Сладенькая Сандра

Время от времени, когда депрессивная атмосфера дрянных баров, где обозленные на жизнь безработные и уставшие от всего трудоголики распивали пиво и коктейли покрепче в компании других таких же алкоголиков, несколько надоедала, Хэнк одевался чуть приличнее обычного — где под словом “приличнее” скрывалась скорее “не самая мятая рубашка” нежели “костюм только из химчистки”, — и ехал в сторону “Радужного единорога”. Обычно это происходило в дни, когда в клубе намечалось выступление дрэг-квин. Конечно, в Детройте их было заметно меньше, чем в каком-нибудь Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, но липсинки неповторимой Джи Гли лично Хэнк считал одними из самых зажигательных на его памяти. Ему было с чем сравнивать — в юности он достаточно плотно интересовался этой частью ЛГБТ-культуры, узнав о ней во время изучения собственной бисексуальности. Тем забавнее, что со своей бывшей женой он познакомился на одном из подобных мероприятий. Забавнее и одновременно грустнее. Бармен в “Радужном единороге” Хэнка не узнал — или сделал вид, что не узнал, — никто не попытался к нему подкатить за то время, пока он распивал свой первый виски, и это было хорошим началом. — Эй, Единорог, ты готов сегодня зажечь вместе с нашими девочками? — обратилась с небольшой сцены единственная и неповторимая Джи Гли, заводная сорокалетняя красотка с фальшивым, но по-своему обаятельным вьетнамским акцентом и отличными накладными сиськами. Толпа ответила ей восторженными криками. — Тогда встречайте новую звезду дрэг-сцены — Сладенькую Сандру! На сцену вышла высокая и слегка неуклюжая девица с не самым плохим для начинающей королевы макияжем (хотя над бровями и контурингом носа ей стоило бы поработать). На ней было надето милое черное платье чуть ниже колен, стянутое в талии, но свободное, иными словами, достаточно удобное, чтобы можно было петь и танцевать на сцене. Заиграла музыка, и Хэнк был поражен одним только выбором песни. Пола Абдул, легендарная среди фанатов дрэга песня с достаточно сложным для липсинка бриджем. Сладенькая Сандра начала танцевать, и Хэнк, признаться, слегка потерялся во времени и пространстве, уделяя ей куда больше внимания, чем ему хотелось бы. Была в ее движениях и поведении какая-то искорка, пресловутая изюминка, которой обладала далеко не каждая королева, тем более новенькая в деле. Даже тот самый бридж удался ей легко, ее губы двигались так быстро и четко, что складывалось впечатление, будто сама Пола Абдул спустилась с небес своего голливудского поместья и благословила ее. Хэнк, чертыхнувшись, достал из кошелька пять долларов и выбрался из-за стойки. Девчонка, черт дери, заслужила. Песня закончилась, и лишь слегка запыхавшаяся Сладенькая Сандра бодро запрыгала по сцене на своих каблучищах, собирая чаевые из рук своих новых фанатов. Хэнк протянул ей свою пятерку последним, и резко изменившееся лицо Сандры неприятно его поразило. Неужели он показался ей настолько отвратительным? “Хэнк?” — беззвучно прошептала она. Он удивленно моргнул и взглянул на Сладенькую Сандру еще раз. Под тоннами макияжа, измененными пропорциями тела издалека распознать было невозможно, но сейчас, вблизи…знаковый шрам на носу был заметен даже под несколькими слоями тональника. — Гэвин? — удивленно выдохнул Хэнк. Сладенькая Сандра (Сладенький Гэвин?) встрепенулась и, все-таки выцепив пять долларов, быстро исчезла за кулисами. Хэнк некоторое время стоял в замешательстве, не зная, искать ли Гэвина или спустить все на тормозах, но потом махнул рукой — в любом случае стоило прояснить, что ни одна живая душа в участке не узнает о Сладенькой Сандре, во всяком случае, точно не от Хэнка. Гэвин нашелся у черного входа “Единорога” с сигаретой в зубах. — Что, будешь угрожать, что раскроешь мою тайну? — мрачно поинтересовался он. — Я просто пришел сказать, что из тебя получилась отличная женщина, — Хэнк примирительно поднял руки вверх. — Неплохо для новичка, Сандра. Гэвин смерил его недоверчивым взглядом. — Спасибо, — произнес он, наконец. — И за пять долларов тоже. Я думал, что ты только по девочкам. — Когда-то давно я тоже так думал, — хмыкнул Хэнк. — Потом оказалось, что мне все равно. Лишь бы человек был хороший. — Все равно ему, — Гэвин хмыкнул тоже. — Спорим на пять долларов, что ты постесняешься меня поцеловать прямо здесь и прямо сейчас. — Ты пьян, Гэвин? — Хэнк насмешливо приподнял брови. — Я же говорил. Бисексуал наш, — Гэвин потушил сигарету о мусорный бачок. — До встречи в участке, старик, и даже не думай растрепать о том, что увидел!.. Хэнк не дал ему развернуться. Он чуть наклонился вперед — каблуки Гэвин “потерял” где-то между сценой и запасным выходом, — и, мягко придерживая Гэвина за плечи, поцеловал его в губы. Тот неожиданно не отскочил, не увернулся, но ответил, да так, что Хэнка чуть не сбило с ног — похоже, Гэвину больше подошло бы имя “Страстная Сандра”. Впрочем, это не было чем-то плохим, более того, Хэнк оказался даже несколько разочарован, когда поцелуй прервался. — Когда-нибудь занимался сексом с мужиком в платье? — хрипло спросил Гэвин. Хэнк улыбнулся. Вечер обещал быть гораздо веселее, чем он рассчитывал.