Моя игра.

— Кэролайн, успокойся, ты не представляешь, что значит убить человека. Это слишком тяжелый груз на сердце, — пытался вразумить подругу Саймон. — А мне не надо уметь, для этого есть специально обученные люди, — не отступала от своей идеи Кэролайн. — Ты же говорила, что он изменился! — не сдавался Сай. — Господи, Саймон, я тебя умоляю. Говард самый кровожадный и хитрый убийца. Виновников в смерти твоих родителей находили по частя в разных частях света, а одного он просто измельчил, залил в бутылку и отправил родственникам по почте. Такие люди не могут измениться. — Ты безумна! Если ты пойдешь на этот шаг, то назад уже не вернешься, — предостерег её друг. — Он первый перешел черту, — холодно ответила женщина, поднося телефон к уху, ожидая ответа. — Я не буду в этом участвовать! — заявил парень и, громко хлопнув дверью, убрался подальше. — Да и катись, ты мне не нужен, позорище семьи!

— Здравствуй, Кэролайн, — ответил ей Говард.

— И тебе не хворать. У меня есть работа для тебя.

— Внимательно слушаю.

— Я хочу, чтобы один человек перестал дышать.

— Милая, ты хорошо подумала? Это очень серьезный шаг, — предостерег её мужчина.

— Прошу, избавь от нотаций. В списке твоих жертв один больше, один меньше — не суть.

— Я давно ничем таким не занимаюсь.

— Ты как-то сказал мне, что я тебе как дочь. Что ты для меня всё сделаешь, я никогда тебя ни о чем не просила. Это первый и последний раз. Я не смогу спокойно жить, пока этот человек ходит по Земле.

— Хорошо, только ради тебя. Кто это? — сдался Ван дер Бильт.

— Люсьен Касл.

— Кэролайн, — услышав имя, Говард замялся, — я не могу.

— Что? Почему? — возмутилась Кэролайн.

— В свое время его отец помог мне найти обидчиков дочери, я пообещал ему безопасность сыну. Я дал слово понимаешь.

— К чёрту слово! А как же семья превыше всего? Я тебе не семья? Прав Саймон, тебя волнует только власть и ничего больше.

— Милая, я обещаю, что обеспечу безопасность всей твоей семье. В больнице Лиз уже дежурят мои люди, от Адалинды ни на шаг не отходит Трип, я защищу вас, обещаю.

— Да пошел ты нахрен со своей защитой, я всё сама сделаю! — закричала в динамик Кэролайн, сбрасывая звонок и швыряя телефон в стенку. — Кэролайн, может это знак, что убийство не выход? Месть еще никого до добра не доводила, — попытался достучаться Дэррил. — Моралистов просьба покинуть квартиру. И Дэррил, ты можешь отвезти детей к папе? — К Биллу Форбсу? — уточнил мужчина. — Да, — Кэролайн устало села на диван, зарываясь руками в волосы. — Хорошо, я отвезу и сразу же вернусь. — Нет, ты тоже там останься. — Я не оставлю тебя одну, — запротестовал мужчина. — Боже, Дэррил, я могу впервые за столько лет побыть одна? — возмутилась женщина, уходя наверх. — Не наделай глупостей! — попросил её Дэррил. — А я только их и делаю, — тихо добавила Сент-Джон.

***

Аларик только вернулся из больницы, мальчики еще не пришли в себя, с ними осталась Адалинда и Давина с Колом. Перешагнув их с Энзо гостиничный номер, он сразу же наткнулся на полупустую бутылку рома, мужчина поднял её с пола, ему очень хотелось прикоснуться губами к горлышку и вкусить запретный плод. Но Аларик сдержался, алкоголь превращает его в чудовище, он не помогает, не заглушает душевные боли, увы, он слишком поздно осознал. Поэтому он вылили остатки алкоголя в раковину и выбросил бутылку в урну. В одной из спален, где царила непроглядная темнота, шторы были плотно задернуты, а сопящее тело, отдаленно напоминающее Лоренцо Сент-Джона, валялось на кровати прям в одежде. Зальцман тяжело вздохнул и стал собирать остальные пустые бутылки из-под алкоголя по комнате. Лоренцо сорвался в день возвращения семьи, он случайно увидел интервью жены, где она говорит, что абсолютно свободна и готова к новым отношениям. Он сразу же сник, и надежда потухла, и, конечно, алкоголь стал его верным другом. Энзо потерял счет дням, неделям, Рику даже казалось, что он совершенно не трезвеет. Еще немного и у Сент-Джона точно откажет печень. Аларик широко распахнул шторы, впуская в помещение солнечный свет, настежь раскрыл окно, чтобы избавиться от стойкого запаха перегара. Тело на кровати зашевелилось, жалобно простонав. — Выключите свет! — прохрипел Энзо, переворачиваясь на живот, прикрывая голову подушкой. — Включите мозг, — огрызнулся Рик, кидая в друга чистую одежду, — вытирай слюни-сопли и приводи себя в порядок. — Ой, Рик, отвали, — кинул в Зальцмана подушку в ответ Энзо. — Сент-Джон, если тебе интересно, вдруг ты заметил, то меня не было дома с утра. — Сделаю вид, что мне интересно, где ты шлялся. — Я был в больнице. — Ты заболел? — в голосе Энзо послышалось беспокойство, больницы у парня ассоциируются только с чем-то страшным. — Нет, если бы ты хоть иногда выходил из пьяного угара, то знал бы какие у твоей семьи проблемы! — У меня нет семьи, — жестко отрезал Энзо, ища глазами хоть каплю алкоголя. — Не выводи меня, Сент-Джон, прекрати нести чушь. Я тебя точно на балконе за ноги подвешу. — Так зачем ты был в больнице? — проигнорировал оскорбления Сент-Джон, доставая маленькую бутылочку текилы из-под подушки. — Истон и Себастин попали в аварию, — ответил Рик, Лоренцо подавился алкоголем. — Что с ними? Они в порядке? — занервничал мужчина, вставая на ноги, тут же падая на пол от истощения, — Рик, не молчи! — А что говорить? — ехидно улыбнулся Зальцман, — с ними рядом достойный отец. — Бесспорно, ты молодец, что был рядом, их маме, наверное, очень тяжело сейчас. — Ты долго будешь не называть её по имени? Я, конечно, польщен, но я не о себе. — А о ком? — Энзо окончательно протрезвел, его накатила волна тревоги. — О Никлаусе Майклсоне, он спас Истона буквально. Мальчикам нужно было переливание крови, а у них с отцом как раз одна группа. Адалинда даже обняла папочку. — Не смей так его называть! Я их отец. Это мои пальчики, которые я целовал каждую ночь, мои бессонные ночи, когда резались зубки, мои дети. Он их не отнимет у меня. — Поздно, Лоренцо, ты всё пробухал! Мне кажется, Мистер Майклсон очень достоин в роли отца. Не то что трусливый маменькин сынок, который, даже не попытавшись, сдался. — Она бы не стала меня слушать! — выкрикнул в лицо друга Сент-Джон. — Да откуда ты знаешь? Ты даже не попытался! Куда делся твой боевой настрой, что у тебя всё получится? Что ты вернешь свою семью. Джози тоже не всегда будет тебя прощать, и ты потеряешь тогда последнего человека, который не теряет в тебя веру. Тебе решать, но сегодня я возвращаясь домой, я больше не могу смотреть как ты убиваешь себя. Надеюсь скоро увидимся ДОМА! — выделил последнее слово Зальцман, он выкатил чемодан из своей комнаты, хитро улыбнулся и развернулся к другу, — кстати, забыл сказать. Опять же, вдруг тебе интересно, наши старшие дети хотят избавиться от громоздкости имен? — То есть? — еле-еле шевеля губами, Сент-Джон поднял тревожный взгляд на Рика. — То есть хотят быть Люком и Леей, — твердо ответил Рик, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице друга. — Я их потерял! — вынес приговор Энзо. — Сент-Джон, прекрати себя жалеть! — закричал Зальцман, преодолевая расстояние до Энзо в несколько размашистых шагов, он схватил его за лацкан рубашки и рывком поставил на ноги, прижимая к стене, — ты еще можешь всё исправить! Только не сдавайся, как всегда, в этот раз Кэролайн тебя не подхватит. Ты умудрился всех потерять, кроме Джо, так верни свою семью. Ты им очень нужен! Я оставил тебе свою карточку, чтобы ты привел свой безумный план в исполнение. Надеюсь, до встречи, Лоренцо! — поставил финальную точку в разговоре Аларик и вышел из номера. Лоренцо, как только за другом закрылась дверь, опустился на пол, обнимая колени руками. Состояние было ужасное, будто по нему груженый товарный поезд проехался, его сильно тошнило, голова кружилась, в горле была настоящая Сахара, каждое движение доставляло муки. Сент-Джон нечеловечески застонал, представляя как Майклсон занимает ЕГО место в жизнь детей. Конечно, они же так похожи. Адалинда такая же прагматичная, рассудительная, а Истон играет в хоккей, понятное дело, что с Никлаусом им интереснее, да и Кэролайн его любит. Мужчина вновь потянулся к бутылке, но остановился.

— Готова укладываться? — широко улыбаясь, поинтересовался Лоренцо у Адалинды, которая уже лежала в кроватке и ждала папу, захватывая с полки любимую книжку дочери — «Сказки на ночь для юных бунтарок». — Конечно. Только мы сегодня будем читать другую книжку! — шепотом закончила девочка, доставая из-под подушки книжку. — «Алые Паруса» Александр Грин, — прочитал в слух мужчина. — Только Лиззи не говори, а то зазнается. — Конечно, это будет наша маленькая тайна. Но ты же не веришь в любовь. — Грей не такой как все принцы Лиззи, — серьезно ответила Ади, — он смелый, рискованный, креативный, настоящий герой! — Вся в маму! — Папа, а ты мамин Грей? — задала вопрос Ади, невинно хлопая глазками. — Я скорее Хин Меннерс, — горько усмехнулся мужчина. — Для меня ты настоящий Грей! — смело заявила Адалинда, крепко обнимая папу за шею и целуя пухлыми губками в щеку. — Спасибо, дорогая, а теперь укладывайся, а то мама итак ругается, что ты поздно ложишься. — Спасибо, что ты выбрал нас, — зевая, устраиваясь поудобнее пробормотала Ади. Лоренцо заулыбался как придурок, он готов вечно благодарить Кэролайн, что доверила ему воспитание своих детей. Каким он был идиотом, собственноручно отказавшись от шанса стать отцом в молодости. Раскрыв книгу, мужчина стал читать дочери сказку, иногда делая паузу, сомневаясь в переводе, ведь Адалинда стащила книгу у Кэролайн, а у нее она на русскому языке, дети еще плохо его знали, поэтому мужчина переводил на испанский.

