Полнолуние

Я честно старалась держаться до последнего, чтобы план Толи не осуществился в жизнь, по крайней мере в ближайшее время. Некое шестое чувство мне подсказывало, что после первой интимной близости всё изменится и я буду ему больше не нужна. Вот такой стереотип сидел в моей голове и каждый раз давал о себе знать, когда Цой лез с поцелуями в шею. — А вот это уже интересно, — я потёрла свой подбородок и удивилась, когда на входной двери дома, где жила Даша с мужем, висел огромный замок, что говорил о том, что владельцев не было в обители. Странно, но я не хотела оттуда уходить и поверила своей интуиции в тот момент, когда из окон я стала слышать крики помощи от Дарьи. Моей женской силы было недостаточно для того, чтобы сломать замок и попасть во внутрь, но то, что я обязана ей помочь, стояло в первом пункте моего списка на сегодня. — Может, это поможет? — обернувшись, я увидела довольную моську Гели, что держала в руке лом. Я даже спрашивать не хочу, откуда он у неё. — С возвращением, госпожа, — я приняла от неё этот ласковый и, как мне показалось, милый жест и принялась выбивать дверь. Так, как там в фильмах показывали? Благодаря тому, что я проводила много времени за просмотром сериалов, я могла уже смело заменить в фильмах Джеки Чана или подрабатывать его дублёром. Ладно, пропустим этот момент и сразу перейдём к самой любимой части, где главный герой спасает свою возлюбленную и одним рывком выбивает дверь. — Так, насчёт «три», бежим, — Геля кивнула и уже мысленно стала подготавливаться, только после цифры «3», весь лес услышал наши маты, плечо ужасно болело, а дверь так и осталась нетронутой. — По вам можно сериалы снимать, вот народ обхохочется, — Цой, вместо того, чтобы помочь нам, просто стал снимать наше фиаско на телефон! Не, ну нормально вообще? Я его скоро скормлю белочкам! — Девочки, позируем, улыбаемся и машем, вас снимает скрытая камера! — Эту камеру я тебе сейчас в одно место запихну, если ты нам не поможешь! — мой тон оборотню не понравился, ведь негоже так разговаривать с вожаком стаи, а устраивать шоу на глазах у своих подчинённых, Толе вовсе не хотелось. И всё же нам удалось выбить дверь и что я там увидела повергло меня в шок! Дарья сидела в своей комнате, держа руку на еле заметном животе, а к её щиколотке была привязана цепь. Её содержали, как животное! О чём я говорю? Оборотни и есть животные, поэтому и законы у них похлеще законов в джунглей. — Не волнуйся, милая, мы рядом, — с Гелей мы пулей подлетели к бедняжке и с помощью лома мне удалось сломать цепь и освободить её кровоточащую ногу из плена. Я знала, что жить в доме вожака ей нельзя — не по закону, оставаться здесь тоже. Тогда куда же ей идти? Не в свою квартиру же её селить, Даша не сможет жить среди людей, ибо выросла среди диких животных. Бедолага заметила моё смущение и сразу поняла о чём я думаю. — На другой стороне леса у меня есть свой дом, мы можем обосноваться там, — с хрипотцой в голосе произнесла девушка и тихо взвыла, когда больной ногой прикоснулась к земле. Сомнений никаких не оставалось, решение нашло нас самих. Мы с Ангелиной переглянулись, когда позади себя услышали сломавшуюся ветку под чьим-то весом. Моментально обернувшись на звук источника, мы увидели всех волчиц этой стаи, что поддержали нашу идею и решили жить на другом конце леса, то есть на другой территории, что принадлежала нам, девушкам, и разделением послужило красивое озеро. Волчицы с жалостью смотрели на Дашу и винили себя в том, что не заступились за неё в своё время, ведь им было велено заткнуться, а идти против мужа — равносильно убийству. Моей главной задачей здесь было изменить дурацкие законы, которые заставляют девушек возненавидеть тот день, когда они повстречали своих тиранов. Странно, но когда я пересекла границу, то почувствовала себя полноценной хозяйкой этого леса. — Стой! — я оглянулась и увидела бегущего к нам Толю и остальных оборотней. Они запнулись около самого озера и не смогли переступить порог, а я лишь усмехнулась. Кто же будет смелым? Кто переступит границу? Пожалуй, здесь таких смелых оборотней нет. — Ева, вернись обратно. — Зачем? — удивлённо я спрашиваю