Опьяненная модель.

Чуя фотограф. Прекрасный фотограф снимающий людей лишь для того, что бы посмотреть на их вырученные тела старающиеся выглядеть красиво, а на самом же деле висят, как марионетки. Дазай модель. Модель, которая как кошка , сама выбирает себе фотографа и если захочет - придет к нему, а если захочет , уйдет. Но спрашивается, кто с ним будет заключать контракт, если он в любую минуту может вытащить из кармана нож и убить себя? Тогда и денежки прощайте, и репутация фотографа вместе со всей студией. " Если он убьет себя, я буду фотографировать его мертвое тело, и создам ему легенду, которая станет бестселлером. "- так говорил низковатый рыжеволосый с пронзительными глазами фотограф Чуя Накахара. Дазай же смотря на этого коротышку говорил про себя, что унизит и прибьет его на первых же пяти фото. Один мог, и возможно хотел сделать из другого звезду, а другой, хотел убить, что бы тот слонялся по дворам в поисках работы. Сказать , что они нашли общий язык? Нет. Что они оба были поражены друг другом? Ну как сказать... Был поражен один лишь Дазай, который делал все, что бы фото вышли смазанными. Подходя к камере, что бы посмотреть фотографии перегибаясь через ароматные огненные волосы Чуи, Осаму не мог ничего, кроме как гордо усмехаться и продолжать свои попытки дальше. То ли Чуя был мега хорошим фотографом, то ли Дазай слишком плохо все портил, но фотографии выходили хорошими. Дазай с некой толикой надежды смотрел на Чую, надеясь увидеть на его лице хотя бы раздражение, но видел ( и то не всегда ) лишь прохладную ухмылку и опасное сияние голубых глаз бегающих по получившимся фото.Изо дня в день, Осаму Дазай позировал и позировал этому наглому коротышке. Все портил и портил ракурсы и мешал фотографу. Кто бы мог подумать, что его боевой дух пропадет, как только это рыжеволосое нечто прижмёт его к стенке крепко схватив за горло и прошепчет какие то пошлые издевательства другой рукой притягивая его за волосы.Шок , в котором находился Дазай, этакая кошка в мире моделей, передать не возможно. Эти глаза, смотрящие на него в упор голубые глаза и бледные цепкие пальцы впивающиеся в его шею и нежный угрожающий шепот на ухо вынесли его из колеи. Осаму стал послушно делать все,что говорил коротышка , вставал в любые позы и надевал все, что велят. Чуя же лишь ухмылялся этой милой собачке, которая стояла по стойке смирно и не смела даже поссать без его разрешения. И пошел ко всем чертям Мори Огай, их типа главный, и Акико, которая наводила Дазаю грим и укладку волос. Чуя будет делать с Осаму все, что захочет, и тот даже пикнуть не посмеет. А захочет ли он пикать? Когда он ещё раз прилетел в стенку и ощутил, как холодные, но столь горячие и желанные пальцы угрожающе смыкаются на его шее, а за волосы противно тянут вверх, он притянул коротышку к себе, и пока тот злобно с усмешкой скалился, Дазай нежно, но властно облизнул , а затем и прикусил губы Чуи, отчего тот лишь ухмыльнулся позволяя тому кусать и истязать его губы. Его губы, шея, плечи. Его жизнь, весь он сейчас принадлежал Дазаю. Именно в этот момент. В эти секунды и в эти минуты, пока должна проводиться фотосессия, они кусали друг друга и тянули за волосы таким немым жестом прося ещё. И плевать, если в зале камеры, если зайдет Мори или Акико. Плевать, ведь собачка наконец нашла свое место, а хозяин и нарадоваться не может уже принимаясь ее ласкать. ~