Вытерев выступившие слезы, Лорезно встал на ноги, опираясь о стенку, направился в ванную за ледяным душем, по пути выкидывая бутылку с алкоголем. Он не отдаст свою семья Никлаусу Майклсону, он их недостоин. Кэролайн простит его, обязательно. Больше он не свернет с их совместного пути.

***

Была уже глубокая ночь, как Билла Форбса разбудил звонок в дверь. С трудом разлепив глаза, заранее проклиная незваного гостя, мужчина спустился открыть. Он был крайне удивлен увидев Дэррила в столько поздний час. Первая мысль, что с Кэролайн что-то случилось. Мужчина выглядел уставшим и вымотанным. — Дэррил, что-то случилось? — забеспокоился Билл. — Мистер Форбс, извините, что мы так поздно, но мы к вам в роли беженцев, можно? — начал издалека Дэррил. — Конечно, проходи, — Форбс отошел в сторону, только сейчас замечая, что Моррис ни один. — Кэролайн завтра вам всё объяснит, а пока разрешите вам представить ваших внуков. Элизабет, Джозет и Сойер, — по очереди назвал имена Дэррил. — Но Кэролайн говорила, что у неё шесть детей. — Она всё завтра объяснит! — повторил Дэррил. — Что ж, проходите, — лучезарно улыбаясь, ответил Билл. — Нам очень приятно познакомиться, — высказалась Джози, лишь у нее еще остались силы на разговоры. — Предлагаю утром продолжить общение, — подталкивая детей к лестнице, предложил Дэррил. Форбс распределил ночных гостей по комнатам, но больше не сомкнул глаз. Что произошло у его дочери? Почему ему ничего не объясняют. Так же он успел заметить опухшие и красные глаза девочек и не свойственную человеку бледность Сойера, а также перемотанный локтевой сгиб. Не уже ли у его внука проблемы с наркотиками?

***

Саймон, после того как ушел из дома, слонялся по городу, не мог найти себе место. В результате он просто сидел на набережной и наблюдал за разбушевавшимся океаном. Мужчина не мог поверить, что этот жестокий злой мир, умудрился потушить свет Кэролайн. Она поразила его с их первой встречи, когда он возил её с подругами на девичники Кэтрин. Она была безумна, в хорошем смысле слова, для неё не существовало преград или рамок, но всё было законно. Месть еще никому не приносила удовольствие, уже он очень хорошо это знал. — Да, Говард! — рявкнул в трубку Саймон.

— Саймон, можно просто дедушка, — мягко начал Ван дер Бильт.

— Что тебе нужно?

— Я удивлен, что ты взял трубку.

— Ты не переставая звонил, трудно проигнорировать.

— Кэролайн, попросила меня об услуге.

— Ты, конечно, согласился. Я уже ей сказал, что не буду в этом участвовать.

— Сай, я отказался. Но Кэролайн обезумела, я боюсь, она наделает глупостей с горяча.

— Ты отказался? -поразился парень, — спасибо тебе, я найду её.

— Я верю в тебя, мой мальчик.

Саймон ничего не стал отвечать дедушке, сбросив вызов и заходя в приложение на телефоне, молясь, чтобы Кэролайн смирно сидела дома. Но удачи, явно была не на его стороне. Она находилась возле какого-то ресторана в центре города, и Саймону с трудом верилось, что она просто проголодалась. Выругавшись про себя Ван дер Бильт, побежал к машине. И Саймон был прав, как только Дэррил уехал, Кэролайн переоделась, достала подаренный пистолет, выяснила по социальным сетям, где находится Люсьен, поехала по нужному адресу. Нужно как можно скорее решить проблему, пока на неё вновь не надели браслет, время у неё до утра. Кэролайн встала за углом здания, прекрасно обозревая вход в ресторан, ожидая Люсьена. Ночь была по-настоящему зимней, даже пар изо рта шёл, но холод совсем не ощущался, жажда мести полностью перекрыла здравый смысл Кэролайн. Наконец-то он вышел с каким-то мужчиной, звонко смеясь. Они чуть отошли от входа покурить. Дрожащими руками Кэролайн подняла пистолет, прицеливаясь, она до крови закусила нижнюю губу, собираясь с духом, пелена слез застелила глаза женщине. Вдруг она почувствовала, как на ствол пистолета легла мягко чья-то рука, опуская пистолет вниз, забирая из рук хозяйки. Кэролайн зарыдала, прижимаясь к груди своего спасителя. — Я не могу, Саймон, — причитала Кэролайн, обнимая друга за талию, проникая ледяными руками под кожаную куртку парня, — я жалкая трусиха, даже ради детей. — Эй, милая, прекрати, ты смогла сохранить человечность. Ты устояла перед соблазном. Я горжусь тобой. — Но пока я играю в героя, страдает моя семья. Я даже не могу их защитить. — Ты слишком много на себя взвалила. — Что мне делать? — подняла на Саймона заплаканные глаза Кэролайн. — Для начала успокоиться, мы всё сможем вместе. Кэролайн, ты не одна, помни об этом. — Поехали домой, я очень устала, — простонала Кэролайн. Саймон поцеловал её в висок и повел к машине. Люсьен Касл проводил злостной ухмылкой пару, он заметил Кэролайн с самого начала. Ему было очень интересно хватит ли ей духа выстрелить, но она оказалась слишком слабой, даже как-то не интересна становилась дальнейшая игра. Он представлял Кэролайн Сент-Джон более достойным соперником. Еще несколько шагов и она сама шагнет в пропасть.

***

Истон зашевелился, но движение отдало болью во всем теле. Веки были будто свинцовые, их было очень тяжело поднять. Раскрыв глаза, он увидел первым делом сестру-близнец, которая мирно спала в неудобном кресле, накрывшись одеялом. Воспоминания нахлынули на парня, он стал лихорадочно искать глазами Себастина. Но вторая кровать была пуста, паника охватила Истона, не уже ли он убил родного брата. Шорохи разбудили Адалинду, она сразу же подскочила с места, крепко обнимая Иста. — Господи, как ты меня напугал, — из глаз девушки текли слезы, она спешила их вытирать, размазывая по лицу. — Где Себастин? — сразу накинулся на сестру с вопросами Истон. — Его повезли на КТ грудной полости, не переживай, он пришел в себя еще ночью. — Слава Богу, — облегченно выдохнул парень, откидываясь обратно на подушки. — Спасибо, что ты спасла мне жизни, — сжал руку сестры Истон. — Ты должен благодарить не меня. Я бы не успела к тебе. Хоть мы с Трипом и летели на военном скоростном самолете. — Но как же тогда? Я смутно слышал, что мы потеряли много крови. А у нас с тобой редкая группа. — Клаус Майклсон тебя спас, Истон. Мне кажется, он хочет наладить отношения. — Какие отношения, Ад? — возмутился парень, вызывая боль в груди. — Тише, у тебя ребра сломаны. Лежи смирно. Ты слишком суров к нему! Хотя бы попытайся дать ему шанс. — Ты его еще папочкой начни называть, — закатив глаза, съязвил Истон. — А может и начну, человек, умеющий признавать свои ошибки, имеет право быть прощеным. — Какой-то ты сентиментальной стала, сестренка. Ты надолго? — Нет, буквально на несколько дней, убедиться, что с вами всё хорошо. — Адалинда, тогда у меня к тебе будет просьба. — Всё что угодно, Истон. Истон хитро улыбнулся и поведал сестрице их с Джози коварный план. — Нет, Истон, я не буду в этом участвовать! Я Элизабет всю жизнь говорю: «Не лезь в чужие отношения», куда вас с Джо занесло то? Тем более ты в своем уме, самолично отправляешь меня в дом Доэрти. — Адалинда, Лиз ради тебя бросила парня, ты обязана это исправить. Сама подумай, Себастьян первый её адекватный парень. И если ты увидишь Зейда, то я больше, чем уверен, что ты его злостно покалечишь, он не сможет играть, и я стану капитаном, — подмигнул сестре Ист. — Ах, ты, алчный бычонок, — потрепала за волосы брата Ади, — но ответ нет. — Милая, если ты не возродишь сказку Лиззи, то я раскрою твой маленький секрет ей. — Шантаж очень грязная игра, братик, но у тебя ничего нет на меня, я слишком открытая, у меня нет секретов, — победно улыбнулась Ади. — Серьезно? — скопировал мамину интонацию Истон, приподнимая бровь.

Истон устало перебирал ногами, плетясь в сторону дома. Они с Ади единственные остались в Мадриде, у него долги по учебе, а у неё чемпионат Испании по фехтованию, остальные члены семьи уехали в Лондон на каникулы. Проходя мимо комнаты Элизабет Истон заметил тонкую полоску света под дверью. Он бы прошел мимо, если бы не услышал, как кто-то напевает песню. Тихо раскрыв дверь, парень прошел в глубь комнаты, двигаясь к гардеробной, где и находился источник звука. Истон в удивлении раскрыл рот, достал телефон, сделал несколько кадров и покашлял демонстративно, привлекая внимание. От неожиданности девушка, крутящаяся перед зеркалом в голубом бальном платье, вздрогнула, оборачиваясь. — Истон! — буквально пискнула Адалинда, — ты разве не должен сдавать долги по учебе. — А ты разве выносишь платья и принцесс? — задал встречный вопрос Истон. — Это не то что ты подумал, — начала оправдываться девушка, снимая длинные атласные белые перчатки. — Ну-ка, мне даже интересно, как ты выкрутишься, — присаживаясь на бархатный пуфик, парень с интересом стал слушать сестру. — Ладно! — ничего не придумав, Адалинда решила сказать правду, — только никому, — наказала брату Ади, — в общем я люблю Золушку. — Вау! Я бы меньше удивился, если бы ты сказала, что лесбиянка. — Прекрати, Истон, если Лиззи узнает, она на мне живого места не оставит. — Систер, я могила.

