Сладкая сделка

      Дверь комнаты распахнулась, впуская внутрь парочку с бурлящей от страсти кровью. Преодолев за пару секунд расстояние от входа до кровати, Оффендер уложил на неё Женю. Он навис над ней, с минуту любуясь припухшими от поцелуев губами, красными щеками и бегающими из стороны в сторону глазами. Сейчас безликому казалось, что красота зеленоглазой достигла пика, её смущение, смешанное с желанием, так и просили поскорее поглотить эту забавную девушку-кондитера. Решая больше не медлить, мужчина впечатывает своим телом студентку в матрас, снова припадая к шее, но более стремительно спускаясь вниз.       Через мгновение, Женя вздрагивает от трескающих звуков. Сильные руки безликого разрывают её футболку, словно бумагу, после его даже не заботит тряпка, которая когда-то была футболкой, главное, что теперь она не мешает ему наслаждаться ключицей, мягкой чистой кожей и мять небольшую грудь девушки. Зеленоглазая застонала сквозь зубы, закрыла глаза и схватилась за мощные запястья мужчины, что сжимали прохладную постель над её головой. Женя не видела, но прекрасно ощущала даже малейшие движения по телу: как гладкий кончик языка оставлял за собой мокрые, узорчатые дорожки, мимолётные, но ощутимые лезвия клыков цепляли кожу, вычерчивая за собой красные линии. Позже раздалось тихое скрежетание металлических крючков-застёжек на бюстгальтере, после чего уже ненужный предмет гардероба легко отбросили в сторону появившиеся белые тентакли. В сопровождении довольного урчания, на теперь свободную грудь студентки легли холодные пальцы, отдаваясь по телу мурашками. Женя тут же завздыхала громче, слегка выгнулась и приоткрыла глаза, наблюдая за нежными манипуляциями безликого. Немного погодя, руки мужчины стали ходить по бёдрам, талии и животу девушки, щекоча её когтями, а ловкий черный язык заигрывал с аккуратными сосками, заполняя слух хозяина томным мычанием.       Оффендер не часто так нежно обходился со своими партнёршами, но с Женей он просто не мог по-другому. Слишком много времени было затрачено на неё безликим, чтобы просто быстренько сделать своё дело и исчезнуть, нет, он будет растягивать, мучать себя и её, упиваться каждой клеточкой, каждым звуком этой наглой девчонки. Но если капнуть чуть глубже желаний, то можно найти ещё одно объяснение столь чуткому поведению Оффендера – симпатия. Да, это слово и знаменитый маньяк кажутся несовместимыми, но почему бы и нет? За довольно внушительный прожитый жизненный кусок, безликий может на пальцах посчитать людей, к которым он испытывал хоть какую-то симпатию. Это были интересные, веселые, умеющие здраво рассуждать, а главное не придурки. Последний пункт был для Оффендера одним из самых важных.(На самом деле, у него их довольно много, если углубиться в его биографию или просто с ним пообщаться на эту тему, но именно этот и пункт «не вести себя как стерва», были у него в приоритете). Ещё безликий словил себя на мысли, что по сути, он сейчас отрабатывает все сладости, приготовленные ему Женей. Его это позабавило и он поставил себе цель выложиться так, чтобы зеленоглазая осталась ему должна. Это он может.       Поцелуями спустившись до ремня и пуговиц джинс, Оффендер оторвался от девушки с хищной улыбкой, не переставая мурлыкать, ловкими движениями расправился с ними и оголил ножки студентки, бросая часть гардероба на пол у кровати. Женя, словно ощутившая пробуждения здравого смысла в голове, вздрогнула и попятилась назад по кровати, сводя колени. Внезапная волна страха и паники накрыла её, показалось, что алкоголь резко отступил, уступив место логике и трезвому состоянию. Но продлилось это не долго, Оффендер сразу же завис над испуганной студенткой, взял за подбородок правой рукой и вовлек в страстный поцелуй. Тут же волнение, страх и паника исчезли, будто их никогда и не было. Приятный аромат, исходящий от безликого, снова одурманил, словно погружая девушку за плечи под воду, заставляя отдаться течению.       