Совершенно не та, кем была.

***

      Хлопья белоснежных облаков украшали розово-фиолетовый небосвод. Цвета перемешивались друг с другом, создавая палитру разноцветных тонов, которые нельзя сделать из обычных цветов гуаши или акварели.       В темно-карих глазах потрескивали деревяшки в оранжевом пламени камина. Каштановые локоны аккуратно лежали на тонких плечах, то поднимаясь, то вновь опускаясь от потоков встречного ветра. Открытое окно дарило холодный воздух, чтобы спокойно вздохнуть.       Гермиона еле-еле дышала, жадно глотая воздух и прикрывая глаза, стараясь избавиться от головокружения. Потерев ладонями лицо, она нервно сглотнула слюну. — Как же плохо, — внезапно её горячего лба коснулась холодная мужская рука, — Эй! Малфой, что ты делаешь? — У тебя жар, — безразлично ответил Драко. — Тебя это вообще как-то волнует? — Волнение поможет тебе? — спросил блондин. — Нет, но… — он закрыл ей рот ладонью. — Тогда я и дальше буду избегать этой ошибки, — улыбаясь перебил парень, — Тебе нужно в лазарет. — Иди куда шёл, — рыкнув прошептала она. — Я то уйду, а ты и дальше будешь сидеть тут с жаром, — сказал он и скрылся за дверью. — Придурок, — кинула она в ответ закрывающийся двери и громко хлопнула альбомом. — Я всё слышал, Грейнджер, — улыбчивая аристократическая мордочка вылезла в щелку, в которую в тут же минуту влетела серая подушка, — Эй! — на что услышал звонкий и детский смех.

***

      Урок трансфигурации проходил очень медленно и скучно, даже для слизеринской особы — Мисс Грейнджер. Она то тихонько рисовала на помятом листе пергамента, то писала на более чистом термины, что были вычерчены белым, летающим по воздуху мелу. Урок был невыносимо долгий. Стрелки на часах очень медленно передвигались, издавая тихое «тик-так». Постукивая пальцами по деревянному столу, Гермиона начала оглядывать класс. Одна половина слизеринцев не делала практически ничего, другая внимательно переписывала слова с доски в тетрадь.       Бывшая гриффиндорка медленно повернула голову назад и подскочила на месте. Блондин поднял глаза и развёл руками. Она улыбнулась и развернулась обратно, где её ждал недовольный взгляд учителя. — Мисс Грейнджер и Мистер Малфой, останетесь после уроков, — слизеринка поджала губы и жалобно закатила глаза.

***

      Гермиона тихо постукивала каблуками по темному коридору Хогвартса, всё сильнее укутываясь в тонкую мантию. Она подметила, что пора зайти в Хогсмид. В её любимый магазинчик с мантиями и прикупить себе что-нибудь из зимнего ассортимента.       Грейнджер шла в большой зал. Уже поднимаясь по лестнице она посмотрела в одно из разноцветных стекляшек, что были вставлены в окне. За ним шёл сильный снег. Хлопья сыпались из огромной кучи облаков, что слились в одно целое и теперь заволакивают всё голубое небо. Именно тогда я совершенно ничего не чувствовала. Я чувствовала умиротворённость и спокойствие. Мне было… хорошо? Да, мне было хорошо. Но голова жутко гудела и раскалывалась. Хотелось упасть на мягкую кровать и уснуть сладким сном.       Девушка устало потёрла глаза. Ноги казались ватными. Ей показалось, что она неумело весь день ходила на высоких каблуках и сейчас готова упасть, но на худеньких стопах были чёрные балетки. Тело бездушно повалилось на пол.

***

      Драко придерживая одной рукой какую-то книгу, а другой подавая сочное зеленое яблоко ко рту. Он особо не спешил на обед, так как начинался только через пять минут. В голове много что вертелось: сюжет и мысли этой зачарованной книги, письмо от матери, которое пришло с утра пораньше, Грейнджер… Точно, эта заносчивая особа. Хотя она уже давно стала ему родной, только показывать он это никак не хотел. Хладнокровная маска должна помогать скрывать истинные чувства, но пока её волшебные свойства действовали не очень эффективно. Рано или поздно все «за» и «против» в его платиновой голове влияют на эмоциональное состояние. Позавчера он не выдержал и ударил парня из Когтеврана, который начал раздражать его щелканьем пальцев. Костяшки до сих пор побаливали, сейчас он сжимал и разжимал кулаки, шипя через зубы. В данный момент он должен был присматривать за Грейнджер, которая где-то гуляла. Уже обед! Посмотрев на наручные часы, Малфой поспешил в Большой зал.       Поднимаясь по лестнице блондин заметил суету прямо на ступеньках. Растолкав толпу, что громко разговаривала и шумела, он вошёл в центр толпы, крича что-то вроде: — Отойдите! — увидев на полу локоны каштановых волос, что были раскиданы по ступенькам, — Мерлин, Грейнджер, — спохватившись он подхватил хрупкое тело на руки, — Так, расходимся! Помогите бы лучше! — проходя сквозь толпу Драко шептал, — Несносная девчонка. Сказал же, иди в лазарет. Нет нужно быть упрямой и невыносимой, — он остановился и получше расположил девушку на руках. Некоторые пряди волос прилипли к вспотевшему лбу. Убрав их, Драко рыкнул и посмотрел на закрытые, подрагивающие во сне веки, — Знаешь, Грейнджер, именно это мне нравится в тебе, — тихо прошептал он, надеясь на то, что она не услышала.

