парень нерешительно, затаив дыхание, садится на одно из кожаных кресел, что находятся рядом с диваном. — Я... я хотел спросить, не хотела бы ты пойти со мной на колесо обозрения, пока солнце еще не село? Знаешь, чтобы ты хоть немного увидела Чок, — произносит он, а его голос слегка подрагивает. — Это не так далеко отсюда, мы можем пройтись пешком. — М... Конечно, почему бы и нет? Все для свежего воздуха, — соглашаюсь я, хотя мысленно это "конечно" звучало в тысячи раз громче. — Вот и прекрасно, — счастливо хлопает в ладоши Роуг, видимо, сам того не ожидая, а после резко поднимается с места. — Парни! — кричит он на всю квартиру так, чтобы все услышали. — Мы с Люси пойдем подышать воздухом. Она себя плохо чувствует! Я тут же непонимающе перевожу взгляд на него, удивленная тем, что он солгал, при этом сжимаю губы в тонкую линию, вопросительно подняв одну бровь. Слышу, как Стинг что-то бурчит себе под нос, но все же дает согласие, после чего Чени, едва касаясь меня, ведет к входной двери. Он молча идет слева от меня, на что я фыркаю, кладя руки в карманы. Брюнет тут же нежно хватает мою правую ладонь своей огромной правой рукой, как бы обхватывая меня со спины. Он переплетает наши пальцы, а затем перемешает свою правую руку вверх, мне на плечо, прижимая меня к себе еще ближе. Хм... Все еще боится, что я сбегу? Или... — Зачем ты соврал? — спрашиваю после нескольких минут неловкой тишины. — О, это безобидная ложь. С ними ничего не случится, если мы утаим от них что-то, — улыбаясь, подмигивает парень. — К тому же, ты заслуживаешь отдыхать хотя бы раз в какое-то время. Мы были с тобой очень грубы. Решаю промолчать, продолжая идти, полной грудью вдыхая воздух. Бурный поток мыслей с мощной скоростью несется в моей голове. Все они о жизни в целом, о нем, о семье, о нем, снова о нем... Почему он должен быть таким милым? Рядом с ним я не могу я не должна прятаться за стенами, что защищают меня от разрушения, — признаюсь я себе, чувствуя некую ярость на него за то, что он заставляет меня чувствовать все это. Вскоре мы подходим к колесу обозрения, и я завороженно перевожу взгляд на небо. Оно переливается от самых холодных оттенков здесь до самых теплых там, около солнца. Красные краски аккуратно переходят в оранжевые, составляя этот волшебный закат. — Пойдем, — проговаривает Роуг, подталкивая меня к будке билетов. Он неохотно отпускает меня, подбегая к мужчине, который, скорее всего, и управляет колесом. Они разговаривают о чем-то, но я не слышу, да и не особо слушаю: мысли вновь заполонили мой разум, и все о нем. — Роуг, — зову я, когда он возвращается, становясь в нескольких сантиметрах от меня. — А почему здесь только мы, в такое потрясающее время дня? — Я арендовал колесо на ночь, — стесняясь, отвечает он, легкий румянец появляется на его щеках от смущения. Я снова решаю промолчать, но тут же жалею, когда вижу, как маленькая капелька боли проскакивает в его кровавых глазах. Он вновь прижимает меня к себе, ведя нас к одной из кабинок. К той, что отличается ото всех остальных: на полу расстелены одеяла и множество подушек разбросаны по всей кабине. Роуг аккуратно проходит внутрь, все еще держа меня рядом с собой. Мужчина, с которым разговаривал Роуг ранее, закрывает дверь, тем самым запирая нас двоих одних. Взгляд скользит практически по всему, с чем сталкивается, даже по ключу, который с трудом поворачивает незнакомец на своем пульте управления, после чего колесо начинает двигаться. Я, будучи мной, даже при такой маленькой скорости с грохотом падаю на пол, приземляясь на пятую точку. Обреченно выдыхаю, невольно