Разорвав долгий поцелуй смачным чмоком, Оффендер убрал за ушко волосы зеленоглазой и хрипло прошептал: - Уже поздно убегать, сладкая.       Мужчина выровнялся, с невероятным упоением и нетерпением стащил с бёдер Жени белые трусики и осторожно развёл её ноги. Крепко сжав девичьи ступни, он не спеша, невесомыми поцелуями стал подбираться к самой нежной коже женского тела. Зеленоглазая закусила губу, приподнявшись на локтях, она внимательно наблюдала за безликим, усиливая свои постанывания по мере приближения к пикантному местечку. Кожа волнами покрывалась мурашками, мышцы подрагивали, желая свести ноги и не даться столь обаятельному маньяку, но его руки с каждым разом сжимали всё сильнее, а животные инстинкты поддакивали и вопили, желая отдаться как можно скорее.       Женя проронила тоненький стон, когда Оффендеру оставалась пара поцелуев, теперь он смотрел только ей в глаза и жадно улыбался, он хотел видеть, как эмоции захлестнут раскрасневшееся лицо студентки, как она откинет голову, чтобы он не увидел её стыда и смущения, но самое главное, чтобы он не заметил наслаждение и дикую жажду большего. Стоило только зеленоглазой отвлечься на свои мысли, как Оффендер припал к ней, проходясь языком по всей поверхности, девушка тут же изогнулась, заполняя комнату стонами, от нестерпимого урагана чувств, она закрыла лицо левой рукой, в правой сжимая одеяло. Безликий усмехнулся, оплетая ноги студентки мраморно гладкими щупальцами, схватился за бёдра и вдруг резко сжал, вонзая концы когтей в кожу. Стоны Жени стало разбавлять утробное рычание, будто голодного зверя подпустили к миске с едой. Оффендер, распробовав зеленоглазую, принялся жадно изводить её лёгкими проникновениями языком, игрой с чувствительным клитором и даже мимолётным царапаньем острейшими зубами. Всё это невероятнейшим образом действовало на девушку, она извивалась, словно змея, металась по кровати и протяжно стонала, сокращая выдержку безликого.       В конце концов, мужчина оторвался от Жени, обширно облизнулся, причмокивая и сбросив с себя плащ, вновь навис над студенткой, тентаклями забрасывая на себя, словно цепи, её ноги. Разгорячённая плоть безликого тут же упёрлась в девушку, но больше он не двигался, лишь убрал руку, которой зеленоглазая закрывала лицо и склонившись, захрипел: - Хочу услышать твои мольбы. Моли меня, милая.       Женя тяжело вздохнула, смотря на подрагивающие в зверином оскале губы Оффендера, её распирало от желания, но остатки смущения не давали открыть рот, словно рыба, она хватала им воздух, не в силах ответить. Тогда безликий взял студентку за горло, медленно сдавливая его своей огромной ладонью, уткнулся в щёку и обжигая дыханием, продолжил: - Ты же хочешь этого, давай, моли меня, сладкая. Хочу слышать твой жалобный стон... Умоляй меня.       Мужчина тихо усмехнулся, а Женя, переполненная чувствами, хрипло застонала, держась за пленившую её горло, мускулистую руку Оффендера: - Пожалуйста… умоляю тебя, сделай это, я вся твоя… Прошу!       Уловив заветные мольбы, хватка маньяка ослабла и он довольно хмыкнув, плавно погрузился в студентку, извлекая из неё протяжный, сладостный стон блаженства. После последовали размеренные, не глубокие движения, но долго они не продлились, почти сразу их сменили глубокие толчки, которые то и дело выбивали из Жени растянутое «Оффе-е-ендер!». Темп увеличивался, а с ним росла животная жажда, требующая немедленно себя утолить, но зеленоглазая в долгу не оставалась, в её распоряжении теперь было атлетичное тело, которое теперь она мола хорошо рассмотреть, пощупать и от переизбытка эмоций пронзить небольшими ноготками. Впиваться в тугие мышцы под гладкой белой кожей, было безумно приятно, а оставлять небольшие борозды, высвобождая капли чёрной крови, было непередаваемым ощущением, особенно когда всё это смешивалось с растущим темпом и громкими стонами. Оффендер тихо шипел от очередных увечий, но тут же удовлетворённо выдыхал, иногда мурча, да, боль во время такого жаркого процесса приносила ему неподдельное удовольствие и даже сильнее заводило.       