***

      Уложив девушку на белоснежную постель одну из коек, Драко вновь посмотрел на умиротворенное лицо слизеринки. Перевернув её на бок, парень убрал волосы назад и погладив по щеке большим пальцем присел на пол.       Он сидел перед ней на коленях. Невозможно представить эту картину, но это так. Эта темноволосая стала для него словно магнитом или светом для светлячков, которые рады на него полететь. Перед ним лежит маленький лучик солнца, что спустился с неба. Короткие, кудрявые и косматые волосы, острый носик, карие шоколадные глаза, в омуте которых можно утонуть. Бледные и пухлые губы, что он целовал совсем недавно, так и манили к себе. Медленно приближаясь к заветному поцелую, он слегка коснулся приоткрытых губ. Нежно дотронулся холодный, подрагивающих губ. Вздрогнув, Гермиона облизнула их и слегка улыбнулась. Встав, с пола Драко скрылся из больничного крыла, постоянно оглядываясь на дверь.

***

      Карие глаза открылись. Эхом по лазарету раздался звук захлопывающийся двери. Приподнявшись на локтях девушка увидела доктора, что улыбаясь стояла перед ней. — Что… Я здесь делаю? Мне нужно на занятия, — промурчала студентка и приподнялась на локтях, — Как я тут очутилась? — с паузами между каждым словом промычала она. — Моя дорогая, лежи! Ты в ужасном состоянии, — мадам Помфри подбежала к ней и вытащила из кармана бумажку, — Тут сказано, что ты упала на лестнице, так как утром у тебя был жар, — рыкнув Поппи куда-то побежала, а потом тут же очутилась перед пациенткой, — Как ты безответственно относишься к своему здоровью! — воскликнула она, что Гермиона прищурилась. — Мадам Помфри, кто меня принёс? — Ты скоро всё узнаешь, Гермиона, — подмигнув врач вылила зелье в бокал с водой и протянула ей, — Выпей, полегчает. Два раза в день, — тут скрипнула дверь и обе подпрыгнули, — Эм. Да, утром и вечером, — и она словно по волшебству испарилась.

***

      Бывшая гриффиндорка мыча и рыча себе под нос добралась до подземелий Слизерина. — Пароль, юная леди, — процедил мужчина изображённый на картине. — Алый шоколад, — пробурчала она и картина отодвинулась в сторону.       Не смотря ни на что и ни на кого, только потирая глаз Гермиона села на диван… Диван? На диван как-то не похоже. — Грейнджер, встань с меня, — прохрипел знакомый голос ей на ухо. Подскочив с места она схватилась за сердце и выставила палочку, — Эй, убери эту палку, — вздохнув она спрятала палочку в мантию и присела рядом с ним, — Ты как? — В каком смысле? — промычала экс-гриффиндорка, — Если ты про мое здоровье то его нет. — Пошли на улицу, — сказал Драко. — Зачем? Я не хочу, — сползая на диване вниз она прикрыла глаза. — А что если я скажу, что я вынесу с собой кофе с зефиром и то, что там идёт снег? — промурчав он прилёг на согнутую руку, решив, что на такое предложение она не решится отказаться. — Ладно, — моментально подскочив с места Гермиона радостно заявила, — Ты выиграл. Пошли на улицу, — она побежала наверх в спальню девочек, — Мне ещё надо в Хогсмид. — Зачем? — Мне нужно купить мантию потеплее, — кинула слизеринка захлопывая дверь.

