Спасённый сам становится спасителем.

— Дазай-сан, простите меня, если сможете. Я не хотел этого, честное слово. Простите. — молил о прощении черноволосый парень. Шатен удивлённо смотрел на него. «Я разве не говорил ему?» — думал Осаму.  — Аки-кун.  — Я чуть не убил вас. Я…  — АКИ-КУН! — Кобаяси посмотрел на мужчину своими лазурными глазами. — Всё в порядке. Я не сержусь. Я в курсе, что ты не хотел. Успокойся, пожалуйста. — Дазай ласково потрепал парня по голове. Тот сразу притёрся к руке, заглядывая в карие глаза собеседника. Они просто так и стояли бы, смотря друг другу в глаза, если бы не Куникида, который снова попытался удушить суицидника за то, что тот опять спёр его блокнот и даже не спрятал, а просто стоял с ним в руках. Акихиро стоял и немного удивлённо смотрел на них. «И как такое выдерживает каждый день Дазай-сан?» — подумал парень и решился на отчаянный поступок.  — К-куникида-сан, может, не стоит так трясти его за шею? — мягко проговорил он. Двое пораженно замерли. Замер и Ацуши, который наблюдал это со стороны, уже готовясь спасать своего сожителя от Доппо. Тишина между ними длилась минут 5,не меньше точно. Первым отмерев как раз Дазай, выбираясь из рук ошарашенного русоволосого.  — Ох, Аки-кун!  Ты побеспокоился обо мне? Как же это радует! — воскликнул Осаму, обнимая черноволосого. Лицо Куникиды было нечитаемым, и Кобаяси уже тихо молился о том, чтобы ему не сильно прилетело. Эта тихая молитва резко остановилась, так как Акихиро наблюдал очень странную картину — Доппо просто усмехнулся и потрепал парня по волосам.  — Пожалуй, этот горе-суицидник побудет ещё живым. — добрым голосом проговорил русоволосый и ушёл к своему месту, забрав блоктон. «Ну во-о-от!» — раздалось вслед ему. Дазай выпустил из своих объятий Аки и быстренько прошмыгнул к дивану. К Акихиро подошёл Ацуши.  — Всё нормально? — задал вопрос Тигр. Ответом стал кивок. Беловолосый теперь уже повернулся к Доппо. — Куникида-сан, можно мы пойдем? Работы всё равно нет.  — Ладно, идите. Только завтра вы должны быть на месте!  — Хорошо, до свидания, Куникида-сан, Дазай-сан. — попрощался Накаджима, как и Кобаяси. Когда дверь захлопнулась, Осаму и Куникида переглянулись. Тишину решил разбавить всё-таки шатен.  — Ты видел, как Ацуши-кун смотрел на нас, когда я его обнял? — осторожно спросил Дазай. Почему-то даже бывшему мафиози стало немного не по себе от такого взгляда своего ученика.  — Видел. Видимо, в скором времени мы что-то узнаем. — Доппо устало вздохнул и продолжил планировать свой график на завтра. *** Накаджима и его сожитель уже были в своей комнате. Тишина присутствовала на протяжении всего времени, что нервировало Кобаяси, но он не решался что-то сказать, глядя на такое задумчивое лицо и отсутствующий взгляд беловолосого. Акихиро уже снял рубашку и вдруг почувствовал чужой взгляд на себе. Обернувшись, он оказался прав — за ним наблюдал Тигр. Невольно покраснев, он спросил:  — Накаджима-сан, всё в норме?  — Ты не представляешь, как я волновался, когда ты был в обмороке. — Ацуши отвёл взгляд. «Чёрт, я так пялился на его тело…но оно такое худое…надо будет его откармливать…и эти ужасные шрамы по всему телу…» — беловолосый покраснел от своих же мыслей.  — Накаджима-сан, я очень ценю твою заботу. У тебя всё хорошо? Ты красный. — Акихиро попытался положить руку на щёку ровесника, но её резко откинули, тут же испуганно дёргаясь от осознания совершенного деяния.  — Прости, Акихиро-кун. Я не хотел. — черноволосый на это лишь опустил голову и отошёл к шкафу, где лежала его сменная одежда. Быстро одевшись в чёрную кофту, он извинился перед Ацуши и прошмыгнул в коридор общежития.  — Стой, Акихиро! Стой же! — Черныш его не слушал, а бежал, куда глаза глядят. *** Черноволосый парень бежал по улочкам Йокогамы, но увидев определенное здание, он быстро поднялся на крышу. Усевшись на самый край, он видел ночной город, что навевал спокойствие и тоску. Акихиро вспомнил времена в детдоме.  Слёзы против воли потекли по бледному лицу. «Лучше было бы, если бы я умер. Ещё и Накаджима-сан так отреагировал…я виноват. Я ему противен, так ещё и лезу. Бесполезный мальчишка, который только и умеет плакать. Да, я такой. Беспомощный. Чудовище со страшной силой. Убийца.» — мысли были далеко не светлые и приятные, Кобаяси прижал ноги коленями к себе и положил голову на коленки. Послышался звук шагов, но голубоглазому было наплевать.  — Аки-кун? — раздался знакомый голос. — Что ты здесь делаешь, да ещё и в такое время? — Акихиро развернулся и увидел Осаму, который удивлённо смотрел на него. Слёзы потекли ещё сильнее, а Дазай быстро подбежал к черноволосому, оттаскивая от края крыши и заключая в объятья. — Эй, что случилось? — На этот вопрос Кобаяси вздрогнул, слёзы полились ещё сильнее, но он рассказал всё. Совершенно всё. Про время до приюта, когда ему было 5 лет и его избивали родители, а потом отдали, про время в приюте, про то, как его выгнали оттуда и он год скитался, ночуя в подворотнях, а как потом встретил Ацуши, самого Дазая и Куникиду. Весь этот рассказ заключала история о том, что Тигр откинул руку своего сожителя, когда тот попытался дотронуться. Осаму так же сидел в охапку с черноволосым, который уткнулся головой в его плечо. Гладил волосы, успокаивая.  — Может, я ему противен? Хах, конечно же, я ему противен. Он просто увидел эти шрамы по всему телу. Да они мне самому противны! — Аки отстранился и закатал рукав кофты, являя на свет изуродованную шрамами руку. Белые полоски были в разных направлениях, разной ширины и длины, а некоторые были глубже и темнее. Так же Дазай заметил относительно свежие порезы возле вен и тихо ужаснулся. Он что, пытался…?  — Не смотрите так на порезы. Да, я говорил, что пытаюсь цепляться всеми силами за жизнь и это чистая правда. Однако, так хочется иногда уйти из этого мира, позабыть боль, почувствовать то облегчение, когда жизнь медленно утекает. — Акихиро смотрел на руку с горечью, что сейчас бушевала и в его душе.  — Так ты это чувствовал? То самое, когда уходит жизнь? — задал вопрос шатен.  — Меня пытались убить. В приюте, когда я убивал, меня пытались зарезать или забить другие дети или же воспитатели. Только кровь чаще всего останавливалась. Главное, способность я не применял. Это часть моей способности — кровь сама останавливается там, где есть порез. Это даже регенерацией назвать нельзя. Просто кровь не идёт. — высказал Кобаяси.  — Теперь тебя не убьют. Я уверен, Ацуши ты не противен. Наоборот, ты хоть знаешь, как он за тебя волнуется? Как сейчас может себя изводить и бегать по городу, ища тебя? Как потом вернётся домой, чтобы выхлебать целый бутылёк с валерьянкой, так тебя и не найдя? А шрамы твои прекрасны. Как опытный суицидник говорю. — шатен аккуратно провёл кончиками пальцев по полоскам на руке собеседника. — они часть тебя, прими их. — черноволосый легко засмеялся, отчего лицо Осаму слегка вытянулось.  — Знаете, Дазай-сан… — его перебили.  — Просто Дазай или Осаму. Как тебе угодно. И на «ты», пожалуйста, я не настолько старше тебя.  — Хорошо. Знаешь, Дазай, я сначала думал, что ты слишком заносчив. Ты даже раздражал меня, но сейчас я убедился, что несмотря на своё прошлое, — Осаму поморщился. — ты не такой уж и плохой. — Акихиро встал и пошёл к двери. — Спасибо за всё. Увидимся завтра. — и закрыл за собой дверь.  — Да, до завтра, Аки-кун. — проговорил в никуда шатен. Думаю, ему стоит что-то переосмыслить. *** Парень совершенно бесшумно зашёл в квартиру, закрывая за собой дверь. Сняв ботинки, черноволосый прошёл на кухню, на которой горел свет. За столом сидел с часами беловолосый парень, с кружкой чего-то коричневого в руках, а рядом стояло два бутыля от валерьянки. Один пустой, другой почти. На часах было два ночи, а Ацуши не спал. Он действительно пробежал город вдоль и поперёк. Забежал даже не территорию Портовой Мафии, где оказался Акутагава. Однако, Тигр пронёсся так быстро, что Рюноске даже сказать ничего не успел. Увидев чью-то тень, Накаджима поднял взгляд, что до этого расфокусированно смотрел на стол. В дверном проёме стоял Акихиро. Взгляд тут же стал осмысленным, глаза наполнились слезами. Тигр подорвался с места, заключая Кобаяси в объятья.  — Боже, Акихиро, ты вообще головой думаешь? Сейчас два ночи, ты убежал. Я так волновался! Я искал по всему городу тебя, но нигде не нашел. Я боялся, что ты просто уйдёшь и не вернёшься. — кофта черноволосого намокала от слёз, а беловолосый даже и не думал останавливаться. — Ты мне стал важен, я не хочу тебя терять. Прости меня, Акихиро, прости. Я не хотел  этого. — Тигра отстранили от тёплого тела.  — Ты мне тоже стал важен, Накаджима-сан. Я… — Кобаяси перебили.  — Да чёрт, хватит эти «сан»! По имени, пожалуйста! — со слезами кричал Ацуши.  — Хорошо, Ацуши. Ты мне тоже стал важен. Я тоже не хочу тебя терять. Извиняться должен я, так что это ты меня прости. Давай пойдём спать? — в ответ угукнули. Отправившись на футон, они быстро уснули.