Совершенно не та, кем была.

***

Верь, ночь по-прежнему ждёт тебя. Рене Шар.

— Это точно он? — который раз спросил Малфой сидя на диване и прижимая к себе дрожащую девушку, которой даже война не была так страшна, как изнасилование. — Д-да, — заливая в себя горячую жидкость ответила Гермиона.        То, что произошло после обеда не описать словами. Её хотел изнасиловать, тот когтевранец, что подарил ей чехол для палочки, тот кто позвал её прогуляться и накинул пальто, беспокоясь о ней. Но сегодня, после нападения, она была в шоке. Даже войну она не так сильно боялась, как быть изнасилованной. Прижимаясь всем телом к Драко, она чувствовала себя в безопасности. Свернувшись калачиком и уткнувшись носом в чёрный свитер она стала вдыхать сладкий аромат, то ли одеколона, то ли его собственный. — Не переживай, — блондин сильнее прижал Гермиону к себе, чуть поправив её, тем самым она уткнулась носом в его шею, — Этот придурок больше тебя не тронет. — Да как он не тронет, — со слезами на глазах произнесла она, вновь вздрагивая телом от каждой пророненной капли, — Я одна. Беззащитная идиотка, — всхлипнула слизеринка поставив кружку на столик. — Так, — он резко взял её за подбородок и взглянул в красные глаза, — Ты лучшая-ведьма-этих-времён. Ты меня поняла? — еле-еле видный кивок головой, — И ты уж точно не беззащитная. Забыла как мне на третьем курсе зарядила? — с лёгкой усмешкой спросил он, в ответ услышав приглушённый смех, — Что же ты его не ударила? — Я… Боялась, что это был всё-таки ты, — последние слова были произнесены настолько тихо, что он вслушивался. — Я не насилую людей без их согласия, — сдерживая свой смех сказал Драко. — Малфой… Ты не исправим и так предсказуем, — с улыбкой заявила она. — У нас же вроде в планах убрать с поста старосты Нотта и… Как там её? — спросил парень отпуская подбородок. — Каролину, — продолжила Гермиона ложась на прежнее место, снова вдыхая его запах. — Точно, — он замолк на минуту, а потом продолжил, — Приятно? — М? Что именно? — сузив глаза с подозрением спросила она. — Вот так лежать… — проговорил он отводя взгляд от камина и всматриваясь в карие глаза. — Эм… Да, вполне, — ответила девушка чуть-чуть задумавшись. — Может ты не хочешь это сейчас слушать, но я скажу, — она навострила уши, — Все. Все девушки хотели от меня лишь… секса. Я ни с кем ещё не лежал вот так. Ты единственная, которая, наверное, не хочет от меня удовлетворения для своего организма. — А ты единственный кто меня слушает, — сказала она. — А как же твои дружки? — вздернув бровь спросил Драко. — Они также, как и многие думают, что я заучка. Что мне неизвестны все переживания. Они думают, что я не умею чувствовать. Я как будто ходячая энциклопедия с одним лишь текстом, которую можно прочитать и поставить на полку, — из глаз полелись снова слезы, но она продолжала, — Поэтому если я беру какую-то книгу, то читаю по несколько раз. Потому что, таких как я читают один раз, а потом забывают наше содержание, — Драко был удивлён таким словам и с ужасом всматривался в её лицо. Даже когда ей плохо, она все равно подбирала столь пронзительные слова, которые ранят сердце любого. И сейчас, когда она рыдает, то жестикулирует и находит точное описание своим раздумьям. — Слушай, если книга кому-то нужна, то он будет читать её по несколько раз. Его не будет волновать обложка, он просто прочтёт. Будет брать и читать много раз за день, только бы раскусить её тяжелый смысл, — Малфой прикрыл лицо руками думая, что только что сказал про обложку книги. — Жалко, что таких людей… Почти не осталось… — сказала каштановолосая и вновь расплакалась. — Но ты обязательно найдёшь такого, который тебя будет подолгу читать, — он прижал хрупкое тело к себе боясь, что его будто отберут.