***

— Это восхитительно, — воскликнула Гермиона держа в руках чашку с кофе, в котором плавали несколько малюсеньких зефирок, — Малфой, я… — Ну? — поправляя свои платиновые до того взъерошенные волосы и чёрное пальто, — Я слушаю, Гермиона. — Что? К-как ты меня назвал? — в уши, как будто у неё всегда была в ушах вода, а потом испарилась, — Гермиона? — Слушай, мы же… дружим? — каштановолосая кивнула головой, подправляя одной рукой шапку, — Разве друзья не называют друг друга по имени? — Ну называют. Я-я просто не верю, что мы можем вот так общаться, — улыбаясь Гермиона всплеснула руками. — Можем, — растянув губы во всё 32 белоснежных зуба он продолжил, — Слушай, ты умеешь летать на метле? — Я не хочу отвечать на этот вопрос. — Ясно. Не умеешь, — также улыбаясь ответил он, — Я хотел предложить тебе полетать. — Я откажусь, — отпив волшебного напитка Гермиона вытерла уголки рта перчаткой. — Нет, тебе понравится, — вытащив из-за спины свою новейшую метлу он взглянул на ошеломлённую девушку. — Ты наглый и грубый, а ещё… — А ты упрямая и несносная девчонка, — самодовольно перебил Драко и перекинул ногу через метлу, — Садись. — Малфой, я не сяду на эту летающую штуку, — проговорила Грейнджер, но была прервана резким движением.       Легких толчок ногами и они подлетели ввысь. Тонкие пальчики вцепились в мускулистое тело Драко, царапая его своими ногтями. — Грейнджер, держись, — она впилась в его тело, кажется взгляд этого блондинистого юноши был холоднокровен, но бешеный ритм сердца был слышен ей. Прохрипев ему в спину, что-то вроде «держусь», она почувствовала, как душа ушла в пятки. Медленно, но верно они поднимались, — Открывай глаза. Мы наверху. — Драко, я боюсь, — пальцы сильнее царапали кожу. — Подожди, — она почувствовала, как руки подняли её и пересадили на ту же метлу, — Теперь открывай, — Гермиона медленно приоткрыла глаза. — Оу, Малфой это чудесно, — вскликнув девушка смотрела, то на него, то на солнце, что спряталось в пушистых облаках и сияло сквозь них яркими лучами, — Мерлин, я никогда не забуду этот момент. — Даже если я буду в нем? — неожиданно задал вопрос блондин, смотря на слизеринку и обжигая её шею своим дыханием. — Знаешь, Драко, в последнее время мои самые лучшие воспоминания связаны с тобой, — искренне ответила Гермиона поворачиваясь к бледнолицему аристократу, — И знаешь, меня это радует. Раз наши поцелуи ничего не значат, то позволь мне… — покусав нижнюю губу она медленно приближалась к его губам, но тут же отодвинулась. — Прости меня, Гермиона Грейнджер. — За что, Малфой? — чуть ли не плача ответила каштановолосая. — Я… Да я знаю, что я чертов дебил и идиот. Да я помню, что сморозил невыносимую ахинею, но я влюблён в тебя. Мне безумно нравится проводить с тобой вечера перед камином. Пить горячее кофе и слушать твой детский смех. Эти несколько дней сравнились с бесконечностью. Я устал вспоминать те вечера я Нашей Тайной Комнате, где мы рассказывали друг другу истории и делились самыми сокровенными желаниями. Нет, наши поцелуи на меня невыносимо быстро действуют. Я даже тебе подарок подарил на день рождение. Ты полностью поменяла меня. Ты смогла содрать с меня маску холоднокровного идиота. Я не знаю, как ты это сделала, — Гермиона с замиранием сердца слушала его красноречивость, — Как я боюсь сказать тебе, что люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер. Что ты мне ответишь? — Драко… Я боюсь сказать тебе тоже самое, потому что боюсь, что это твой очередной розыгрыш, — шоколадные глаза наполнялись слезами, а язык еле сплетал понятные слова. — Ну я надеюсь, что так ты точно поверишь в правдивость моих слов — блондин медленно приближался к её губам, не отрывая от них взгляда. Их языки сплелись в собственном танце, который длился несколько минут, а может вечность, — Знаешь, меня безумно раздражает твоя фамилия, Грейнджер. — И что ты собираешься делать? — прошептала девушка оторвавшись от его губ. — Поменять её. — На какую? — возмущённо спросила она. — Гермиона Малфой. По-моему звучит заманчиво, — прикусив губу предложил слизеринец. — Это предложение? — заулыбавшись ответила Гермиона. — Возможно, — промурчал Драко и вновь их губы сплетались воедино. Сердца бились в унисон. Спокойствие пришло в их души. А тепло, что проникало в их тела приобрело другое название — счастье.

Мои мысли — звезды, которые я не могу объединить в созвездия.