— Так, что фанатка Золушки, поможешь вернуть любовь в сердце нашей сестренки? — невинно хлопая глазками, проговорил Ист. — Ладно, — процедила сквозь зубы Адалинда. — Я знал, что ты мне не откажешь. — Так-с, что у тебя с Трипом, он наконец-то смог добиться хоть каплю твоей ласки? — Прекрати, мы просто друзья. Пока брат с сестрой мило болтали обо всем на свете возле стойки регистрации разразилась настоящая битва. Кэтрин и Элайджа пытались пройти к сыну, узнав о случившемся из утренних новостей, они сразу же помчались в больницу. — Миссис Майклсон, при всем уважении, я не могу вас пустить, — держала оборону медсестра. — Что значит не можешь? Мы родители! — вопила на весь этаж Кэтрин. — Увы, но у меня есть список родственников, которые могут навещать Истона и Себастина, вас там нет. — Где это видано, чтобы родителей не пускали к ребенку, — продолжала скандалить Кэтрин. — Действительно, беспредел какой-то, — произнес насмешливым голосом Сент-Джон, позади возмущающейся парочки, — доброе утро, Люси, — прочитал на бейдже медсестры, обратился к ней Энзо, подходя к стойке регистрации, — не подскажите на каком этаже мои сыновья? — Конечно, Мистер Сент-Джон, я вас провожу, — улыбнулась ему в ответ девушка. — А ты не слишком нагло себя ведешь? — возмутилась Кэтрин. — Ох, откуда звук? А, так это мать года решила голос подать, — ерничал Сент-Джон, разворачиваясь к двоюродной сестре, — что забыла здесь? Решила МРТ головного мозга сделать? Так не утруждайся, я тебе так скажу, что его там нет. — Лоренцо, немедленно извинись перед моей супругой, — жестко сказал Элайджа, кладя свою руку на талию Кэтрин притягивая ближе к себе. — Элайджа, ты можешь разговаривать без разрешения маменьки? Удивлен, причем очень сильно. — Невоспитанный хам, — высказалась Кэтрин. — Из ваших уст, как комплемент, — изобразил поклон Энзо. — Энзо? — удивленно окликнул парня Кол, спускающийся по лестнице, — Кэролайн говорила, что ты пропал в притонах и барделях. — Она так шутит, у моей жены очень специфический юмор, — обнимая друга, отшутился Энзо, — она кстати у мальчиков? — Нет, мы с Ди, отправили её домой, отдохнуть, там Ади еще. Ты побудешь с ними? Мы с Давиной хоть выскочим за завтраком? — Конечно, спасибо, что был рядом с моими детьми. — Да, ладно мы же семья. — В каком смысле? — напрягся Лоренцо. — А, ты же не в курсе, я думаю тебе лучше Давина всё расскажет. — Тогда я поспешу у неё узнать. — Кол! Как это понимать? Почему ты не сказал, что ты тут? — задал вопрос брату Элайджа. — Эл, а напомни почему я должен? — развернулся к старшему брату Кол. — Потому что мы семья, мы здесь уже битый час пытаемся пройти к сыну, а нас не пускают! — возмутилась Кэтрин. — Ой, я вас умоляю. О какой семье ты говоришь? Только Элайджа и мама продолжают создавать эту видимость. Я только пропустил момент, когда ты, Кэтрин, прогнулась под их диктатуру. Я наконец-то счастлив, меня не осуждают за поведение или поступки, не ограничивают, не говорят в чем-то ходить, как говорить. Единственное условие, которое мне поставили, что твоя бабушка, Кэтрин, сошьет сама мне свадебный костюм. Я в окружение потрясающих людей, которые хорошо ко мне относятся, а не создают видимость. — Они настроили тебя против семьи, Кол, не поддавайся! — сказал Элайджа. — Господи, да никто меня не настраивал, просто прозрел. — Кол, бегом, идем завтракать, — проговорила Давина, быстро спускаясь по лестнице. — Всё плохо? — Ну, скажем так, лучше, чем я думала. Он облегченно выдохнул, что брак не по залету. Но ему нужно время свыкнуться с этой новостью. — Так ты поможешь нам пройти? — обратилась к Колу Кэтрин. — Нет, вообще отстань от близнецов, не порть им жизнь ради собственной блажи. — попросил её Кол. — Не тебе меня учить, как бороться за семью, я всё равно туда попаду. Давина незаметно позвала рукой, стоящего неподалеку Трипа. Парень выкинул пластиковый стаканчик из-под кофе в урну и подошел к паре. — Какие-то проблемы? — с явным акцентом поинтересовался Ван дер Бильт. — Трип, Кэтрин и Элайджа не могут найти выход, не поможешь им? — прожигая Кэтрин взглядом, обратилась Давина к парню. — Конечно, Ди. Мистер и Миссис Майклсон, позвольте я провожу вас к выходу. — Я сама пойду. Но знайте, это не конец, я заберу себе моих близнецов, — пригрозила им Кэтрин, развернувшись на каблуках, с ноги открывая входную дверь. — Может усилить охрану? — предложил Трип. — Не нужно, Кэтрин лишь тявкает, — заверил его Кол. — Трип, что у тебя с щекой? — поинтересовалась Давина, аккуратно проведя по глубокому порезу. — Побрился неудачно, приятного вам аппетита, я вернусь к Адалинде. — Ясно, — проводив парня загадочным взглядом, проговорила Давина. — Милая, что-то не так? — Его Говард наказал, — сделала заключение Клэр. — С чего ты взяла? Мне показался он очень милым человеком. — Я знаю Трипа с юных лет, он часто бывал у нас дома. Постоянно мальчик ходил в синяках и ссадинах. Он всегда говорил, что неуклюжий, но Саймон проговорился, что у Говарда такой метод воспитания. Я не знаю почему, но Трип рос рядом с Говардом в отличие от Нейта или Энтони. Он считает, что телесные наказания лучше всего доходят. — Ужас. — Кол, Саймон не просто так с ним не разговаривает столько лет. На 18 лет он подарил внуку забальзамированное сердце человека, убившего его родителей. Да, он изменился, исправился, но Сай не может забыть жестокость, которую видел. Кол даже не знал как реагировать на полученную информацию, ему стало искренне жаль Трипа, ведь он прекрасно знал, какого это, когда близкие человек поднимает на тебя руку. Один раз о заявил маме, что не хочет заниматься хоккеем, хочет покорить Голливуд, Кол не мог сидеть три дня. Почему глаза Кола стали открываться только сейчас? Его мама очень страшный манипулятор, да она настоящий тиран, скрывающийся под маской тихой хранительницей домашнего очага. Эстер сломала жизнь каждому своему ребенку, кроме Ребекки, она не испугалась и сбежала из дома, осуществляя мечту, став архитектором. Фрея хотела быть моделью, даже тайно сбегала на кастинги, но испугалась гнева матери, и давление старшей сестры всегда давило, Финн хотел заниматься производством виски, разработать новый вкус, Элайджу тянула к правосудию, из него вышел бы прекрасный адвокат, Никлаус с юных лет рисовал настоящие произведения искусства, но мама сожгла демонстративно его набор для рисования, Хенрик в последний момент передумал поступать в Гарвард на журналист, продолжая играть в хоккей. — Кол, с тобой всё хорошо? — вывела его из мыслей невеста. — Да, задумался просто. Пойдем уже завтракать, а то у меня желудок уже сам себя переваривает. Кол постарался натянуть на лицо безмятежную улыбку, но вышло явно плохо. Трип стоял в стороне и наблюдал как Лоренцо мялся перед дверью в палату мальчиков, не решаясь зайти. Хотел бы он иметь такого отца, ему нравилась семья Сент-Джон, с ними он ощущал тепло, его темное, холодное сердце начинало биться. Дедушка всегда твердил, что любовь самая большая слабость для успешного мужчины, но именно любовь к Адалинде помогала сдерживаться Трипу. У него перед глазами до сих пор стоит лицо матери, полное сожаления и вины, когда они с отцом оставили его в доме двоюродного дедушки Говарда. Он был странным и сложным, Трип лишний раз старался его не злить, даже перестал поправлять, когда Говард называл его «Саймон», он знал, как дедушка скучает по родному внуку. Говард воспитывал мальчика сильным, бесстрашным, целеустремленным, черствым юношей. И он бы таким вырос, если бы одной ночью не вышел в сад на звук сломавшейся ветки. На дереве сидела девочка и жевала яблоко, её длинные, кудрявые волосы запутались в ветках, но она сохраняла вид будто всё так и должно быть. Пока Трип помогал Адалинде распутывать волосы что-то щелкнуло, на его губах появилась первая улыбка за столько лет.

Трип сидел на кожаном кресле, опустив голову вниз, ожидая своё наказание, но Говард оттягивал, молча смотря в окно уже 30 минут, развернувшись к внучатому племяннику спиной. — И зачем ты ездил в Лос-Анджелес? — не оборачиваясь, спросил Говард. — Захотел город посмотреть, — попытался соврать Трип, пытаясь унять сердцебиение. — Ложь! — резко развернулся к нему мужчина, снимая наконечник с трости, чиркнув по щеке парня острием, оставляя глубокую рану, — Трип, ты же знаешь, я ненавижу, когда врут. Врут только трусы. — Я не трус! — закричал парень, вскакивая с места, прижимая руку в кровоточащей ране. — А кто ты? Ты 10 лет не можешь признаться в любви Адалинде. — Да что ты знаешь о любви? Ты никого никогда не любил! — Ошибаешься, мой мальчик. Но запомни, Адалинда никогда с тобой не будет. Особенно если узнает, что ты избивал её парня. — Бывшего парня! — поправил его Трип. — Нет, таких девушек как Адалинда просто так не отпускают. Он вернет её. Помини мои слова. — Не вернет, если исчезнет. — И чем ты лучше меня, мнимый моралист? — горько усмехнулся Говард, протягивая внучатому племяннику платок. — Ты меня таким сделал! — Это у тебя в крови, я лишь помог принять тебе тьму внутри и обуздать. Все Ван дер Бильты с ней живут. — Саймон не такой! — Такой, просто боится признаться даже себе. Рядом с ним сейчас люди, которые заглушают его тьму. Но мы обычно теряем тех, кого любим, это как проклятье. — И что? Я должен быть вечно один? — Если не хочешь бросать землю на гроб любимых. Поэтому я тебе говорил всегда, что любовь слабость.