***

       Пасмурное утро после тёплых воспоминаний. Холодный ветер пробирал до мурашек, но расслабившись, даже этот ураган на север станет. Тяжело вздохнув блондин всматривался вдаль, ища глазами счастье. Простое, блядское, спокойное счастье. Душа восемнадцатилетнего парня, почти полностью потускла. Не хватало лучика солнца, который пробудит улыбку на его лице. Блондин шебуршал одной рукой в кармане, а другой держал втянутой, внизу перебирая пальцами воздух. Хотел что-то нащупать.        Он услышал продолжительные птичьи голоса и хлопков крыльев. Посмотрев наверх блондин увидел знакомую птичку. Филин приземлился на его выставленном лоте. Посмотрев на конверт с чёрной печатью убедился, что это из Мэнора. Погладив пташку, та взлетела. Осмотрев конверт с двух сторон он открыл его, начиная читать письмо. Здравствуйте, достопочтенный Драко Люциус Малфой. Это письмо пишет домовик, который остаётся за главного до Вашего приезда, лично по приказу Вашей матери. Ваша мать отсылает кучу извинений с того света. Она находилась в глубокой депрессии, она отказывалась пить зелья и умерла от сердечного приступа. Похороны состоятся завтра. Ваша мать не разрешила ехать Вам в Малфой-Мэнор до окончания учебного года. Наследство полностью предписано Вам, рукой Вашей матери.

С уважением и скорбью. Ваш навеки домовик — Уильямс.

       У Драко подкосились ноги. Единственная мать решила покончить собой, оставляя сына совершенно одного, ссылаясь на привязанность к мужу. Так она говорила ему каждый день летом. Парень упал на холодную землю. Сняв с себя свитер и оставшись лишь в белой рубашке он схватился за голову. Перекинув его через себя, завязал узел из рукавов на горле.        Голову будоражили мысли о том, как родная мать могла так поступить с ним. С единственным сыном, что так любил её, она была тем светом, что не давало заполнить душу тучами. Но даже такой луч может погаснуть в мгновение оставив после себя ничто. Хотелось кричать во всё горло, но из горла вырвался только тихий хрип. — Малфой… — отозвалось позади него, не сейчас, — Драко… — как можно с такой теплотой произносить его имя. Кудрявая голова привела на корточки рядом. Она была сама в одной блузке и тонкий брюках, — Что с тобой? — его взгляд был пустой.        Увидя рядом лежащие письмо она взяла его и поджав колени села перед Малфоем. Всматриваясь в письмо, внимательно читала содержание, у неё опустились руки. Видно девушка закончила прочтение. Губы скривились, а по глазам покатились слезы. — Ты то чего ревешь? Не у тебя умерла мать, — тихо сказал блондин смотря, как пушистая макушка уткнулась в его грудь. — Я знаю какого это, — еле слышно ответила она. — Гермиона, — неожиданно выпалил он, не подавая взволнованного вида, — Тебе не о чем сожалеть. Мой единственный луч солнца погас… Мне плохо, — её карие глаза посмотрели на него, тем самым загораживая озеро, — Я хочу кричать… — тихо продолжил он.        Драко взял девушку за подбородок и повертел в разные стороны. Наклонив её голову в бок стал приближать к себе. Она не вырывалась, прикусив губу стала ждать дальше. Между поцелуем остался миллиметр, но его рука останавливается, а губы шепчут: — Помоги мне.        Прильнув к её губам парень замычал. В голову ударил жар, а по телу разбежалось тепло несмотря на холодный ветер. Другой рукой он закопался в её шевелюру прижимая сильнее к себе, а вторая держала за талию. Гермиона сидела неподвижно впиваясь одной рукой в грудную клетку, зажимая белоснежную рубашку, оставляя помятые части. Пальцами второй руки зажимая штанину на согнутой коленке.

Возможно, мой роман — детектив, только я не похож на детектива. Джесси Келлерман.