и вижу, как багровеет от злости лица парней, что уже мысленно меня расчленили за то, что их девушки выбрали свободу. Феминизм снова находится в актуальном. — Не разрушай то, что мы так долго строили, — насколько я поняла, то речь шла о правилах и традициях стаи, а пришла одна соплячка и всё переделывает на свой лад. Я всего лишь слушаю всё сердце, а оно уже бьётся в конвульсиях от увиденного. — Ты очень сильно заблуждаешься, — девушки встали полукругом и взяли меня за руки, выражая так свою поддержку. — Вы сами всё давным-давно разрушили, и если бы вы почаще спрашивали, чего хотят ваши любимые, то вы сейчас не оказались в стой смешной и нелепой ситуации. В своих бедах вы можете винить лишь себя! Идёмте, — в течении одной минуты мы скрылись в гуще леса, ища тот самый дом, хотя я бы даже сказала коттедж. Там поместились абсолютно все девушки, да ещё и место осталось для гостей. Ночью мы перед домом развели костёр и просто стали изливать друг другу души, потому что точка кипения достигла пика. Волчицы никогда не выражали своих чувств, эмоций, всё держали в себе. Они были верными подстилками своих мужей. Да, звучит очень грубо и вульгарно, но иных слов нет. — Ева, — я слышала, что меня кто-то звал, но все девушки разговаривали друг с другом. Тогда кто же это был? — Нам нужно поговорить, — и снова фраза возникает в моей голове и я понимаю, что это Толя. Телепатическая связь? Я усмехнулась и тихо скрылась из виду. Мне действительно было очень любопытно узнать, что же он хочет мне сказать. Вариант, где он скажет мне, что переходит на нашу сторону, я отмела сразу, ибо это из области фантастики. Я была наподобие нейтральной стороны и могла спокойно перемещаться как на стороне парней, так и на стороне девушек. Свет горел в окнах дома вожака и, подняв глаза на верхний этаж, я увидела его. Облизнув губу, я смело вошла в дом и с лёгкостью добрела до второго этажа, открывая дверь спальни. Цой точно также стоял у окна, всунув руки в штаны карамельного оттенка. — Я тебя слушаю, — скрестив руки на груди, я уставилась на обнажённую спину парня. — Твоя выходка стала причиной бунта в моей стае, и я никак не мог не реагировать на подобное заявление, — тихо выдохнув, я села в кресло, подперев подбородок рукой. — Звучит интересно, продолжай, — да, в моём голосе был сарказм, ирония и моё чувство юмора не покидало меня ни на секунду. Оно было частью меня. — Перестань дерзить! — Он крикнул очень сильно и громко, что я даже испугалась на какие-то секунды. — Я много терпел твои выходки, но всему есть предел! Я не позволю тебе разрушить стаю, которую построил ещё мой прадед. Я продолжу его дело и никто, включая тебя, не сможет изменить эти традиции. — Вы и дальше будете продолжать убивать девушек? — Я знаю ответ на этот вопрос и всё же хочу услышать его от Толи. Тогда у меня сразу же возникает другой вопрос — зачем? Неужели им ни капельки не жаль их? Безжалостность нужно проявлять к врагу, ну ни как к любимому человеку. И тут выплывает ещё один вопрос — а была ли вообще любовь? — Будем, — согласно кивнул он и в руке я заметила кнут. — Только так мы можем держать всё под контролем. Только так вы будете уважать нас и принимать за мужей, только так вы сможете ценить отношения. — А как насчёт вас? — нет, я не боялась наказания, не боялась боли, я была борцом за свободу! За правду! За человечность! — Когда вы начнёте ценить девушек за их красоту, доброту, заботу, искренность, а не видеть в них только объект для утоления своих потребностей? — Я не была удивлена, что на этот вопрос не было ответа. Я и так его знала — никогда. — Чего же ты медлишь? Ты ведь хочешь меня выпороть? — Я должен! — процедил сквозь зубы, всё отчаяннее сжимая кнут. — Ах, ну, конечно, должен! Тогда бей, — я повернулась к нему спиной, ожидая удара, который так и не последовал. — Чего медлишь? — тишину разрушил звук удара. Кнут безжалостно прошёлся по моей коже, и прикоснувшись рукой к ране, на подушечках моих пальцев осталась кровь. Моя. — Я тебя поздравляю, ты окончательно меня потерял! — За мной захлопнулась дверь, я еле сдерживала слёзы на глазах, а ноги несли туда, где мне были рады, где меня ждали.