прикрывая глаза. — С тобой все в порядке? — обеспокоенность отчетливо слышна в его голосе, как красноглазый садится, подвиваясь ближе ко мне. — Да, просто снова задумалась, — отвечаю я невзначай, открывая глаза. Колесо вдруг останавливается... прямо на самой вершине. Делаю краткий вдох, отпуская глаза вниз, начиная жутко нервничать. Появляется легкое головокружение, поэтому я закрываю глаза, стараясь делать глубокие вдохи-выдохи. — Ты боишься высоты? — по кабинке раздается встревоженный голос Роуга. Я киваю, сглатывая комок в горле. — Ляг на спину и посмотри на небо. Это поможет, — советует парень, после чего сам аккуратно ложится на спину. Следуя его примеру, кладу голову на мягкую подушку, что находится чуть дальше от него. Чени выдыхает, кладя руку под голову и смотря завороженными глазами на прекрасное небо. Кажется, будто проходит вечность, а мы все лежим... лежим и молчим, боясь разбить ту невинную тишину, сопровождаемую созерцанием небесной чистоты. Вся былая напряженность и страх начинают улетучиваться, пока окраска неба приобретает холодный оттенок всего за считанные минуты. Он устраивается поудобнее, и в ту же секунду мы одновременно поворачиваем головы, встречаясь взглядом так, что кончики носов едва касаются друг друга. Дыхание застревает где-то в горле, а наши глаза прикованы вместе, не в силах оторваться. — Люси... Можно я тебя поцелую? — шепчет он. — Пожалуйста? И я замираю, не двигаясь, когда в следующую секунду парень ложится на меня, перемещая весь вес на руки по обе стороны от моей головы. Роуг наклоняется чуть ниже, а все, что я могу делать, — это смотреть в его блестящие глаза, плененная под его чарами. — Я приму это как да, — доносится его приглушенный голос, прежде чем его губы нежно накрывают мои. Мои чувства к нему, не в силах больше сдерживаться, выплескиваются, и я отвечаю на его поцелуй. Чувствую его язык, слегка дотрагивающийся до нижней губы, прося разрешение войти. Я не могу устоять перед ним, да и не хочу: желание почувствовать его берет надо мной вверх, поэтому я аккуратно приоткрываю рот, впуская его. Инстинктивно трусь о него бедрами, пальцами скользя по мягким, как пух, волосам. Протяжный стон парня исчезает на моей губе, а его хватка становится крепче, пока расстояние между нашими телами сводится к минимуму. Кабинка вздрагивает, но Роуг, кажется, совсем этого не замечает, продолжая властно вдавливаться своим телом в мое, а его поцелуи от нежных перерастают в страстные и вожделенные. Но в ту секунду, когда его рука поползла вверх от моей талии к груди, я грубо отталкиваю его, несмотря на ломящее от его ласк тело. — Я-я... Я н-не могу, — хрипло протестую, голос подрагивает при каждом звуке. — Мы даже с тобой не друзья! Я тебе не доверяю. Я еще не готова ко всему этому. Слишком много всего в один день. Может, если ты сперва докажешь, что ты меня лю.. что я тебе нравлюсь, и что ты не используешь меня, как очередную дурочку, тогда ты получишь мое доверие. Но... но ты уже предал меня однажды, — вздрагиваю от воспоминания его грубых слов, что он бросил мне за кулисами. — Но я... — начинает он возражать. — Никаких "но", Роуг, если тебе повезет, мы сможем начать заново... как друзья, — перебиваю я, к счастью или к сожалению, воздвигая мои защитные стены вновь. Перевожу взгляд куда-либо, подальше от его глаз, и он тут же падает на землю, заставляя меня пожалеть об этом. Чувство страха вновь зарождается где-то в районе живота, пробираясь к груди. — Может, уже спустимся? Я хочу спуститься на землю, тут страшно... В ответ он хмурит брови, а на лице появляется