Полнолуние

Серебряный BMW мчался по дороге, что вела в другой конец города. Судя по аккуратной, но весьма профессиональной езде, можно было смело говорить о том, что за рулём опытный водитель-мужчина, что знает здесь уже каждую ямку, но нет. В машине громко играла музыка, окна были на распашку, и была слышна песня «Влюблена в МДК». Близняшки подпевали и знали слова наизусть, а сама песня служила бальзамом на душу. Аня отказалась пускать сестру на водительское сидение в таком состоянии, а смена обстановки была просто необходима. Эту серебристую малышку она конфисковала у своего бывшего мужа, который ещё не в курсе. Пусть будет ему сюрпризом. — Почему от него жду звонка? — Ева тяжело выдохнула и прикрыла глаза, откидывая голову назад. Она закинула телефон в бардачок, стараясь не думать об этом. Девушка посмотрела в окно и снова увидела лес, ей казалось, что это место её просто преследует. — Потому что ты всё ещё надеешься на то, что Толя тебе позвонит и вернёт домой, — другая сестра усмехнулась и облизнула нижнюю губу. Аня так преподнесла эту новость, словно открыла Америку. Это и так было понятно, что ей хотелось услышать голос любимого. Достаточно было сказать одного слова «Останься», и Ева бы не переступила порог родного дома. Чтобы разрядить обстановку во вкусно пахнущем салоне, тема разговора была изменена. — Ты обижаешься на маму с папой? — Ева посмотрела на сестру и на её лице не было никаких эмоций, что выражали обиду. Почему она задала этот вопрос? Да просто потому, что ехали они к родителям. — Нет, — спокойно ответила Аня и переключила передачу. — Я наоборот благодарна им за то, что они сделали, — младшая сестра уставилась на сегодняшнего водителя и выпучила глаза. — Что, прости? — Она поправила выбившую прядь волос за ухо и не сводила с неё взгляда. — Как так? Они ведь тебя предали. — Они поступили благородно, — с каждым словом Ева переставала понимать сестру, и всё больше и всё отчаянней нуждалась в объяснении. — Сама подумай: они отдали меня своим бездетным друзьям, тем самым сделав их счастливыми. Я научилась быть самостоятельной с раннего возраста и это пошло мне на пользу; я научилась выживать среди чужих и стала намного сильнее. — Если посидеть и поразмышлять, то действительно, здесь можно найти плюсы. — Зато у меня теперь четыре родителя, разве это не здорово? — Звучит жутковато, — собеседница обняла себя руками, чувствуя, как бегут мурашки по коже от услышанного. Четыре родителя… Через несколько часов автомобиль остановился у знакомого для Евы домика, а в окнах горел свет. — Уже вечереет, — констатирует факт Аня и вытаскивает ключи. — Пойдём знакомиться с мамой и папой, — в отличие от Евы, у её сестрёнки был боевой настрой и она вовсе не боялась этой встречи. Вопрос о решении остаться здесь переночевать не возникал, ведь кто захочет ночью возвращаться обратно, в такое опасное время суток? Естественно, что без слёз в этот вечер не обошлось, а родители со всей мочи пытались вымолить прощение у Ани, что бросили её, а малышка и не держала на них обиду. Несмотря на то, что судьба стала её испытывать с первых секунд жизни, в её сердце всегда будет жить добро. Родители сделали в доме ещё одну, но огромную комнату, специально для близняшек. Они чувствовали, что их дочери рано или поздно вернуться домой. Ева стояла у окна, дёргая штору и где-то вдали увидела золотистые глаза. — Только не говори мне, что он здесь, — рядом оказалась Аня, что владела большими знаниями и с лёгкостью смогла ответить на реплику. — Толи здесь нет, это чужая территория и оборотням из чужой стаи сюда вход запрещён. — Ева с облегчением выдохнула. Она специально уехала, чтобы побыть наедине с собой, а не стать мышью под микроскопом, за которой следят двадцать четыре часа в сутки. Этим вечером ей так и не удалось заснуть, в отличие от старшей сестры, что спала сном младенца. Еве казалось, что Толя рядом, она чувствовала его присутствие здесь, хотя разумом понимала, что это невозможно. Её неведомой силой тянуло в лес, что виднелся вдали и пугал одновременно своей загадочностью и мистичностью. Надев кроссовки и натянув тёплую кофту, девушка манерами шпионки покинула дом, умудрившись при этом никого не разбудить. Если в своём лесу она чувствовала умиротворение, то здесь определённо ощущалась тревога и чувство незащищённости. Вой волков разносился по всему лесу, заставляя малышку сжаться. На людей оборотни не нападают и пользуясь этим аргументом, она и пошла в эту местность. Ева прикусила свой язычок, когда, повернувшись, встретилась лицом к лицу с огромным рыжим волком. По сравнению с ним, она была лишь жалким муравьём. Мокрым носом животное ткнулось ей в шею, именно в то место, где стояла невидимая для людей метка и чихнул. Волк обернулся и убежал в лес, светя своими яркими золотистыми глазами, громко завывая. Несмотря на то, что опасность больше не угрожала, неугомонное сердце никак не могло найти покоя. Чувствовалась тревога, а интуиция говорила, чтобы эта любопытная задница возвращалась обратно домой. Благодаря лунному свету была видна гора, а на ней… человек? В руках у него что-то блеснуло и малышка вскрикнула, когда оружие стало лететь в неё, а перед глазами мелькнуло чёрное пятно. Опустив взгляд на землю, она увидела волка, что перехватил стрелу и она застряла в его грудной клетке, очень близко к сердцу. Малышка не рискнула её вынуть, чтобы ничего не задеть. — Толя, — прошептала она и присела на корточки, трясущимися руками гладя его по шерсти. На пальцах почувствовалась мерзкая влага. Посмотрев, она обомлела, заметив кровь…