Безбашенный Ви.

Тэхен сидит на подоконнике, выкуривая по счёту уже десятую сигарету, и улыбается своей безумной квадратной улыбкой. Он все никак не может дождаться своего дорогого полицейского Мин Юнги, что так забавно называет парня конченным психом и куском дерьма, когда не может словить, нацепить наручники и отправить в блядскую колонию для таких отбитых преступников как Ким, хотя тот и не особо-то старается улизнуть. — Стоять и ни с места. Ты арестован за незаконную продажу наркотических веществ и массовое убийство. Тэ хмурится, но не от того, что в затылок упирается холодное дуло заряженного пистолета. Его больше волнует то, что голос принадлежит совсем другому человеку. Далеко не Мин Юнги. Вообще Тэхен его не узнает. Скорее всего, новенький. — А где мой любимый карлик? И кто такой ты? - интересуется спокойным тоном блондин, пуская в воздух дым новой закуренной сигареты. Чон Чонгук ещё недавно был одним из учеников полицейской академии и только недавно поступил на службу вместе со своими однокурсниками. Правда, ему "повезло" больше, чем им: Чону доверили поимку особо опасного преступника, больше известного как Безбашенный Ви, а другим оставалось лишь только разбираться с кражами мелкими и уличными хулиганами. И, вроде бы, Чонгук должен радоваться, но он ведь не настолько туп, ясно понимает, что это не в игрушку на компьютере играть: в игре можно проебаться, получив вторую попытку, а в жизни — нет. — Ты серьёзно задаешь такие вопросы, когда на тебя нацелен пистолет? Чон спрашивает осторожно, не теряя бдительность. Ему говорили, и он читал об этом преступнике довольно много. Он знает, что тот ловок, умен, хитер и быстр. Его недооценивают многие из правоохранительных органов. А зря. Ви усмехается и выкидывает наполовину недокуренную сигарету. Проводит рукой по своим волосам. Ничего не отвечает, лишь только смотрит внимательно вниз, высунув чуть кончик языка. Брюнет не успевает понять, когда это Ким соскользнул с чертового подоконника вниз, зато успел выбросить быстро пистолет куда-то в сторону и словить за руку ненормального придурка, который весит, вероятно, больше, чем сам Чон. Он думает, что блондин лишь хотел благодаря самоубийству спастись от тюрьмы, ну а для самого Чонгука — простой план по обезвреживанию копа, легче простого: скалясь, он опирается одной ногой об открытую форточку, что болтается от ветра из стороны в сторону, и, резко оттолкнувшись, "летит" вверх, прямо в руки полицейского. Чон еле-еле закидывает обратно этого придурка. Хочет облегчённо вздохнуть, но его резко припечатывают к стене, заводя руки за голову и прижимая их за запястья к холодной поверхности. — Попался, - шепчет ядовито Ви и чуть наклоняет голову вбок, оценивающим взглядом пробираясь по телу молодого полицейского. — М, а ты даже очень ничего. Получше Юнги-хена, - хмыкает, задерживая взгляд на бёдрах, - интересно, а какой вид сзади? Резко отбрасывает от стены, заставляя брюнета упасть прямо на четвереньки, рядом с пушкой. — Зачетный зад, - присвистывает и сдерживает себя от шлепка по этим аппетитным ягодицам. После этого комментария, Гук сжимает зубы и хватает быстро свой пистолет, переворачиваясь на спину. — Ублюдок, я тебе бошку прострелю! Ким охает и ахает издевательски. В его глазах совсем нет страха. Отбитый. — М-м-м, застрелишь меня? Пару уверенных шагов в сторону лежачего. Коп начинает нервничать и стреляет, жмурясь, а когда открывает глаза, то понимает, что попал, но не в голову, а прямо в ладонь преступнику. У Чона дёргается глаз. Он, значит, ранил этого парня, а ему вообще плевать. Вместо боли и страдания на лице видны лишь интерес и задор, на губах какая-то странная улыбка, от которой волосы дыбом на теле становятся. — Знаешь, - Ви отрывается от "столь прекрасной картины" и возобновляет своё движение, - меня возбуждают боль и кровь, но только если причинять буду я. Ким нависает над Гуком, выхватывая у него пистолет. Ловким движением опустошает от пуль пушку, довольно скалясь. — Давай поиграем немного, малыш? - ведёт дулом от