Это все меняется..

Когда Союз проснулся снова, он огляделся по сторонам, но так и не нашёл Россию. Советский не стал на этом зацикливаться, просто пошёл переодеваться и, приняв водные процедуры, опять упал на кровать от нежелания чего-либо делать. Союз лежал так минуту, две, пять, десять, пятнадцать и чуть не заснул, но к нему постучались. — Кто это? — тяжело вздохнув, спросил Союз, уже ожидая, что это Роси. — Союз, это я, — кратко ответил мелкий и вошёл опять с едой, только на этот раз это был черный чай, теплые блинчики с клубничным вареньем и салатик из помидоров, огурцов, зелени и укропа. — Союз, а чего это ты на кровати и в одежде лежишь, как без сознания? — спросил славянин, поставив поднос на стол. — Я не хочу вставать… — лениво промямлил комуняка, даже не поднимаясь. — Понятно… Это что, связано с кошмарами? — после такого вопроса Союз встал, как будто и не было никакой усталости и нежелания чего-либо делать. — Откуда ты знаешь? — немного ошарашено спросил Союз. — Я встал, потому что ты что-то бормотал во сне. Ну и потому что ты меня через чур сильно обнял, и мне стало нечем дышать, — славянин рассказывал немного обиженно. Может потому что его чуть не удушили в объятиях. — Прости, — кратко ответил коммунист и опять упал на кровать. Из-за такого поведения республика насторожился и подошел к коммуняке. — Союз, ты здоров? — спросил русский и положил ему на лоб свою руку.  — Роси, а ты делаешь это все из-за того, что тебе сказали? — вопросом на вопрос ответил Союз, переместив руку русского на свою щеку.  — Конечно нет! Союз, меня просто попросили следить за тобой. А всё остальное я сам делаю, потому что хочу, — немного покраснев, ответил славянин. Союз снова оперся на локтях и приобнял Рос.  — Роса, вот ты реально обо мне заботишься, хотя даже мой родной отец не так любит меня. Это очень мило, малой, — чуть ли не расплакавшись, Союз всё крепче обнимал Россию ниже талии, потому что даже сейчас находился возле живота славянина. — Роси, а это значит, что тебе было приятно, когда я в бане тебя по ляхам ударил ~? — с очень пошлой улыбкой сказал Союз, смеясь. — Что?! Нет, это было больно! — обиженно закричал Россия. Когда Союз отцепился от Раши, он даже упал на пол от смеха и продолжал ржать. — Союз, я начинаю сомневаться в твоей адекватности, — сказал Россия, наблюдая как Союз валяется на полу и ржёт. — Да ладно тебе, — через смех сказал коммунист, немного успокоившись. — Союз, это даже не было смешно, — продолжал возмущался Россия, негодующе смотря на коммуниста. — Да ладно тебе, по-моему, ты погорячился  — снова начал угорать Союз, уже стоя на ногах и подходя к столу. — Союз, ты сперва остынь, а потом уже говори, что смешно, а что нет, — с радостной улыбкой сказал Россия, подколов советского. — И вообще, ешь давай! — республика упрекнул СССР, расправляя шторы. После того, как Союз поел, он поблагодарил Россию и куда-то пошел, ничего не сказав. Рос, естественно, пошёл за ним. Союз шёл в ту часть здания, которую республика не знал. По этому Раша держался ближе к коммунисту, осматриваясь по сторонам. России не нравилось это незнакомое место, поэтому он уже не мог терпеть этого и задал свой самый любимый вопрос: — Союз, а куда мы идем? — немного нервничая, спросил Роса, оглядываясь по сторонам. — Не волнуйся, ты сейчас все увидишь, — Союз заинтриговал Россию, и остальной путь они шли молча. Когда они подошли к месту, где преградой была лишь дверь, Союз закрыл России глаза и провел через дверной проход. Открыв глаза, Россия увидел некую полянку с границами в виде деревянного забора и загон с лошадьми. — Готов на конную прогулку, малыш? — спросил Союз, слегка улыбаясь. — Что? Конная прогулка? Как я понимаю, у меня нет выбора, — ответил славянин оглянувшись на Союза. — Ты хоть раз сидел в седле? — Союз задал самый важный вопрос. — Да, только когда я в последний раз был в седле, я сильно пострадал, — промямлил Рос, смотря на траву. — Роси, если хочешь, можешь поехать со мной на одном седле, — предложил коммунист, на что вскоре получил положительный ответ. Они быстро дошли до конюшни, и Союз вывел одного красивого, чёрного жеребца. — Красивый? — задал риторический вопрос Совок и подошел к Раше, ведя за уздечку коня. — Очень! — с восхищением произнес, Рос осматривая жеребца. — Кто спереди? — спросил комуняка, проверяя, как сидит седло и уздечка. — Может, ты… Если ездить вдвоем, то спереди не удобно… — попросил Раша, объясняя все нюансы. — Ну как хочешь, тогда… — Союз не закончил предложение, и взял Рашку на руки, и аккуратно посадил его. После того, как Союз забрался на коня, он галопом поехал за границы загона. — Россия, ты готов почувствовать ветерок? — снова задал риторический вопрос коммунист, дернув за уздечку, конь быстро разогнался. Россия обнял СССР и попросил его ехать немного потише, чего союз не услышал. Так они ездили очень долго, часа два, и обратно добирались два часа, но это время было проведено весело. Иногда Союз сбавлял темп до галопа и говорил с Рашей, он раз посадил его за уздечку, и они чуть не свалились в речку. Проще говоря, этот день был очень хорошим, тем более они провели его только вдвоем и даже не видели ни одного человека за день. Придя в комнату Союза, Россия уже попрощался с Совком и хотел было уже пойти в свою комнату, которая была через одну дверь, но коммунист сказал Республике, что уже привык с ним спать, и тот никуда не пойдет. И так они увалились спать.