капелька вины. — Хм... Нет. Я сказал тому мужчине, что мы останемся здесь на ночь после того, как страстно займемся любовью, а уйдем только утром, прямо на рассвете. Поэтому здесь одеяла и подушки. — Ты с ума сошел?! Откуда ты вообще знал, что я соглашусь на секс с тобой прямо здесь! По своей воле! И откуда... — он нежно, касаясь самой подушечкой, кладет свой палец мне на нижнюю губу, тем самым заставляя меня замолчать, затаив дыхание. — Да я шучу, Люси. Он ждет моего сигнала. Господи, женщина, у тебя что, ПМС? — смеется он, сверкая глазами. Мои месячные... Твою мать. Так, это очень-очень плохо... Сколько раз у меня был секс?... — Я правда надеюсь, что вы подумали о предохранении. Но если я вдруг окажусь беременной, я задушу вас собственными руками! Даже несмотря на то, что принадлежу вам, — сквозь зубы выпаливаю я. Лицо Роуга вдруг начинает бледнеть, пока его взгляд — нервно метаться по всему полу кабинки. — Я... я-я правда не знаю, — начинает бормотать парень. — Но я очень надеюсь, что Стинг подумал об этом... — Может, выясним это сейчас? М? — предлагаю я, начиная волноваться все больше и больше. — Хорошо, конечно, — Чени достает фонарик из своего переднего кармана, несколько раз посветив им через стекло кабинки на землю. Мужчина, видимо, в ту же секунду замечает "знак", потому что колесо начинает двигаться, заставляя мурашки вновь пробежаться вниз по моей спине. Как только мы полностью приземляемся, я сломя голову несусь в сторону квартиры. Ну, надеюсь, что в ее сторону: уже стало темно, а вспомнить, по какому пути мы пришли, почти невозможно. Но я все продолжаю бежать, краем уха слыша быстрые шаги Роуга, идущего чуть позади меня. Врываюсь через массивную дверь, буквально пролетая порог квартиры. — Стинг! Стинг! — кричу, чувствуя, что вот-вот, и голос может сорваться. Через несколько мгновений со стороны лестницы слышится шорох, а затем в глаза бросается высокая фигура Эвклифа. Потирая свои сонные глаза, парень молча подходит ко мне. С замиранием сердца замечаю, что на нем одни лишь боксеры, что открывает прекрасный вид на его не менее прекрасную грудь, которая подни... Так, стоп! — Что? — спрашивает он хриплым то ли ото сна, то ли от природы голосом с обеспокоенным выражением лица. Я тут же набрасываюсь на него: — Прошу, скажи, что ты не забыл предохраниться! — умоляю я, рукой ударяя его по груди, но он, кажется, совсем этого не замечает. Я не хочу забеременеть в семнадцать! Дверь со скрипом открывается, и в квартиру входит Чени, весь красный и вспотевший от недавнего бега. Но я тут же перевожу взгляд на Стинга, ожидая ответа. — Да, пожалуйста, скажи, иначе мы все в полном дерьме, — на одном дыхании выговаривает Роуг, закрывая дверь на замок. Шум, который мы здесь устроили, разбудил Руфуса, и уже спустя некоторое время он лениво спускался по лестнице, с полным замешательством на лице. Точно: сейчас же ночь. Время летит так быстро, когда я с Роугом... — Что... Что значит "предохраниться"? — спрашивает он, правда не понимая. — Ладно, я объясню это просто: большинство из вас засовывало свои, черт возьми, члены прямо в меня, кончая. И все это за последнюю неделю, что означает, что я могу забеременеть, потому что что-то я не припомню, как вы пользовались презервативами, — разъясняю раздраженно, картинно отводя от них свой взгляд. — Оу, — все, что он отвечает. — Что значит "оу"?! Может, ты просветишь нас, м? — мне кажется, или я веду себя, как последняя истеричка...? — Твою мать. Я даже забыл об этом предохранении! — началась паника. — Ублюдки, если я беременна, то вам конец, — меня пробрала дрожь...