Немного о виски и его последствиях

"Предлагаю за вас и не чокаясь" - это был первый тост на прекрасной яхте экс-премьера, приобретенной, конечно, совсем не на деньги налогоплательщиков. Первый, но далеко не последний. Чудесно плескаться в теплой воде, радуясь, что Раду можно заставить голосовать за законы под угрозой роспуска, но как тепло не было бы в воде, вечерний прохладный ветер, немедленно раскрывший перед Гарантом и "покойным" премьером свои объятия, заставил купальщиков поежиться, а у президента даже застучали зубы. Юрий Иванович снял с крючка мягкое белое полотенце и с теплой улыбкой завернул дрожащего Василия Петровича, похожего сейчас скорее на мокрого птенчика, а не на Гаранта Конституции. -Не хватало еще чтобы вы заболели. Смерть и премьера, и президента повергнет страну в хаос. - в своей типичной манере подшутил Чуйко, но от внимательных карих глаз президента не ускользнул мягкий блеск глаз премьера, направленных прямо на него. В этом блеске Голобородько увидел... Заботу? Нет, ему просто показалось. Обычное гостеприимство и поведение истинного дипломата и джентльмена. Не более того. -Не более того... - пробормотал Василий Петрович. -Что, простите? Я не расслышал. - сказал Юрий Иванович, расставляя на небольшом столике из моренного дуба закуску, и наполняя стаканы дорогим шотландским виски. -Н..ничего. Говорю: "В стране будет хаос, не более того. Потом изберут нового и все наладится". -О, да вы скромняга, Василий Петрович. Недооцениваете свою важность. Ладно, давайте чтобы никого переизбирать не пришлось, лучше выпьем. Так сказать для согрева. - с этими словами экс-премьер протянул президенту стакан. - Ну что, за неуспех завтрашнего голосования в Раде? - улыбнулся Чуйко. -Да, пожалуй за это стоит выпить. - ответил все еще дрожащий и кутающийся в полотенце Гарант. Василий Петрович оказался очень интересным собеседником. Он мог поддержать любую дискуссию. И с каждым стаканом виски он все сильнее распалялся, все активнее жестикулировал, и выбирал все более крепкие слова для убеждения оппонента в своей точке зрения. Юрий Иванович поймал себя на том, что даже не вникает в смысл пламенной речи Голобородько, а просто вслушивается в мелодию этого хриплого голоса и рассматривает раскрасневшееся от алкоголя лицо президента. Он и не замечал раньше, какие у Василия Петровича красивые глаза. Такие большие, широко открыты, по-детски светлый, немного наивный взгляд, но сколько силы, сколько амбиций в этом взгляде. Правду говорят, что глаза - зеркало души. А у Голобородько такая душа, что того и гляди утонешь. Широкая, открытая и чистая, как река. Но не спокойная, как Днепр, а дикая, бурлящая, горная река. И как водовороты затягивают непутевых пловцов в реку, так глаза Гаранта сейчас затягивали Юрия Ивановича. Еще немного и он утонул бы в них, но пьяный обладатель чудесных зеркал души вывел его из гипноза тем, что схватил бывшего премьера за руки и заявил максимально пьяно: -Я вот вообще не понимаю почему мы перестали танцевать и устраивать эти... как их там... Баллы. -Вы наверное имели в виду балы? - удивленно ответил Чуйко, уставившись на обхватившие его запястья руки президента. -Ну да, их тоже. Вот почему мы не танцуем??? Танцевать же так чудесно! Вот давайте потанцуем, я вам покажу как это весело. Юрий Иванович не успел и глазом моргнуть, как оказался в объятиях Гаранта. Тот, наплевав на саму идею личного пространства, обхватил экс-премьера за талию, прижался головой к его плечу и, напевая что-то, отдаленно похожее на вальс, стал качаться и перебирать ногами, возможно в попытке изобразить вальсовый квадрат. Выпитый виски сыграл свою роль и матерый волк в политике, Юрий Иванович Чуйко обнял