Вскоре, маньяк остановился, вышел из студентки, отпусти её уже слегка посиневшую шею и резко, бесцеремонно перевернул на живот. Не успела Женя осознать происходящие, как тяжёлая ладонь легла на поясницу, вынуждая выгибаться, тугие щупальца заломали руки, связав девушку по руками и ногам. - Ай! Больно! - Тише, сладенькая. Насладилась моей спиной? Пора мне насладиться твоей, не против? К тому же - Оффендер склонился над ухом зеленоглазой.- Ты же любишь, когда сзади, ведь так? - М…- девушка замялась, прикусив губу от смущения.- Мне больно… - Расслабься, солнышко. Тебе понравится…       Пристроившись сзади, безликий стремительно снова вошёл в девушку, плотно прислонившись к ней. Оставив ладонь на её пояснице, периодически надавливая, второй рукой он взялся за хрупкое плечо и практически сразу начал с высокого темпа. Женя уткнулась носом в простынь, громко постанывая и привыкая к новым болезненно-приятным ощущениям. Заломаные руки противно потягивало вместе с плечом, поясница вяло ныла, а глубокие толчки отдавались во всём теле, растекаясь сладкой волной, превращая испытуемую боль в пикантное дополнение. Совсем скоро Оффендер прислонился к спине зеленоглазой, но он лишь пару раз прошёлся по коже языком, затем во вход пошли острые зубки. Мужчина цеплял клыками кожу, оставляя неглубокие порезы, таким способом он поднимался от лопаток до самой шеи, слыша перемешанное со стоном болезненное мычание Жени, ему это чертовски нравилось. Затем он принялся украшать кожу багрово-синими засосами, и пару раз смачно шлёпнул девушку по правой ягодице, оставляя огромный красный след в виде пятерни, при этом лишь увеличивая скорость движения своих бёдер.       Через минуту послышался жалобный писк студентки, она повернула голову в сторону и зажмурилась: - Я больше не могу… Оффендер! Ах!... Не могу… Пожалуйста…мх, только не… не... - Тш-ш-ш, не бойся, я тебя не обижу, карамелька.       Безликий невероятно нежно чмокнул Женю за ушком, заметно сбавил темп, но не перестал погружаться максимально глубоко. Спустя минуту, Оффендер снова немного ускорился, выпустил из лёгких воздух, обжигая затылок зеленоглазой, а затем по-звериному рыча он впился зубами в её шею, последний раз толкнулся внутри и обильно излился под тихий стон, напоминающий пищание.       Гладкие, приятные к телу тентакли осторожно освободили девушку, оставляя на руках темно-красные следы, безликий медленно приподнял бёдра, освобождая студентку, но его мощное тело так и продолжило вдавливать её в матрас. Он разжал челюсти, на зубах и губах были лёгкие кровяные разводы, Женя лежала неподвижно, тонкие струйки горячей крови стекали по коже из ран, а лицо было закрыто прядями волос. Оффендер аккуратно поднялся над телом студентки, ласково убрал волосы с лица и замер. В уголке глаза скопилась маленькая слеза, но сама Женя тихонько дышала, находясь в глубоком сне. - Устала, милая…       Мужчина слабо, но добро улыбнулся, лег напротив на бок, не спеша прижал тело девушки к себе, рассматривая её и урча от проделанной работы. На коже почти не было живого места: до того измученная шея теперь темнела от засыхающей крови, спина, словно разделочная доска, была исполосована царапинами, между которыми светились всё те же синие засосы, грудь, живот и даже на ногах виднелись крупные кровоподтёки.       Налюбовавшись сполна, Оффендер крепче прижимая к себе студентку, сначала укрыл её одеялом, а затем удовлетворённо мурлыча приступил к заживлению нанесённых им же ран, проще говоря, стал заметать следы, пока зеленоглазая мирно сопела ему в грудь.

