Полнолуние

Дом вызывал у меня лишь восторг, чего не могла сказать о его владельце. На стенах висели дорогие картины, а почерк знаменитых художников, я узнала бы из миллиона. Только мне сейчас было не до этого, я хотела поскорее найти этого идиота, который пытается сделать из меня марионетку. Открыв с ноги дверь, я увидела Анатолия на кровати, что лежал в одних джинсах. Должна признаться, пресс у него, что нужно, но речь сейчас не об этом. Парень усмехался мне в лицо, а после положил руки в отверстия у изголовья. — Нагло, — произнёс он и качнул головой, — но дико возбуждающе. Не хочешь присоединиться ко мне? — с пошлым намёком спрашивает оборотень и кивает на место рядом с собой. — Я пришла сюда не удовлетворять твои потребности, а сказать какая ты сволочь! — брюнет ещё сильнее засмеялся и вскочил с постели, направляясь ко мне своей любимой походкой, что пугала меня и завораживала одновременно. — Одно другому не мешает, — я не понимаю, что происходит со мной и почему я начинаю чувствовать себя маленьким беззащитным котёнком перед огромным оборотнем? Что со мной не так? — Что ты со мной сделал? — мой вопрос забавляет его и он улыбается, а после становится возле окна и всовывает руки в карманы джинсов. — Отвечай, когда я задаю вопросы! — Он удивлён моей наглости и был поражён моему бесстрашию. — Я поставил на тебе невидимую метку, — у меня перехватило дыхание от того, что я услышала. Я… на мне… меченная… Это слово эхом отдавалось в моей голове и казалось таким мерзким и грязным. — Тебе жить надоело? — я просто свирепела от злости, но старалась держать себя под контролем, чтобы не сжечь этот великолепный дом и не сдать волков на колбасу. — Какого лешего ты вмешиваешься в мою жизнь? А я на зло тебе буду встречаться с Матвеем и плевать я хотела на твою метку! — Освободив душу от накатившего гнева, я хотела поскорее уйти, и как только дверь приоткрылась, сильная рука оборотня закрыла её обратно, а сам парень развернул меня к себе и плотно прижал к стене. Глаза стали чернее ночи, в жилах закипала кровь, а мои слова задели его. — Ты хоть осознаешь то, что говоришь? — шепчет мне ласково на ухо, опаляя шею своим томным и горячим дыханием. — Если ты и дальше продолжишь встречаться с этим сопляком, то метка тебя просто убьёт, ты не сможешь выдержать ту боль, которую она гарантирует и я не думаю, что ты хочешь, чтобы твоё семнадцатилетнее сердце остановилось, так и не дожив до выпускного, — с каждым словом становилось всё страшнее. — Зачем? — слёзно спрашиваю я, упираясь руками в его грудь. — Зачем лишил меня выбора? Зачем насильно заставляешь стать твоей? — я не заметила, как стала заикаться, а моя голова уже покоилась на его груди, тёплые и массивные руки нежно гладили по волосам, а медленный и спокойным тембр голоса успокаивал. — Потому что ты моя, — я прикрыла глаза, ведь уже устала в сотый раз слышать эту фразу. Толя будто прочитал мои мысли и продолжил, — нет, ты не кукла, не вещь, ты — живой человек, но каждая частичка в твоём теле принадлежит мне. Этого не миновать и тебе будет намного проще смириться с тем, что рано или поздно, но ты придёшь ко мне и останешься навсегда. — Этого не будет никогда, — оттолкнув от себя парня, я убежала прочь из дома, только на пороге столкнулась с некой блондинкой. — Эй, аккуратнее! — визгнула она, чем и выбесила меня. Я ведь не специально её толкнула, а визгу столько, будто в яму со змеями её скинула. — Заткнись, — просто ответила, потому что сейчас у меня не было настроения вновь затевать ссору и доказывать, кто был прав, а кто виноват. — Что ты сказала? — подошла она ко мне вплотную, дыша практически ноздря в ноздрю. — Я же могу тебя разорвать в клочья за считанные секунды, жалкий человечек. — Может, я и человек, но уж точно не жалкий, а тебе бы не помешало принять душ, ведь не комильфо, когда от девушки так разит, — закрыв свой нос двумя пальцами, я выбежала из леса, и слышала лишь громкий крик блондинки. Усмехнувшись, я постаралась забыть сегодняшний день и приняла пенную ванну, вернувшись домой. Вместе с водой уходила и моя усталость, и, завернувшись в тёплый халат, я услышала дверной звонок. Ко мне в гости пришёл Матвей и я сильно сомневалась, открывать ему дверь или нет, и всё же решила, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы завязывать отношения, тем более, что силу метки я уже испытала. Мои силы были уже на исходе, и я вернулась в свою комнату, так и не зажгла свет. Около своего дома я увидела волков и поняла, что Толя приставил ко мне свою «охрану», а слабость я стала чувствовать всё отчётливее и сильнее. Мне хватило сил лишь на то, чтобы набрать номер оборотня и попросить его о помощи, после чего моя голова соприкоснулась с прохладным полом, а метка стала жечь. Отдалённо я слышу, что меня кто-то зовёт, а после поднимает на руки и укладывает на кровать. — Врача мне. Быстро! — оборотень заботливо подкладывает мне подушку под голову и пытается привести в чувства, но всё тщетно. Тьма всё сильнее тянет меня за собой и у меня нет сил сопротивляться этому. Доктор пришёл спустя пятнадцать минут и после осмотра сказал странную фразу, смысла которой я не поняла. — Ты прекрасно знаешь причину её обморока, — у меня появляется такое чувство, что этот врач и Толя друзья, ну по крайней мере, они так себя вели. Мужчина в белом халате не боялся в лицо говорить всё, что он думал, его не пугал авторитет оборотня, всё было как на духу. — Я догадывался, — виновато отвечает оборотень и опускает взгляд вниз, как провинившийся подросток. — Тянуть больше нельзя, ты должен ей рассказать всю правду. — Оборотень тяжело вздохнул, а после выпроводил друга. Я слегка приоткрыла глаза и ждала возвращения Толи. — Я рад, что ты очнулась, — произнёс мужчина, когда вернулся в комнату и присел возле меня. Матрац прогнулся под его весом, а моя рука в одно мгновение оказалась в руке вождя, что нежно её гладил. — Ева, твой обморок случился не просто так, — я это поняла ещё с разговора, но сделала вид, что слышу впервые. — Ты ослабеваешь, находясь вдали от меня и ещё чуть-чуть, я мог бы не успеть, — он нагнулся и стал гладить меня по лбу. — Я не могу тебя потерять, — заботливо прошептал он и поцеловал. — Я забираю тебя к себе и это не обсуждается, — у меня не было сил спорить с ним и поэтому я лишь тихо издала стон боли, когда оборотень подхватил меня на руки.