президента чуть ниже плеч и поддался этому, так сказать, танцу. Они простояли, а вернее прокачались так может две минуты, а может и все двадцать, но Юрий Иванович той небольшой частью сознания, что была не замутнена алкоголем, понял, что он не хочет отпускать из своих обьятий этот сгусток косяков, из-за которого ветеран политики превратился в мертвого политзаключенного, убегавшего сегодня от титушек в костюме Верки Сердючки. Но кажется у сгустка были другие планы. Он зашевелился, поднял голову, открыл рот, но ничего не сказал, только широко зевнул. -Кажется вам пора спать, Василий Петрович. Завтра трудный день. Пойдемте, я вас провожу в каюту, а сам лягу тут, на палубе. - с этими словами экс-премьер взял своего партнера по танцам под руку и помог спуститься в каюту. Без этого Голобородько бы непременно упал, ведь он умудрился оступиться здесь еще днем, будучи трезвым, а сейчас, когда так пьян, что едва идет, это обязательно закончилось бы травмой, хорошо если только части, а не всего президента. Юрий Иванович посадил Гаранта на кровать, стараясь игнорировать бессмысленный бубнеж завораживающего голоса, стянул с Голобородько свою же футболку и слегка толкнул его на кровать, тут же укутывая в одеяло. Зрелище было очаровательным. Растрепанный, пьяный президент, закутанный в одеяло, словно ребенок. Чуйко рисковал засмотреться, поэтому нужно было срочно ретироваться на палубу, освежать распаленный мозг и спать. Он уже встал, и, пошатываясь направился к выходу на палубу, но чья-то цепкая рука ухватила его за локоть и потянула назад. -Василий Петрович, вам пора спать. - мягко сказал экс-премьер, пытаясь высвободить руку. -Я... я боюсь. - пробормотал Гарант, прижимая руку Юрия Ивановича к груди. -Чего вы боитесь, Василий Петрович? Вас тут никто не съест. -Я темноты боюсь. - прошептал президент. - Ложитесь со мной и будет не страшно. - заявил Голобородько и потянул Чуйко на кровать. Будь матерый политический волк хоть на промилле трезвее, он наверное ушел бы на палубу, игнорируя бубнеж Гаранта, но пьяный мозг отказался включать ноги и Юрий Иванович упал на подушки, рядом с действующим президентом Украины. -Ну тогда хоть одеялом поделитесь. - усмехнулся бывший премьер и укрыл себя частью кокона Голобородько. Он надеялся, что президент скоро уснет и избавит их обоих от неловкой сцены утром. Но по всей видимости у Гаранта были другие планы. Он заворочался, повернулся лицом к Юрию Ивановичу и начал вещать: -Вот вы знаете Аню? Она дала такое интрвью, вы предствляете?? - пьяный президент проглатывал буквы и целые слоги, но Чуйко все равно понимал его. Или старался понять. - Она в этм интрвью скзала, что я плохо целуюсь!! Вы представляете!! Я!! Плохо целуюсь!! А я хорошо целуюсь! Она все врет! Вы верите мне?Вот хотите я вам докажу? -Я вам верю, Василий Петрович - прошептал Чуйко - давайте спать. -Нет вы не верите! Наверное верите этой Ане, а она врет! Я хорошо целуюсь, я докжу вам, что я хорошо целуюсь. - Юрий Иванович хотел что-то возразить, убедить распалившегося президента, что он верит в его способности, но не успел ничего сказать ведь почувствовал на своих губах горячие губы Гаранта. Они сохранили вкус дорогого алкоголя и поцелуй пьянил похлеще любого виски. И президент, и экс-премьер знали, что когда протрезвеют будут сильно краснеть, но пока ими управляют не разум, а чувства и шотландский виски, они будут целоваться. Последней мыслью, промелькнувшей в голове Юрия Ивановича за секунду до того, как он погрузится в сон, прижимая к себе сопящего президента будет вывод, что Анечка и правда лгала. Слуга народа на самом деле отменно целуется. * * * Солнце поднималось над Украиной. Яхта Юрия Ивановича спокойно