fallen leaves

      Где Намджун-хен и Тэхен-хен?       Чонгук смотрел на Сеул через окно, любуясь высокими зданиями и огнями. Шел дождь, добавляя спокойствие в поездку на поезде. Несмотря на то, что еще было не поздно, в вагоне было всего лишь несколько человек. Это было классно. Было время для того, чтобы подумать и расслабиться.       Он возвращался в квартиру Джина: пристанище их группы. Он только что закончил вечерние занятия в колледже, за которые заплатили его далекие родственники. Он ненавидел ходить туда, но все его хены заставляли это делать. Ему это не нужно.       Если он хочет пойти, он пойдет на занятия.       Объявили, что поезд прибыл в пункт назначения. Чонгук поднял сумку и крепко взял ее. Он поднялся на ноги и встал на выходе. Когда поезд сошел, Чонгук поспешил уйти прочь.       Он был так взволнован: хотел увидеть других. Он не мог ничего сделать и скучал по ним все это время.       В квартире Джина были такие хорошие воспоминания.       Чонгук постучал в дверь, чтобы быть вежливым. Никто не ответил. Спасибо, Джину за то, что когда покупал квартиру, раздал каждому по ключу.       Он сразу почувствовал запах дыма. Он вошел в гостиную и увидел, как Мин Юнги бездельничает на диване и возится с зажигалкой.       Это была зажигалка с инициалами. Увидев, что Юнги держит эту опасную вещь в руках. Чонгук подошел к нему, взъерошив мятные волосы, как только он был достаточно близко. Он улыбнулся, когда тот издал какой-то ноющий шум.       «Хён, где Намджун и Тэхён?»       Юнги перестал возиться с зажигалкой и вздохнул: «В обезьяннике. Джин-хен ушел, чтобы выручить их».       Чонгук нахмурился от новостей. Снова? Эти двое так и не узнали, как бросить курить. «Тогда что с Хоби-Хёном и Чимин-Хёном?»       «В танцевальной студии. Как всегда».       Ноги Юнги. Он нервно тер руки, начиная волноваться. «Значит, остались только мы?»       Услышав это заявление, Юнги закатил глаза, но смутился: «Чонгук, давай», — снова вздохнул он.       «Что Хен, — он медленно раздражался.       — Ты хочешь, чтобы я что-то сделал?»       «Это было».       — Не говори «ошибка», — пробормотал Чонгук, щеки которого пылали от гнева.       «Я и не собирался», — сказал Юнги, садясь и отбрасывая зажигалку. Он взял руки Чонгука в свои.       Несколько дней назад Юнги поцеловал его после идеальной партии на пианино. После этого они уже не так парились. Остальные об этом не знают. К счастью, поцелуй не повредил их отношениям. Это значит не больше, чем жест повзрослевшего мальчика. Он всегда относился к Юнги по-другому. Зажигалка их была символом.       Хотя он хотел знать, что чувствует Юнги. «Итак, что ты собирался сказать?»       «Чонгук-ах, ты знаешь, ты мне нравишься. Сильно».       Он кивнул, играя пальцами Юнги. «Ты мне тоже нравишься».       «Я не могу не думать о нашей ситуации».       Каждый мог уйти и никогда не возвращаться. Каждый раз, когда он смотрел на него, он целовал его, он всегда думал об этом. Он не хотел терять Чонгука.       — Хен, мы жили вместе так долго».       — Но… что, если станет хуже, — сердце Юнги заболело.       — Мы тебя прикроем. Я всегда буду рядом с тобой. Мы в этом вместе, Хен, — закончил Чонгук с усмешкой.       — Если ты так говоришь.       — Я знаю это.       Юнги что-то напевал, мягко улыбаясь.       — Иди сюда, — сказал он, протягивая руку к щеке Чонгука.       — Тебе не нужно меня целовать. Ты расстроен.       — Как я уже сказал, я хочу. Мы выясним это после.       — Хорошо. А потом их губы коснулись.