лба прямо к губам-сердечкам. Обводит их контур и... Получает по роже с кулака. Ну да, точно, как он мог забыть про руки? — Ох, - сплевывает маленький сгусток крови, - такой непослушный. Хлопает сильно по бедру, а после спокойно встаёт, направившись к шкафу. Коп кое-как встаёт и пытается атаковать со спины, но преступник вовремя находит нужную вещь и уворачивается. — Догони. Псих срывается с места и бежит хрен знает куда,ну, так думал Чонгук, пока они не преодолели множество коридоров и не оказались в какой-то комнате. — Чёрт! Только может произнести он перед тем как упасть в обморок из-за дротика, что вонзился прямо в ногу,где явно находилось снотворное, если не яд. * * * * * * Брюнет просыпается с мыслью, что этот вот Ви и вся эта хрень — плод его воображения, типичный сон, который хочется забыть. Но есть одно "но". Это ни капельки не сон. Коп не у себя дома в тёплой и мягкой постели. Его руки привязаны к изголовью кровати, сам он голый, и ещё кто-то нарочно раздвинул широко ноги, располагаясь между ними. И этот " кто-то " был не кто иной как Тэхен. — Я рад твоему пробуждению принцесса, - произносит возбуждённым голосом преступник, глядя на красивую, узкую и сладкую дырочку, сжимающуюся от того, что он на неё дует. — Что ты делаешь? - еле-еле произносит Чонгук, хватая ртом воздух и пытаясь вырваться. — Сейчас увидишь, - бормочет Безбашенный, а после языком приходится вокруг сфинктера, как бы дразня, проникает внутрь, растягивая тугие стеночки. Влажно, горячо и приятно — Чонгук этого признать не может разумом, но тело с лёгкостью принимает реальность: отзывается на каждую ласку и дрожит. А блондину до безумия нравится вылизывать Гука, намного приятнее, чем киски девушек, он сам не знает почему, но догадывается. — Ты ведь девственник во всех смыслах, да? Именно поэтому такой отзывчивый? - отстраняется и принимает сидячее положение между тонких ножек полицейского. Оглаживает крепкие бедра, на которых так и хочется оставить букет гематом. Жертва давится воздухом, отворачивая голову. Прямо в точку, но подтверждать это Чон не намерен, да и не надо. Ви поймет быстро. Он же гений. — Я польщен, что ты отдашься мне первому, - довольная улыбка, шершавые, длинные и тонкие пальцы очерчивают линию внутренней стороны бедра, двигаясь прямо к члену Чонгука, но там долго не задерживаются, продолжив свой путь к сладкой дырочке. Проникают в нутро сразу два сухих. Киму хочется стонать громко от того, что внутри так узко, так сыро. — О Боже! - скулит Ким, понимая, что его член норовит порвать ткань штанов, желая оказаться внутри этого мальчика. Но нет, пока нельзя. Вместо этого продолжает пихать дальше пальцы, припадая губами к соскам: ласкает их язычком,слегка прикусывает зубками и посасывает губками. Затем спускается ниже и ниже, оставляя мокрую дорожку. Как остервенелый кусает бедра до звездочек в глазах, до первых слез. Пальцами шевелит внутри резко и грубо, понимая, что Чонгук течёт. Сука. Это была последняя капля. Чонгук больше не чувствует этих укусов и пальцев в себе. Это... Его так разочаровывает, но об этом он умолчит. Тэхену знать не обязательно. Хотя тот и не собирается угадывать, что чувствует сейчас парнишка под ним. Он, вообще, занят другим: закидывает крепкие ноги к себе на плечи и резко входит во всю длину, чувствуя, как сжимается вокруг его члена стеночки ануса. Ахуенно. Сразу задаёт быстрый темп, не боясь порвать. До синяков сжимает ребра чужие, впиваясь ногтями в кожу. Задирает голову и... Совсем теряет голову, потому что стоны Чонгука — песня для ушей. — Малыш, тебе нравится, - улыбается во все 32 зуба и наклоняется к губам полицейского, не сбавляя темпа. Убирает челку с личика его и целует с языком. Чонгук сдаётся совсем. Отвечает и поддаётся навстречу, теряя голову. Тэхен долго не может: кончает глубоко-глубоко, выкрикивая, и замедляет темп, размазывая сперму по уже не девственным стеночкам ануса Чона, и это настолько пиздато и интимно, что аж Чонгук кончает без всяких ласк члена. Кажется, он больше не работает в полиции.