— Что так и не зашел? — отвлек из воспоминаний голос Адалинды, которая подошла со спины. — Нет, — проморгавшись, отгоняя дурные мысли, ответил Трип. — Я всё же не понимаю, как ты умудрился так глубоко порезаться веткой, — изумлялась в какой раз Адалинда, проведя пальчиками по краям раны, парень блаженно прикрыл глаза. — Ты забыла, я же жутко неуклюжий. Адалинда? — Да. — Как думаешь, такие как мы могут иметь право на любовь? — Я не очень тебя понимаю. Но думаю, каждый человек имеет право любить. — А ты изменилась, раньше считала, что любовь лишь разрушает. — Ну, любовь меняет людей. — Лина, — с с придыханием произнес её имя Трип. — Ты меня 100 лет так не называл, — улыбнулась Сент-Джон. — А девушка из светлой семьи Сент-Джон и парень с темнейшей душой могут быть вместе. — Я поняла тебя. Конечно, я вообще считаю глупо скрывать свои чувства. — Ты правда так думаешь? — обрадовался парень. — Разумеется, они должны всё рассказать и нечего боятся. — Кто? — потерял нить разговора Трип. — Джо и Нейт, ты же о них. Тебя же брат попросил почву прощупать? — Да, Натаниэль, — обреченно согласился Трип. — Правда сейчас не лучшее время, но родители против не будут, я уверена. Нейт славный парень. — Конечно, Нейт чудесный. Какой же он дураку всерьез подумал, что она говорит о них. Она не верит, что он умеет любить.

Трип давно окончил школу, но продолжал провожать Адалинду до дома. Вот и как сейчас, он нес её тяжелый рюкзак, пока она вышагивала по бордюру, держа его за руку. — Ты уже год как не учишься, а девчонки всё еще писаются кипятком от тебя, — возмущалась Адалинда. — Дорогая, что поделать, я потрясающий, — улыбнулся парень. — Ой, ты скромен как всегда. Но не переживай, я всё разрулила. Всех отшила. — Это ревность? — заигрывал Трип. — Это жалость, Трип. Мне искренне жалко этих влюбленных в тебя дурочек. — Почему? — задал вопрос Ван дер Бильт, останавливаясь. — Трип, давай честно. Ты не умеешь любить. К тебе даже когда родители приезжают в тебе ничего не меняется. Ты маму обнимаешь с каменным выражением лица. Но это нормально, я тоже не верю в любовь. — Может я еще не встретил свою принцессу. — О-о, с этим тебе к Элизабет.

Трип собирался еще что-то сказать Адалинде, но её уже рядом не было. — Папа, ты уже зайдешь? — возмутилась Ади, подходя к отцу. — Ади, ты меня напугала, — вздрогнул Энзо, — я боюсь, я так всех подвел. — Прекрати самоедство, мы тогда с горяча наговорили лишнего все, — девушка обняла отца со спины. — Ты такая любвеобильная стала, раньше обниматься не любила. — О чем ты? — Ты будешь теперь называть меня Мистер Сент-Джон или Энзо? — задал волнующий вопрос мужчина. — Папа, ты меня пугаешь. — У тебя же теперь есть настоящий, родной отец, зачем вам самозванец, — высказал в слух пугающие мысли Лоренцо. — Прекрати говорить глупости. Я обняла Никлауса за спасение брата, он мог этого не делать. Понимаешь, мы же по сути чужие люди, но он помог нам, это о многом говорит. Мне кажется ему нужно дать шанс стать частью нашего мира, он готов к этому. Но ты навсегда останешься моим папочкой. Ты забыл? Я же послана тебе в испытание, — крепко обняв отца, пролепетала Адалинда. — Подожди, но вы же с братом сменили имена. — Ну, да. Мы убрали «Лея» и «Люк». — Я убью Зальцмана, — выругался Энзо, — ты не представляешь, как я напугался. — Но шокотерапия явно действенная. Ладно, ты заходи к мальчикам, а у меня дела. — Ты думаешь, они простят меня? — Пап, конечно, только постарайся не косячить больше, — чмокнув отца в щеку, Адалинда, застегнув куртку, пошла в сторону лестницы. Лоренцо еще немного постоял перед дверью в палату, шумно выдохнул, даже перекрестился, собрав всю смелость в кулак, толкнул от себя дверь, делая первый шаг в палату. Истон и Себастин отвлеклись от разговоров и уставились на посетителя. — Можно? — робко спросил мужчина. — Ист, я же тебе говорил, что мы жутко популярны, ни минуты покоя, — обратился к брату Себастин. — Пап, ты еще спрашиваешь? — улыбаясь сказал Истон. — При последней нашей встречи мы не очень хорошо расстались, — присаживаясь в кресло, напомнил мужчина. — Что поделать юношеский максимализм и плохая генетика, дают о себе знать, — извиняющимся тоном ответил Себ. — Кстати о генетике, я внизу столкнулся с твоими родителями, мать прям рвала и метала, пытаясь пробраться. — Фу, — Себ неприятно поморщился, — надеюсь её не пустили. Папа, а ты когда домой вернешься? — Себ, это всё сложно. Я очень обидел вашу маму, поэтому сейчас нужно очень постараться, чтобы она просто со мной заговорила. — Можешь начать с суда, — предложил Ист. — Какого суда? — Ну, Кэтрин и Элайджа судятся с вами за нас с Сойем. И у мамы не всё гладко идет. — Но почему она ничего мне не сказала. — Ты же знаешь маму, она гордая. — Когда суд? — 11 февраля. Мальчики наперебой рассказывали отцу о проведенных каникулах в Ницце, такие непринужденные разговоры внушали уверенность, что всё еще можно исправить.