****

      Настало очередное, весьма обычное для зимы, серое и угрюмое утро. Ветер временами гудел за окном, гоняя мелкие снежинки, тяжёлые снежные облака медленно ползли по небу, не забывая сбрасывать на город тонны снега.       Первое, что встретило Женю по прибытию из мира Морфея, так это боль. Ноющая, растекающаяся от рук к ногам и захватывающая низ живота, пульсирующая боль, оккупировавшая голову, с лёгким намёком на выпитый вчера вечером алкоголь. Девушка с трудом села в постели, натягивая на голое тело тёплое одеяло. - О Боги… Всё так болит… И безумно холодно… будто я…       Студентка замерла, глаза её в панике округлились и она медленно подняв одеяло, убедилась в том, что полностью голая. Сжавшись в комочек, девушка осмотрелась, но никого поблизости не было, даже не так, не было и намёка на пребывание кого-то ещё. Постель помята только со стороны Жени, никакой одежды, кроме её собственной, даже знакомый приторный запах не витал в комнате. - Что же… Всё это очень странно. Ладно, обратимся в архив, что я помню из последнего?       Зеленоглазая собирая мысли в кучу, встала с постели, вытащила из шкафа длинную, словно платье футболку и пошаркала в ванную, осторожно опираясь на родные стены квартиры. Зайдя внутрь, студентка зависла перед зеркалом, вяло рассматривая свою обычную, чистую, светлую кожу. Женя провела рукой по запутавшимся волосам, щурясь, а затем стала рассуждать вслух, не отрываясь от зеркала. - Что я помню? Помню Сашу, помню завтрак… втроём, да. Помню вечер, помню вино и разговоры, помню выпитые бокалы… Боже, помню поцелуй.- зеленоглазая прикрыла рот рукой, смотря самой себе в глаза и тяжело вздохнула.- А дальше? А дальше пелена…словно я смотрю в запотевшее стекло… Только силуэты и странные обрывки.       Студентка оперлась на края раковины, стоять было тяжело, ноги подкашивались, мышцы отвратительно выли, как бы пытаясь намекнуть своей обладательнице на события вчерашнего вечера. Вновь вздохнув, девушка открыла кран, умылась, почистила зубы и решила вернуться в комнату. Стоило ей только перешагнуть порог, как телефон на столе заполнил пространство комнаты рок-музыкой. Кое-как дойдя до стола походкой утки, Женя ответила на звонок. - Да? - Привет, друг! Не разбудила? - Нет, я уже давно не сплю.- девушка боком облокотилась на край стола, потирая свободной рукой глаза.- Что-то срочное? - Нет, ничего такого. Хотела предложить тебе через час посидеть пиццерии, как ты? - Да, давай, я не против. Тогда через час у твоего дома, правильно? - Да-да, ну всё, давай. - Пока.       Завершив вызов, зеленоглазая метнула телефон на кровать и задумалась над тем, что будет надевать, попутно посматривая в окно на заснеженный двор.

****

      Через обещанный час подруги встретились и спустя каких-то десять минут уже грелись в уютном помещении, заполненным людскими разговорами в ожидании ароматной, вкусной пиццы.       Женя, сидевшая с неаккуратным пучком в изумрудно-зелёном вязаном свитере, тёмных тёплых джинсах и бежевых сапогах, чуть ли не расплывалась по столу, тем самым вызывая беспокойство у Саши с распущенными волосами, одетой в кофейного цвета кофту, чёрные джинсы и с большим, серым шарфом на плечах. - Женя, я знаю это твоё состояние. Мешки под глазами, огромное количество чая, лежание на столах. - Ты забыла упомянуть желание уснуть непробудным сном.- пробубнила студентка, не поднимая подбородка с лежащей руки.- Ну или просто помереть. - Ты бухала вчера. Причём одна. Мать, так нельзя. - Да, одна…- протянула она, вспоминая лапшу, которую понавешала подруге про Оффендера. Чёрт, как же она ненавидела врать ей. – Я так нахреначилась, что даже не помню, как уснула перед телеком. И не помню, что смотрела. - Какая молодец. – сероглазая подпёрла щёку правой рукой.- Вот она, высота, которую нужно добиться в двадцать один. - Иди в жопу. Кстати о жопе…- Женя поёрзала, принимая странную позу на стуле так, чтобы правая сторона попы не касалась сиденья. – Так лучше. - Что ты делаешь? Сколько можно елозить? Что с твоей жопой? - Не знаю, может прыщ?- зеленоглазая выпрямилась и снова дернулась. – Я не хочу так есть пиццу и избавляться от похмелья. - Знаешь что?- Саша наклонилась к подруге, чтобы её слышала только она, не хотелось портить аппетит окружающим.- Сейчас иди в туалет и разберись наконец со своей задницей! У тебя есть пять минут до пиццы, ясно? - Так точно!