приближалась к одесской гавани. Утро выдалось тихим и солнечным. Чуйко всегда был ранней пташкой. Даже после самой жесткой пьянки он вставал ни свет ни заря, приводил себя в порядок и шел по делам. В это утро его первым делом было разбудить Гаранта, который мирно посапывал, обняв подушку, которую Юрий Иванович подсунул ему вместо себя. Конечно, можно было разбудить президента просто так и сделать вид, что ничего не было, но по неизвестной даже самому экс-премьеру причине, он поступил иначе. Осторожно лег в постель, забрал у президента подушку, а когда тот потянулся за ней, ловко нырнул в его объятия. Голобородько прижался к Чуйко, и продолжил спать. "Я бы издал закон, запрещающий президенту вести себя так умилительно" - вдруг промелькнуло в голове. Видимо остатки виски дают о себе знать. Бывший премьер министр подложил под голову локоть, другой рукой провел по лицу Гаранта, слегка похлопал его по щеке, потрепал волосы. Президент с трудом открыл глаза и сфокусировал взгляд. -Доброе утро, Господин президент. - по-настоящему тепло и искренне улыбнулся Чуйко. -Юрий Иванович, что вы делаете в моей постели? - ветерану политики пришлось приложить немалые усилия чтобы не рассмеяться. -Ну во-первых это вы в моей постели. Я хотел лечь на палубе, но вы схватили меня и сказали, что боитесь темноты, просили чтобы я не уходил. -Я просил? - в голосе Василия Петровича слышалась искренняя растерянность. -Ну может это были не вы, а виски в вас, но сути не меняет. Тем не менее, пора вставать, нас ждут великие дела. - Юрий Иванович потрепал Гаранта за щеку и поднялся на палубу. "Будет забавно, если он ничего не вспомнит" - подумал он. - "С одной стороны, это избавит нас от неловких сцен, но с другой, я отдал бы половину своего состояния чтобы посмотреть как покраснеет наш господин президент" - усмехнулся своим мыслям "покойник". -А вот и наш Гарант! - улыбнулся Юрий Иванович, поднявшемуся на палубу Голобородько. - Как спалось, Василий Петрович? Кошмары не мучали? -Н...нет... - президент сглотнул - не мучали. Просто странный сон был. Это наверное из-за виски... - вспомнив "сон", глава правительства покраснел. -И что же за сон? - на лице Чуйко заиграла ехидная улыбка. -Д..да не важно. Так, ерунда. - Гарант окончательно засмущался и покраснел. - П..простите, что заставил спать со мной. В смысле не со мной, а рядом со мной. Ну вы поняли... - слуга народа уставился в чашку кофе, которую слишком крепко сжимал в руках. -Кстати, хорошо, что эта Аня в тюрьме. Так нагло врать о том, что президент плохо целуется! Это же надо! Ведь такие заявления могут негативно повлиять на самооценку Гаранта, а мотиватора он давно уволил! Ну вы ее не слушайте. Поверьте, вы отменно целуетесь. Это я вам как Ловелас в отставке говорю. - Юрий Иванович одарил Голобородько очаровательной улыбкой и скрылся в каюте. За спиной он услышал, как фарфоровая чашка с кофе выпала из рук пребывающего в шоке Василия Петровича и разбилась о покрытую лаком палубу. "Очаровательно краснеет, надо чаще его смущать. Только не за завтраком, а то чашку все-таки жалко". - ухмыльнулся себе экс-премьер и отправился на мостик, отдавать последний приказ перед прибытием в Одессу. Голобородько стоял и прожигал взглядом разбитую чашку. Получается тот сон и не был вовсе сном. Он еще не знал, рад он этому или нет, но несмотря на ужасную неловкость и смущение, тот факт, что Юрию Ивановичу понравилось как он целуется, очень льстил Гаранту. Он дал себе слово, что обязательно обдумает произошедшее и даже поговорит с экс-премьером, но это будет потом. Сейчас нужно собраться и идти на свадьбу к Немчуку. Ради кредита. Ради страны. Ради того чтобы еще раз выпить с Юрием Ивановичем.