***

Адалинда отправила Трипа домой, отдохнуть. Он совсем не обязан таскаться за ней повсюду. Какой-то минутный, но очень сильный порыв заставил приехать её к дому биологического отца. Увидев Никлауса Майклсон, побледневшего с капельницей, выкачивающей из него кровь, она изменила отношение к нему. Ей захотелось его узнать получше. Ведь непросто так их мама любит его столько лет, готова прощать ему всё. 8 утра же не очень ранний визит для посещения биологического отца. Вытащив из рюкзака мамино письмо, девушка сунула его в карман куртки, пока не понимая, что с ним делать. Но девушка не рассчитала одно, что Никлаус может быть дома не один. Адалинда осознала это, когда ей открыла дверь Хоуп. Сент-Джон удивилась заметив на лице единокровной сестры улыбку. — Адалинда, здравсвтвуй, что ты тут делаешь? — поинтерсовалась Хоуп. — Привет, Хоуп, я пришла к твоему отцу. — К моему отцу, — повторила девушка самую пугающую фразу, она боялась момента, когда придут близнецы и заберут ЕЁ отца. Конечно, они успешные, самодостаточные, не то что трусишка Хоуп. — Хоуп, кто там? — спросил Клаус из глубины квартиры. — Сестра моя пришла, — процедила сквозь зубы Хоуп, сверля гневным взглядом Адалинду. — Сестра? — удивился Клаус, — как Винни смогла сама приехать? — мужчина вышел в коридор и застыл, он никак не ожидал увидеть на пороге своей квартиры старшую дочь, — Адалинда, что ты тут делаешь? Что-то с Истоном? — забеспокоился мужчина. — Нет, с ним всё хорошо, — заверила мужчину Ади, — я просто толком не сказала вам спасибо. Он бы умер, если бы не вы. Вот, я привезла вам продукты в знак благодарность. Здесь гранатовый сок, говядина, шоколад, зеленые яблоки, индейка — в общем всё, то доктор написал для восполнения потери крови, — девушка протянула кравтовый пакет мужчине. — Спасибо, может позавтракаешь с нами? — предложил Клаус, не желая отпускать Адалинду. — Я думаю это не очень удобно, — сомневалась Ади. — Да брось, тебе тоже нужно поесть всю эту полезную пищу, явно не меньше меня брату отдала, — приобнимая старшую дочь за плечи, он повел её на кухню, где Хейли накрывала на стол. Хоуп проводила их полным болью взглядом, почему она так безумно ревнует своего отца именно к старшим, ведь скоро родиться еще один малыш в их семье, но его она очень ждет. Медленно перебирая ноги девушка тоже пошла в кухню, где её мама полным непонимания взглядом наблюдала наблюдала за незваной гостью. Ей очень не нравилось, что прошлое Ника стало слишком часто появляться в их настоящем, ставя под угрозу их совместное будущее. Но Хейли решила быть хитрее и мудрее, она переиграет Кэролайн Сент-Джон, не даст ей отнять Клауса, и подослать дочь очень грязный ход. Миссис Майклсон с улыбкой поставила еще одну тарелку на стол и комплект приборов. Было видно, что Адалинде тоже очень неловко, особенно когда тебя буквально прожигают взглядом. Чем она думала, когда заявилась в размеренный и устроенный мир отца. Им с братом нет здесь места. — Кофе или чай, Адлинда? — ласково поинтересовалась Хейли. — Чай. Зеленый, если можно, — ответила вежливо Адалинда. — Конечно, — брюнетка поставила перед девушкой чайную пару и заварочный чайник, присаживаясь рядом с мужем и специально положила свою руку поверх руки Клауса, но он даже не обратил внимание на этот жест. Он весь был погружен в Адалинду. Все вокруг видят в близнецах Клауса Майклсона, но он категорически не согласен, в дочери точно он видел Кэролайн. Те же повадки, манеры, даже очаровательная родинка на линии роста ресниц нижнего века, любимый пучок на голове, разве что волосы были кудрявые как у него, ямочки на щечках, когда она улыбалась. Их дети вобрали в себя лучшие их качества. — Как мальчики себя чувствуют? — разрядил звенящую тишину Клаус. — Спасибо, Мистер Майклсон, уже лучше. Правда играть не смогут две недели точно. Истону больше досталось, помимо сломанных ребер и ключицы, еще выяснился перелом малоберцовой кости и сотрясение мозга. У Себа всё получше, в основнов ушибы, несколько разрывов связок, так же перелом ребер и ключицы. Доктор говорит, им повезло что были на Hammer и пристегнуты. — Адалинда, может менее официально, к примеру, Клаус или Ник, — предложил мужчина, помня слова Кэролайн об аккуратности в общение и постепенности. — Может сразу папочка! — вскипела Хоуп. — Хоуп! — сделал ей замечание Клаус. — Я думаю, Хоуп, это лишнее, у меня два потрясающих отца, больше мне не нужно. Но Клаус вроде звучит неплохо. — Адалинда, а чем ты занимаешься? — задала вопрос Хейли. — Я учусь в Калифорнийском университете на факультете журналистики. — Как мама, — многозначительно посмотрела Хейли на мужа, на что он закатил глаза. — И папа, — добавила Ади, — мой папа тоже журналист. Правда все об этом постоянно забывают, — передразнила приторный тон женщины девушка. — Точно. Я читала, что они разводятся, — продолжила наседать на девушку хозяйка квартиры. — У вас устарелая информация. Да они поругались, но сейчас всё налаживается, — заявление дочери больно кольнуло Клауса. — Я рада за вашу семью. Кстати, я думаю ты должна узнать радостную новость. У тебя будет братик или сестренка. — В каком смысле? — испугалась Адалинда, не сразу понимая смысл слов Хейли. — Я беременна, — победно улыбнулась женщина. — Поздравляю. — Как у тебя с Зейдом? — вступила в разговор Хоуп. — Мы расстались. — Ты теперь с тем парнем из больницы? — спросил Клаус, стараясь придать голосу безразличие. — Не думаю, что должна отчитываться перед вами, Клаус, но нет, мы с Трипом друзья уже много лет. — Это тот Трип, который подарил тебе на выпускной твой портрет выложенный кристаллами Swarovski? — забывая про враждебность, восторженно воскликнула Хоуп, вспоминая рассказы бывшей подруги. — Да он, — смутилась Ади. — Простые друзья такие подарки не дарят, — подметила Хейли, отпивая яблочный сок. — Спасибо за завтрак, но мне уже пора. — Посиди еще немного, — попытался остановить её Клаус. — Спасибо, но мне правда нужно идти. Я никому не сказала куда поехала, могут потерять. — Конечно, твоя мама не переживет столько потрясений! — сыграла беспокойство Хейли. — Как она кстати? — спросил Клаус, совершенно не смущаясь присутствия Хейли. — Надеюсь Саймону удалось её уложить спать, её нервы почти на нуле. — Я провожу тогда, — Клаус встал со своего кресла и направился за уходящей дочерью. Адалинда сжимала конверт в руке, решаясь отдать его адресату. Но вдруг он остановилась в гостиной. — Вы сменили картину? — спросила Адалинда, смотря над камином, где еще недавно висел портрет её мамы, а сейчас Хейли с Хоуп, явно нарисованные Клаусом. — Да, Ник, её выкинул, сказал, что хочет постоянно лицезреть своих любимых девочек, — ответила подоспевшая Хейли, переплетая пальцы с застывшим Клаусом. — Ясно, до свидания, — горько улыбнулась Ади, вытаскивая руку из кармана. — Адалинда, может мы еще увидимся как-нибудь? — спросил Клаус с надеждой. — А оно вам нужно, Мистер Майклсон? — ответила вопросом на вопрос Сент-Джон и покинула квартиру. — Хейли, зачем ты так? — спросил Клаус, поднимая на жену полные боли глаза. — А что? Я вежлива была с твоим бастардом. — Я на работу, — ушел от препираний Клаус, он был эмоционально истощен для ссоры с Хейли. Обуваясь, до него дошло осознание, какую информацию получила Адалинда за завтраком. Даже не застегнувшись, он догнал дочь, как раз когда она садилась в машину. — Адалинда, подожди! — привлек её внимание Клаус. — Да, Мистер Майклсон? — Ты можешь не говорить маме о беременности Хейли. — В какому смысле? — возмутилась Ади. — Я не хочу, чтобы Кэролайн об этом знала. — Клаус, а вы с нами из-за этого не полетели? — задала вопрос Адалинда, — и не отрицайте, я знаю, что мы вас ждали. — Да, — признался мужчина. — Я не буду хранить вашу тайну. А скажите, вы же нас никогда не выберете? — Лея, я выбрал вас, но сейчас я должен быть с Хейли и не рожденным малышом, пойми. — Не понимаю, когда любишь на всё готов ради человек, ничто не может тебя остановить. И не называйте меня Лея, пожалуйста, я теперь просто Адалинда. — Ты слишком юная, чтобы понять меня. — А когда ты делаешь больно маме раз за разом, её понять ты не хочешь? Ты только о своей шкуре всегда печешься. Спасибо, что бросил нас и нас воспитал потрясающий человек. Мой отец в 100 раз лучше, чем ты, — сорвалась девушка, — я ненавижу тебя! — выкрикнула Ади, ударяя Клауса в солнечное сплетение, вынуждая согнуться отца пополам. Адалинда села в машину и нажала на газ, выруливая на дорогу. Девушка вытирала слезы, наконец-то она нашла сила признаться себе и в слух, что ненавидит его. Она столько лет обманывала, что найти отца банальное любопытство и интерес, ругалась с Истоно, Себастин и Соейром, когда те нелестно выражались о биологических родителях. Но все они одинаковые — отвергнутые дети, ненавидящие бросивших их родителей. Девушка поняла, что слишком тяжело сейчас везти машину, поэтому остановилась на ближайшей парковке, давая полную волю слезам, прикрывая лицо руками. Она всегда старалась быть лучше всех: школа с отличием, золотые медали в различных спортивных соревнованиях, изучение дополнительных языков, чтобы отец увидел какая она замечательная, что зря он её бросил. Адалинда всегда хотела, чтобы мифический биологический отец гордился ей. Безусловно, она любит Лоренцо всем сердцем и душой, о лучшем отце и мечтать нельзя, но показать биологическому отцу, что он потерял, была её идея фикс. А ведь она действительно поверила, что может стать частью жизни Никлауса Майклсона.