- прошипела девушка и встав из-за стола потопала в дамскую комнату.       Попав в общественный женский туалет пиццерии, Женя долго мялась у зеркала, ловя момент, когда в помещении окажется только она одна. Дождавшись, когда одна тётка в вязанном платье подкрасит губы и цокая выйдет из туалета, зеленоглазая быстро расстегнула ремень джинсов, приспустила их и повернулась к большому зеркалу, немного отойдя назад. - Твою ж мать…       На правой ягодице красовалась огромная бордово-синяя мужская ладонь, приветливо махая своей носительнице. - Вот тебе и метка Урук- Хай*, блять…       Прибывая в шоке и не отрывая глаз от своей преобразившейся попки, Женя не заметила, как деревянная дверца скрипнула. - Вот это да. – вошедшая внутрь девушка в кожаных штанах, черных сапогах с цепью, серой кофте с длинным рукавом и каштановыми волосами, собранными в хвост, свистнула.- Да у кого-то была дикая ночка!       Студентка вздрогнула, поворачиваясь в сторону девушки и быстро натягивая штаны. - Это, конечно, не моё дело... - незнакомка подошла к зеркалу, гремя цепями сапогов и усмехнулась, смотря на зеленоглазую.- Но не могла бы ты рассказать, где обитают такие самцы? - Боюсь… Не сегодня.       Женя по пути к двери застегнула ремень и под сопровождением заинтересованных глаз быстрым шагом вышла, занимая своё место за столиком, напротив Саши. - Ну что?- разрезая только что принесённую пиццу, поинтересовалась сероглазая.- Что там с твоей пятой точкой? - Эм… Как я и говорила, прыщ. Да. - она замерла, криво улыбаясь.- Огромный такой, фу. - Ну спасибо, мне теперь намного приятней есть пиццу. - Ты сама спросила.- Женя пожала плечами, хватая кусок пиццы и начиная понемногу поглощать его, зная, что дома ей нужно будет посидеть и подумать.       Позже, оказавшись в своей пустой квартире, девушка могла в полной мере оценить свою «боевую раскраску». Рассматривая ровные контуры ладони и открывая для себя новые оттенки фиолетового, студентка складывала в своей голове пазл. Кусочек за кусочком она кропотливо трудилась, пока картинка во всей своей красе не предстала перед ней.       Женя застыла, роняя край своей огромной футболки. Вчера вечером она не остановилась на поцелуе, её занесло, тормоза слетели и она позволила животным инстинктам взять вверх. Теперь утренняя нагота, боль в мышцах приобрели смысл и перестали быть загадкой. Постепенно принимая увиденную картинку, девушка заметила, что в этом пазле нет одной детали. Студентка оторвалась от зеркала шкафа в коридоре, зашла в спальню и встала в проходе, аккуратно обводя её взглядом. - Он… он ушёл.       Ну вот, теперь всё на местах. Заправленная постель, отсутствие запаха и… роза. Та самая, сапфирового цвета роза лежала на тумбе с другой стороны кровати, как напоминание о том, из-за чего всё началось.       Женя облокотилась плечом на деревянный дверной проём, не сводя глаз с яркого цветка, она чувствовала, как голова, а затем и душа заполняется грустью, обидой, злостью и ненавистью к себе. Ей хотелось обрушить на него все проклятья этого мира, но тут же она понимала, что виновата сама. С самого начала было ясно, какую цель преследовал Оффендер, не говоря о том, что у них было соглашение, сделка. Всё по-честному. Вот только от этого становилось только хуже, теперь Женя понимала, что как бы она его ненавидела, не понимала, боялась, но за этот жалкий месяц она привязалась к нему, привыкла к нему… И совсем забыла о том, с чего всё началось. Чёртово сердце. А что, если всё это было игрой? Ей пользовались, играли, развлекали себя, а когда игрушка надоела, из неё вынули батарейки и оставили. Замечательно…       Зеленоглазая опустилась на пол, упираясь спиной в дверной косяк, она подтянула колени к груди и положила на них голову, прикрыв глаза. Она не плакала и не хныкала, но чувствовала кое-что похуже. Ненависть к самой себе кислотой разъедала внутренности, что-то чёрное вылилось из самых дальних уголков души, приобретая формы дракона со склизкой, масляной чешуёй. Его две пары жёлтых, бледных глаз загорелись, цепляясь безобразно загнутыми когтями он поднимался вверх, увеличиваясь в размерах до тех пор, пока не занял всю грудь девушки. В мгновение его хвост, с длинными острыми гребнями стал волочиться, скрежетать, вызывая сильнейшую боль, сжимающую грудину так сильно, что хотелось выть и совсем не двигаться, боясь, что она усилиться… Душевную боль.