***

Кэролайн не удалось уговорить офицеров дать ей немного времени, чтобы съездить к детям в больницу и к отцу. Они итак закрыли глаза на её вчерашний побег. Поэтому ей пришлось общаться с сыновьями по FaceTime, она не могла сдержать слезы, когда видела их озорные улыбки. Кэролайн ужасно обрадовалась, когда узнала, что Рик смог договориться, чтобы завтра они были уже дома. Она благодарна Аларику, что он вернулся к ней и рядом. С отцом был менее приятный разговор, Билл был буквально в бешенстве узнав, что его дочь опять пытается всё сделать сама. Но был под большим впечатлением от знакомства с внуками, особенно его поразила Джози. Как ее любил называть Лоренцо — сердце семьи Сент-Джон. Кэролайн постоянно была наготове, ожидая выпад со стороны Люсьена. Но он никак себя не проявлял. Знала бы она, что давно следует его хитрому плану. Истон и Себастин уже 4 дня как были дома, с них буквально пылинки сдували, каждый член семьи окружил их заботой. Адалинда уже собиралась улетать, братья пошли на поправку, вопросы с учебой она решила. Но именно в этот момент Себастьян сообщил Джози, что полностью готов. Они вдвоем стали уговаривать Адалинду и Трипа помочь. Но подавленное состояние Лиззи стала решающим аргументом в их споре. — Почему я должна ехать за Доэрти? — возмутилась Ади, — ты добровольно отправляешь меня в дом бывшего парня. — Ад, успокойся, у нас сейчас тренировка, а Зейд всегда уходит последним, — заверил её Истон, — ты должна будешь помочь парню с костюмом и дать вводные. — Хорошо, допустим я согласна. Но с чего вы взяли, что Лиз куда-то поедет с Трипом. Она всегда считала его бандитом. — Да, брось, Лиззи так нужна эта дурацкая сумка от Prada, что согласится даже если её водителем будет сам дьявол. — Ты думаешь, она не догадается, что её вывозят за город. — А тут уже моя проблема, — вступила Джо, — я в её бутылку с водой подсыпала снотворное. — Знаете, я всегда считала Себа и Лиз авантюристами, но вы их переплюнули. — Езжай давай! — ударил сестру по попе Ист, подталкивая к выходу. — Ты уверен, что она не столкнется с Зейдом? А то у него реально шанс появится загреметь в больницу, — спросила у брата Джо. — Уверен, мой капитан тренируется до посинения. Ох, Истон как ты ошибался. Именно сегодня Зейд пропускает тренировку, потому что вчера растянул ногу, знатно получая за эту оплошность от Клауса. Сразу три его лучших игрока выбыли накануне важного матча. Майклсон вообще в последнее время ходит злее черта, за каждую оплошность готов разорвать. Припарковавшись возле дома бывшего парня, Адалинда удивилась замечая новую машину на парковке. Смело постучав в дверь, её сердце ёкнуло когда она услышала женский голос: — Я вам не дворецкий! — возмущалась девушка, распахивая дверь. — Брук? — удивилась Адалинда, её она точно не рассчитывала увидеть в этом доме. — Адалинда? — также удивилась девушка, — ты же вроде во Франции. — Приехала по семейным обстоятельствам, — Ади пыталась себя сдерживать, чтобы не съездить по сделанному лицу пиарщицы. «Нельзя нападать на людей слабее тебя» — как мантру твердила себе Ади. — Зейд в душе, если ты к нему, — безмятежно ответила Инг, наслаждаясь болью в глазах гостью. — Нет, я к Себастьяну, — смело смотря сопернице в глаза, ответила Адалинда, отодвинув её в сторону, прошла в глубь дома, — Себастьян! — крикнула Сент-Джон. — Адалинда? — спустившись по лестнице удивился Себ. — Во плоти, — изобразила реверанс девушка, — а по совместительству твоя фея Крестная, — протянула ему чехол для одежды Ади. — Ты скорее Мушу, — подметил парень. — А ты рубишь фишечку, давай бегом Трип и Лиззи уже тоже выехали, — крикнула Себастьяну Адалинда присаживаясь на диван, раскинув руки в стороны. — Адалинда? Я уже начал думать что галлюцинации, — послышался за ее спиной голос Зейда, по спине Адалинды прошел холодок, она продолжила неподвижно сидеть. — Ну, как я выгляжу? — спросил Себастьян, выходя в гостиную небесно-голубой атласный костюм идеально сидел на парне, Ромильда постаралась на славу. — Супер, прям как в мечтах Лиззи, — воскликнула девушка, вставая со своего места, — последний штрих, — Адалинда достала из рюкзака розу под куполом, — теперь от этой розы зависит твоя жизнь, Чудовище. — Тогда меня расколдуют поцелуй истинной любви. — Слушая, я поражаюсь, в такие короткие сроки погрузиться в чужой мир. — Что не сделаешь ради любви. — Ну, да, например, трахнешь кого-нибудь другого, — не сдержалась девушка. — Надо же, а я уже начал думать, что ты меня игнорируешь, — возмутился Зейд. — А я и игнорирую, — смело развернулась к Зейду Адалинда. — Прошу, давай поговорим, я тебе не изменял, — начал оправдываться Доэрти. — Конечно, именно поэтому Брук в халатике ходит по твоему дому. — Ей негде жить по моей вине, пока она ищет жилье, живет у нас. — Ты серьезно считаешь меня такой дурой? Даже обидно. — Нет, ты самая умная девушка, из всех, которых я знаю. — А их явно много, — съязвила Адалинда. — Ты можешь выслушать меня! — Прости, но мы опаздываем, — Адалинда схватила Себастьяна за локоть и потащила к выходу. — Стой, — он схватил девушку за руку и прижал своим телом к стене, — я тебя не отпущу, — прошептал парень ей в губы. — Это так Брук на тебя влияет, — пытаясь вырваться, язвила Ади, — чувствуя возбужденный член животом. — Когда же ты уже поймешь, что мне давно кроме тебя никто не нужен, — заправляя локон за ушко Адалинды. прошептал Зейд на ушко. Адалинда просто остолбенела от этой близости, воздух вокруг них буквально наэлектризовался. Благо что Себастьян тактично удалился на улицу, а Брук давно ушла к себе в комнату. Воспользовавшись замешательством девушки, Зейд впился голодным поцелуем в губы девушки. Адалинда сначала пыталась оттолкнуть от себя парня, но после сдалась притягивая его ближе к себе, чувствуя как он улыбнулся сквозь поцелуй. Пара отошла от стенки, падая на диван, Зейд стянул с девушки кожаную куртку и худи, оставляя в спортивном топе, удерживая руки девушки над её головой, он принялся покрывать поцелуями шею любимой, получая в ответ протяжные стоны. Адалинда притянула к себе ближе парня, царапая короткими ноготками его торс, развязывая шнуровку на его пижамных штанах. Доэрти оторвался от тела девушки, стягивая с неё джинсы. Всё же когда она носила платья ему больше нравилось. Вдруг Адалинда их перевернула, оседлав парня. Они даже забыли про меры предосторожности, такое сильно сексуальное напряжение было между ними, приспустив штаны парня, а полоску своих трусиков отодвинув в сторону, девушка опустилась на каменный член. Зейд расположил свои руки на её бедрах, задавая ритм. Адалинда наклонилась к парню, поднимаясь по животу парня поцелуями, пока не достигала манящих губ, которых незамедлительно коснулась. Зейд первый раз в своей жизни кончил в девушку без презерватива. Все таки секс с любимой женщиной ни с чем не сравнится. Но его отрезвило потеря тепла тела Адалинды. Она натягивала свои джинсы и худи, с торопях застегивая. — Эй, ты куда? — изумился парень, привставая с дивана. — Я же говорила, что у меня дела. — А как же мы? — Нет нас, то что сейчас произошло минутная слабость. — Нет, Адалинда, я так не могу, мы не использовали презерватив, теперь ты точно не можешь уйти! — Это какой-то особый ритуал? Если не используете презерватив, то теперь трахаешьсся только с ним? — язвила Адалинда. — Нет, вдруг ты забеременеешь. — Ой, не переживай, пришлю тебе открытку с УЗИ. — Я люблю тебя, Адилинда. Ты нужна мне, — он вновь попытался схватить её, но получил жесткий удар в нос. — Не подходи ко мне. Удачи с Брук, надеюсь она более современна в ваших отношениях, не такая ханжа как я. — У нас нет с Брук отношений, — вытирая кровь из носа, отнекивался Зейд. — Окей, называй как хочешь! Я заметила, что ты прихрамываешь, это, конечно, не сравниться с разбитым сердцем, но мне станет легче, — девушка ступней нанесла удар в голеностопный сустав больной ноги парню, он поморщился и упал на колени, — ну, милый не стоит унижаться, прощай. — Я всё равно не сдамся. — Тебе же хуже, — предупредила его Адалинда, громко хлопая дверью. Оказавшись на улице, она прижалась спиной к двери. Какая же она дура, поддалась эмоциям, переспала с бывшим парнем. Может стоит ему сказать, что она пьет противозачаточные таблетки, для нормализации гормонального фона, а то еще с ума сойдет от паники, что от него залетела девчонка. Она осуждала Лиз, которая 8 раз сходилась с парнем, а сама отдалась бывшему почти на полу его гостиной. Ей точно пора валить из этого города, такими темпами он согласиться уже на присутствие Брук в их отношениях. Успокоившись, девушка села за руль, на пассажирском сидении её ждал Себастьян, который хитро улыбался. — Ни слова, ни единого слова, — предупредила его Адалинда. Себастьян с трудом подавил вырывающийся наружу смех. Но чем ближе они подъезжали к Диснейленду веселость сменилась на тихий ужас. Вдруг Элизабет еще больше обозлиться на него, что принял помощь её родственников. Что сам ни на что не способен. — А этот Трип он тебе кто? — задал вопрос Себастьян. — Он просто мой Трип. — У Зейда совсем нет шансов? — Так, если хочешь заниматься сводничество — пойдешь пешком. — Всё, умолкаю, — закрыл рот на замочек парень, выбрасывая ключик. Адалинда обогнала Трипа на середине трассы, он широко улыбнулся, эта девушка ненавидит проигрывать. Будь они в Европе, то он обязательно посоревновался с Адалиндой, но получать штраф за превышение скорости не входит в его планы в Америке. Когда Трип припарковался, то Себастьян уже стоял возле входа в парк, но вот Джо похоже переборщила с дозой снотворного, Лиззи уснула практически сразу, парень никак не мог её разбудить. В итоге они с Ади полусонную Лиз подруки вели к её принцу. — Помнишь, как точно также тащили её домой после Хэллоуина два года назад, — вспомнил Трип. — Конечно, мы тогда очень длинную и содержательную лекцию выслушали от мамы. — А что? Мы уже приехали в магазин Prada? — бормотала Элизабет, пытаясь открыть глаза. — Лучше, дорогая, — ответил её Трип. — Ой, какой хороший сон, — улыбалась Лиз, смотря на Себастьяна. — Это не сон, милая, — ласково проговорила Адалинда. — Стоп! — Элизабет тряхнула головой, окончательно просыпаясь, — мы что в Диснейленде? — оглядываясь по сторонам, спросила девушка. — Да, в твоей личной сказке, с твоим принцем, — ответила ей сестра. — Себастьяна, ты что переоделся в Чудовище? — улыбнулась девушка. — Да, а это тебе! — парень протянул ей розу под куполом. — Ого, спасибо. — А вот твое платье, принцесса, — протянула ей чехол для одежды Адалинда, — переодевайся и иди в свои мечты. — Я быстро, — буквально вырвав из её рук платье Белль, Элизабет убежала в сторону машины. — Теперь, всё зависит только от тебя. Не облажайся, а то окажешься в травме, — предупредила Себастьяна Адалинда. — Я понял. — А мы чем займемся, моя принцесса? — поинтересовался Трип, надевая на голову Адалинде пластиковую тиару, закидывая руку её на плечо. — Думаю, мы бы тоже могли посетить парк развлечений, — увлекая Трипа за собой в сторону касс. — Ну, как я выгляжу? — спросила у своего недопарня Элизабет, кружась в пышном желтом платье. — Прекрасно, — зачарованно произнес парень, не в силах оторвать взгляд. — Так значит ты сговорился с моими родственниками? — прищурившись, спросила Элизабет. — Они как выручай комнаты, появились в самый нужный момент. — Я смотрю ты подготовился. — Элизабет, мир грез потрясающий, я очень пожалел, что не познакомился с ним в детстве. Позволь мне вновь тебя в него вернуть, — протянул свою руку Себастьян. — Хорошо, я дам тебе шанс, — вложив свою руку в предложенную парнем, улыбнулась Элизабет, широко улыбаясь, позволяя увести себя в забытый сир чудес. Элизабет и Себастьян провели целый день, не размыкая руки, они посетили все возможные аттракционы, замки, сделали кучу снимков, с ними даже фотографировались посетители парка, принимая за костюмированных сотрудников. Элизабет не могла вспомнить, когда была последний раз так сильно счастлива. Они даже поучаствовали в бале в замке Красавицы и Чудовища, почувствовав настоящими себя настоящими героями сказки. Каменная стена, выстроенная Лиззи, рухнула под натиском Себастьяна Доэрти. Она даже позволила себя поцеловать, правд только в щеку. Они покинули Диснейленд под самое закрытие, выходя с охапкой сувениров и воздушных шаров, но главное с морем впечатлений. Пока влюбленные прощались, Адалинда и Трип терпеливо ждали, устроившись на капоте машины парня, поглощая сахарную вату, рассматривая созвездия. — Спасибо за день, он был потрясающий, — робко начала девушка. — Тебе спасибо за путешествие по столь прекрасному миру. Элизабет, я могу рассчитывать на второе свидание? — задал пугающий вопрос Себастьян. — А это было свидание? — издевалась над парнем Лиз. — Я думал да, — растерялся парень. — Не волнуйся так, конечно, я согласна сходить с тобой на второе свидание, но при условии, что в его подготовке не будет участвовать моя семья. Всё же в отношениях лишь два человека. — Договорились! — Себастьян в порыве чувств поцеловал девушку в губы, Элизабет моментально ответила, это был самый нежный и чувственный поцелуй. Парень положил дрожащие руки на талию своей девушки, притягивая ближе, а Лиз закинула свои руки ему на шею. Адалинда сфотографировала целующуюся парочку и отправила брату. Может попросить их с Джози брачное агентство устроить её личную жизнь. Она повернула голову, смотря на профиль Трипа. Все вокруг на протяжение многих лет твердят, что Ван дер Бильт в неё влюблен, а она усердно делала вид, что они ошибаются. Хотя прекрасно знала, что это правда, боялась признать эту правду, которая точно разрушит их крепкую дружбу. Ведь взаимностью он не может ответить несчастному парню, похоже она как мама однолюбка. И угораздило же её влюбиться в копию своего отца, видимо психология работает безоговорочно, Адалинда нашла себе парня похожего на отца, даже не будучи знакомой с ним. — Трип, а за что тебя наказал Говард? — спросила Ади. — За любовь, — лаконично ответил Трип, — в нашей семье она под запретом. — Тогда может ты станешь Сент-Джоном? У нас она буквально в воздухе витает. — Спасибо за предложение, Лина, я обязательно подумаю. — Подумай, будешь еще одним моим братом. — Братом, — вторил ей парень, смотря в любимые голубые глаза, у него появился порыв поцеловать её, но Лиз ударила по капоту, разрушая всю романтику. — Эй, голубки, поехали уже домой, — возмутилась блондинка, усаживаясь на пассажирское сидение. — Я отвезу вашего принца, — предложил Трип, спрыгивая с капота.

***

Элизабет расчесывала влажные волосы то и дело бросая взгляд на подаренную розу. Она безумно жалела, что разбило точно такую же во время своего психа в Испании. Конечно, её родственнечки постарались в идеальности свидания, но Себастьян мог отказаться, не захотеть погружаться в чуждый мир, но он сделал, ради неё. Она самая счастливая девушка на свете. В последнее время в их жизни одни лишь мрачные события, сегодняшний день разбавил их ярким светом. Лиззи бросила расческу в раковину и ворвалась к маме в спальню, она что-то печатала на ноутбуке. — Милая, что-то случилась? — обратилась к дочери Кэролайн, снимая очки. — Мам, почитай мне сказку, — попросила Лиз, невинно хлопая глазками. — Что? — не поверила своим ушам женщина. — О мне тоже нравится эта идея, — поддержал сестра, проходящий мимо Истон. — Ты то куда! — возмутилась Кэролайн. — Но, мамуль, пожалуйста, — начала канючить Лиззи, забираясь к маме на кровать. — Вы с ума сошли? Вам почти 20 лет какие сказки! Ладно у Иста сотрясение мозга, у тебя что с головой? — А я просто счастлива? — растянулась в позе звездочки Лиз. — Ой, а что у вас за собрание? — спросил Сойер, вышедший из ванны. — Твои брат и сестра тронулись умом и просят им сказку на ночь прочитать. — Так идея супер, пойду позову остальных, — поддержал идею родных Сой и ушел за оставшимися. — Что? Стой, Сойер, я не соглашалась! — крикнула вслед удаляющемуся сыны Кэролайн. — Так, дорогу раненным, — командовал Себастин, прихрамывая и придерживаясь за ребра, укладываясь рядом с Лиз. — Вы массово умом тронулись? Какие сказки, вы уже взрослые. — Мам, помнишь, когда мы были маленькие и искали эльфов в цветах в парке, какой-то чопорный мужчина сказал, что их не бывает. Ты лишь улыбнулась, и успокоила нас, сказав, что многие взрослые не видят их, потому что теряют веру в чудеса, — вспомнила Джо, располагаясь в ногаз мамы. — Джози, вам было пять лет. — А тебе не кажется, что нам не помешает сейчас немного чуда? — спросил Сой. — Ладно, уговорила, но книжку выбираю я, — поставила условие Кэролайн, вставая с постели. Она долго стояла перед книжной полкой, выбирая, но её дети, точно знали, какую сказку они будут слушать, — всё же я запишу нас всех к психиатру, — сказала Кэролайн возвращаясь в теплую постельку, её сразу окружили дети, прижимаясь ближе. Она раскрыла книгу и начала читать, — «Лонгрен, матрос «Ориона», крепкого трехсоттонного брига, на котором он прослужил десять лет и к которому был привязан сильнее, чем иной сын к родной матери, должен был наконец покинуть эту службу.» Конечно же «Алые Паруса», что еще могла выбрать Кэролайн, если будучи маленькой девочкой, всегда представляла себя Ассоль, надеясь когда-нибудь встретить своего Грея, но, увы, это остались лишь мечты. Элизабет всегда знала, что всё самое светлое живет на страницах её любимых сказок, их семье просто необходим толчок к вере в светлое будущее.

***

Кэролайн нервно сидела в кожаном кресле, постоянно ерзая, ей было ужасно некомфортно находится вновь в зале суда, но больше всего её раздражала победная улыбка бывшей подруги. Еще ничего не решено, а Кэтрин уже представила себя мамой близнецов. Еще Кэролайн раздражало, что её заставили привести обоих близнецов, Себастину было тяжело передвигаться, он еще не полностью восстановился после аварии. И, конечно, жутко бесил браслет на ноге, который неприятно натирал. Но самое ужасное у нее нет доказательств её слов, ни отказной от малышей, ни Мередит, которую они так и не нашли. Кэролайн опять пропустила, когда судья появился в зале, и встала от толчка Елены в бок. — Миссис Сент-Джон, вы сегодня опять одна? — поинтересовалась судья. Но не успела Кэролайн ответить, как дверь зала широко распахнулась, и вошел Лоренцо, попутно снимая солнечные очки, вставая рядом с Кэролайн. — Извините, меня очень тщательно досматривала молодая полицейская на входе, — отшутился мужчина, широко улыбаясь присутствующим. — Что ты тут делаешь? — прошептала сквозь зубы Кэролайн, на ухо супругу. — Спасаю нашу семью, хватит тебе уже тащить всё на себе. Моя очередь, — он подмигнул жене. — Раз уже все собрались, то начнем, — предложила судья, присаживаясь. Кэролайн ничего не ответила Энзо, поражаясь его серьезному тону, как будто он серьезно говорит эти слова. Второе заседание было богато на штрафы и замечания, стороны пререкались, переходя на личности и взаимные оскорбления, даже адвокаты пару раз сцепились. Они часто делали перерывы. Лоренцо порывался врезать Элайдже, но был остановлен Еленой, которая больно наступила ему на ноги. — А мы настаиваем, что Мистер и Миссис Сент-Джон безответственные и безнравственные родители. В такой атмосфере не могут расти дети, это небезопасно для их психики, — продолжал пререкаться Шейн. — Конечно, лучше же в фальше расти и плясать под чужую дудку, — вставил свои 5 копеек Энзо. — Мистер Сент-Джон, еще 500$ штраф, — стукнула молоточком судья. — Прошу приобщить к делу интервью Кэролайн Сент-Джон, где она достаточно распущенно обсуждает интимные вопросы, и призывает к совершению безрассудных поступков, наплевав на запреты, подчеркну, что ведет себя она достаточно распущено, мне даже показалось что она находилась в состоянии алкогольного опьянения. — Что за ерунда? — возмутилась Кэролайн. — Прошу на экран, — обратил внимание присутствующих к телевизору Шейн.

— Я даже не могу себе представить, как ты живешь под одной крышей с главным секс-символом современности, — восхищалсь журналистка. — Ну, скажем так, если бы у нас не было столько людей в доме, то мы точно бы ходили голые, — отвтеила Кэролайн, рассмеявшись. — Кэролайн, а вот скажи, пожалуйста, тяжело бросить всё и рвануть в никуда? — Ну, я же не совсем в никуда поехала, а за любимым мужчиной. А с ним хоть куда? — Было ли какое-то сомнение в тот момент? — Разумеется, я ужасно боялась. Но знаешь, когда любимый человек берет тебя за руку, то ощущение будто ты океан можешь перейти. Это такая невероятная сила. — Известно, что вы с Лоренцо склонны к авантюрам: дайвинг с акулами, покорение горных вершин, прыжок с парашютом, недавно вы осваивали серфинг, еще ты начала вести свой блог на канале. Очень необычно видеть тебя в этой роле, ты была грозой современного спорта, твои статья просто разрывали общественность, как ты так круто изменила свою жизнь. — Это тоже благодаря Энзо, на самом деле. После рождения детей я на восемь лет закрылась дома, полностью растворяясь в них. Энзо вернулся из командировки, я собирала игрушки в гостиной, он просто подошел ко мне и спросил: «Ты не заебалась?». И всё, мы начали придумывать. Сначала создали шоу на TV про путешествия, а потом я подумала, ведь всегда интересно, что происходит за камерами, что не вошло в эфир и начала снимать. Сначала на IPhone. — Муж тебя во всем поддерживает? — Да, у нас в семье девиз: «Хочешь попробовать, почему нет.» — Слушай, все до сих пор обсуждают твое скандальное появление на собрании акционеров в St.John, расскажи, что там произошло. — Начнем с того, что я только вернулась из Исландии, единственное желание упасть и уснуть. И Энзо мне говорит, что они с Перси застряли в Ницце, а у нас ежегодное собрание в головном офисе, отчетное. На котором капец как должен быть генеральный директор, я ноги в руки и туда, и я попала в настоящий рассадник сексизма. Сначала один партнер попросил меня принести кофе, приняв за секретаршу. А другой вообще позволили себе грубо высказаться, типа кто я такая, американка со смазливой мордашкой, которая удачно выскочила замуж. Другой сделал заявление, что если я считала себя королевой там, то здесь такого не будет, это мужской мир, где бабе делать нечего. Я молча выслушала, начала доклад, они сидели с раскрытыми ртами, они мне стоя аплодировали, говорили, что не каждый мужчина может быть таким профессионалом и тут меня прорвало. Мне так стало противно, насколько эти люди двуличные и мерзкие, так легко прогнулись. И я сказала фразу, которая украсила все билдорды: «У меня есть яйца, а вас нет, это печально.» Но ты бы видела их лица, когда мы выкупили у них все акции кампании, теперь мы единоличные владельцы. — Да, Если бы каждый король, уступил даме трон.

— Также прошу внести в дело, что Истон и Себастин попали в автомобильную аварию недавно, явно по недосмотру родителей. Адалинда Сент-Джон проводит много времени с Трипом Ван дер Бильтом, думаю не нужно объяснять эту фамилию. Джозет Сент-Джон была замечена на свидании с бывшем парнем сестры — Себастьяном Доэрти. Дети совершенно не знакомы с понятиями морали и нравственности. А за личной жизнью Кэролайн и Энзо наблюдат весь мир, в подробностях зная, кто с кем кому изменял, разве могут сформироваться здоровые личности в таких условиях. Я уверен в их доме царит блуд и разврат. Я настаиваю на лишении Мистера и Миссис Сент-Джон родительских прав, — закончил свою речь Шейн. — Ваша честь, Мистер Шейн, вновь строит обвинение на своих личных умозаключениях. Он ни разу не был в доме Сент-Джон, не знаком лично с этой семьей, а делать выводы на основе прессы, извините меня, низко и непрофессионально. Кэролайн и Лоренцо современные родители, который слушают и слышат своих детей, что большая редкость. Вы сами задумайтесь, если бы у них было всё так плохо, разве мальчики, узнав про биологических родителей, не попытались бы к ним сбежать? А насчет обвинения в распутстве, прошу приобщить к делу еще одну статью о семье Майклсон. Такой честолюбивой и праведной. Прошу, — Елена через секретаря передала судье журнал, — страница 56, где подробно раскрывается настоящий Садом и Гамора, Элайджа Майклсон на протяжении 16 лет изменял своей супруге с женой родного брата — Хейли Маршал. Вы считаете эта семья более достойна воспитывать детей? У меня всё. — Это ложь и клевета! — возмутилась Эстер, подскакивая со своего места. Кэролайн и Елена даже удивились, первый раз эта женщина потеряла самообладание и сдержанность. — Ваша честь, заверяя вас, информация проверена и правдива, — ответил Елена. — В каких пор газетные вырезки стали доказательствами? — вступил Шейн. — Вот и я о том же, Мистер Шейн! — не сдавалась Елена. — Спасибо, суд удаляется для вынесения приговора. — Елена, это подло, ты же моя сестра! — возмутилась Кэтрин. — Извини, Кэт, но вы играете грязно, мы лишь поддержали, — стойко ответила Сальваторе. Это были самые долгие полчаса в жизни Кэролайн. Её сердце буквально остановилось, когда судья вернулась и раскрыла папку с приговором. Кэролайн даже не осознанно сжала руку мужа. — Суд постановил, продолжить процесс в отношении лишения родительских прав Кэролайн Мэрил Сент-Джон и Лоренцо Уильяма Сент-Джона, а также постановил изменить место нахождения Себастина и Сойера Сент-Джона до выяснения актуальной атмосферы в доме семьи Сент-Джон, временное опекунство над Себастином и Сойером Сент-Джон передается Катерине и Элайдже Майклсон, — она еще что-то говорила, но Кэролайн её не слушала, она опустилась в кресло, не верилось в реальность происходящего, это всё глупая шутка, которая скоро закончится. В реальность её вернули радостные возгласы Кэтрин, — приговор вступает в силы в зале суда, — провозгласила судья, стукнув молоточком. — Мам, мама, я не хочу, не хочу слышишь! — вопил Себастин. — Себастин, слушай меня, — Кэролайн шмыгнула носом, вытерла выступившие слезы, и обхватила лицо сына руками, — я обязательно всё исправлю, вы не останетесь там надолго. Вы вернетесь домой! Ты веришь мне? — Да, мам, — Себастин не сдержавшись, расплакался, прижмаясь к маме. — Ведите себя хорошо, не доставляйте проблем, скоро я вас заберу, — наказывала женщина. — Хорошо, — ответил за двоих Сойер, понимая, что брат не в состоянии. Кэролайн полицейские буквально силой отрывали от близнецов, которые вцепились в неё мертвой хваткой. — Себ, что будем делать? — спросил у брата Сойер. — Они хотели нас, я покажу им Себастина Сент-Джона во всей красе, — вытирая слезы, жестко ответил Себ. — Но мама же сказала вести хорошо себя. — А мы ей и не скажем. Просто мы ускорим процесс, Майклсоны сами захотят нас вернуть домой. Кэтрин попыталась помочь Себастину идти, но он оттолкнул её, опираясь на брата. Они еще не представляют на что подписались. Их явно не уведомили, что строптивый характер Себастин мог сдерживать лишь один человек. — Кэролайн, мы всё исправим, — заверил её Энзо. — Отстань от меня, я сама всё сделаю. Мужчины мою жизнь лишь отравляют, сделай одолжение — исчезни, — отшила его Кэролайн.

***

На следующее утро Саймон обнаружил свою подругу лежащей на кровати, свернувшуюся калачиком. По глазам видно, что она пропалакала всю ночь. — Кэролайн, вставай, нас ждут великие дела, — попытался взбодрить её Саймон. — Какие великие дела, не смеши меня. Я ничтожество, даже детей не смогла защитить, бизнес летит в кювет, просмотры падают, люди отписываются. Можно я просто тихонько полежу, чтобы никому не мешать. — Пока ты лежишь, твои дети страдают в плену у Майклсонов. — Елена сказала, что попробует всё решить, — безучастно отвечала Кэролайн, — у нас есть что выпить? — Ты же знаешь, что нет, чтобы Рик не сорвался. — У Энзо где-то была заначка, — Кэролайн встала с кровати и стала расхаживать по комнате, открывая ящике, наконец натыкаясь на открытую бутылку текилы, она открутила крышку, как выронила её из рук, содержимое разлилось по ковру, испугавшись громкого звука с улицы, после которого последовала музыка, — что за черт? — возмутилась Кэролайн, даже напиться спокойно не дают. Завернувшись в плед, Кэролайн раскрыла балконную дверь и ступила босыми ногами на бетонный пол. Перед подъездом, прям под их окнами, на лужайке стоял Энзо с электрогитарой в руках, в окружение колонок и музыкантов, и играл какую-то мелодию, а после вообще запел.

Нет мира без тебя Нет жизни без тебя Нет солнца без тебя И неба без тебя Если б не было тебя Погасли б все на свете звёзды Если б не было тебя То целый день дожди и слёзы День или вечер — я не замечу Это не вечно — я не отвечу Но все равно ты знай Нет мира без тебя Нет жизни без тебя Нет солнца без тебя И неба без тебя Разбиты зеркала Разбиты все мечты В осколках только я В осколках только ты Ведь если б не было тебя Вся жизнь могла бы только сниться Если б не было тебя Встречала бы пустые лица День или вечер — я не замечу Это не вечно — я не отвечу Но все равно ты знай Нет мира без тебя Нет жизни без тебя Нет солнца без тебя И неба без тебя Разбиты зеркала Разбиты все мечты В осколках только я В осколках только ты Нет мира без тебя Нет мира без тебя Нет мира без тебя Нет жизни без тебя Нет солнца без тебя И неба без тебя Разбиты зеркала Разбиты все мечты В осколках только я В осколках только ты Нет мира без тебя Нет мира без тебя

— Кэролайн, прости меня, — сказал Лоренцо в микрофон, закончив песню. — Лоренцо, уходи, не позорься, — кричала ему в ответ Кэролайн с балкона. — Я не отступлюсь больше никогда, слышишь, я не убегу, не испугаюсь, не спрячусь. Я верну нашу семью. — Сент-Джон, прекрати! — Нет, — просто ответил мужчина, начиная играть новую песню.

Счастье любит тишину Ну а я тебя одну Хоть и тянет так ко дну Так ко дну Ты бросаешь в меня лед Он растает и умрет А потом я утону Утону, утону Счастье любит тишину Я тону в очертаниях твоих глаз Я тобой затянусь Как в самый последний раз Нужен движ, но ты спишь Нужно двигаться вперёд Да я знаю мир вокруг Никогда нас не поймёт Я не знаю, где же правда Что мы будем делать завтра Что мы будем делать вместе Я не знаю, где же правда Что мы будем делать завтра Да хотя уже не важно Счастье любит тишину Ну а я тебя одну Хоть и тянет так ко дну Так ко дну Ты бросаешь в меня лед Он растает и умрет А потом я утону Утону, утону Счастье любит тишину Ну а я тебя одну Хоть и тянет так ко дну Так ко дну Ты бросаешь в меня лед Он растает и умрет А потом я утону А потом я утону Если хочешь утону Утону Ты видишь в небе солнце, я кровавую луну И твое сердце бьется лишь подобно моему И ты хотела нас учить чему-то новому Но счастье любит тишину Счастье любит тишину Счастье любит тишину Счастье любит тишину Ну а я тебя одну Хоть и тянет так ко дну Так ко дну Ты бросаешь в меня лед Он растает и умрет А потом я утону

Кэролайн разозлилась настойчивости мужа, топнув ногой, она вернулась в квартиру, хлопнув балконной дверью. Но даже в квартире было прекрасно слышно песни Энз. — А красиво поет, — подметил Саймон, схлопотав гневный взгляд Кэролайн. — А если кто-нибудь из соседей вызовет полицию. — Ты боишься, что Энзо окажется в участке? Да брось, он там как дома. — Я боюсь, что он действительно изменился, и я его прощу, — призналась Кэролайн другу.