Вскрывая сердце

Ария. Я открыла глаза, чувствуя себя паршиво, как никогда. Очень тошнило и кружилась голова, но спать не хотелось. Хотелось увидеться со всеми близкими. Я повернула голову и хотела было просто пододвинуться выше на подушку, как почувствовала острую боль в правом боку. Я болезненно простонала, откинувшись обратно на подушку. Надо попросить обезболивающее, ибо я не выживу с этой дикой болью. Я нажала на оранжевую кнопку вызова медицинского рабочего. Пока ждала, успела осмотреть палату: как всегда в белых тонах, но эта какая-то довольно большая. Кровать стояла прямо напротив белой двери. Чуть правее был телевизор, по двум бокам кровати небольшие тумбы и слева у стенки одна большая. Там же стояли несколько стульев, на которых уже сидели. Через пару минут в палату вошёл какой-то доктор, а следом за ним и доктор Рэйган. Оба приветливо улыбнулись. -Наконец-то вы очнулись, -произнес незнакомый мне доктор. -Я оперировал вас, меня зовут доктор Вэнг. Я слабо кивнула. -Есть жалобы? -поинтересовался доктор Вэнг. Я кивнула, но и звука выдавить не смогла — горло неимоверно пересохло. Доктор Рэйган понял все без слов и налил воды в пластиковый стаканчик из кулера. Я поначалу даже не заметила его. Он помог мне выпить воду, придержав голову. -Спасибо, -благодарно прошептала я. Доктор Рэйган улыбнулся. -Выпишите обезболивающее, очень больно, -я потеребила бинты на своих ладонях. Как же неприятно их касаться. -Да, мы ещё обсудим это с доктором Рэйганом, -доктор Вэнг записал что-то в своем бланке. Или что там у него? -Мне пора, пожалуй, -улыбнулся доктор Вэнг. -До скорого. Он вышел, оставив меня с моим лечащим врачом. -Твои родители уже едут сюда, я сообщил им, -глухо произнес доктор Рэйган. -Простите меня, -всхлипнула я и сразу же прикусила губу. От раны боль прошла импульсом по всему телу, заставив замереть и даже затаить дыхание. -Не плачь, -развернулся ко мне лицом доктор. -Что я тебе должен простить? Может, я всё ещё была под действием наркоза? От вины хотелось встать на колени и вымаливать прощение. -За то, что не слушаю вас, -призналась я, тихонько выдохнув. -Прощаю, -улыбнулся доктор Рэйган. -Да и не обижался я. -Отис…как он? -вспомнила я. -Жив ещё, -хихикнул доктор, поправив очки. Мне было не смешно. -С ним все хорошо, он приходил к тебе, -вздохнул доктор. -Ему сообщить, что ты пришла в себя? -Конечно, -кивнула я. -А Хантер был тут? -не могла не спросить я. -Если ты о том молодом человеке, что не отходил от операционной, пока его не выгнали с больницы, и не хотел уходить из твоей палаты, то да, -снова улыбнулся он и, вздохнув, переставил стул ближе к моей кровати, сел. Я повернула голову к нему. -Пойми, Ария, тебя так много людей любят и ценят, -тихо произнес доктор. -Именно это меня не радует, -мрачно отозвалась я. -Было бы легче умереть, если бы меня не любили. -А мне кажется умирать было бы легко, но очень больно, -задумчиво протянул доктор Рэйган. -Ладно, ты отдыхай. Он встал со стула и, поправив свои очки, вышел из палаты. Через несколько минут зашли мои родители, Вильям и бабушка Зои. Удивительно, но никто не стал расспрашивать о случае, из-за которого я здесь. Наверное, они все уже знают. Бедный Хантер. Надеюсь, его не убили. Как-то одновременно бабушка Зои решила пойти домой, а папа поехать на работу, заодно и подвезти ее. Мама решила сходить к врачу и разузнать про мое состояние. Мы остались с Вильямом одни. -Спать хочешь? -улыбнулся брат, садясь на стул и пододвигая его ближе. Я покачала головой. -Нет, наоборот, -я прикусила губу. -Хочу походить, лежать надоедает. -Тогда тебя ждёт неприятная новость: ты здесь где-то на месяц, -хмыкнул брат. -О нет, -я скривилась. Ненавижу больницы. -Ты ведь понимаешь, что теперь тебе придется рассказать все Хантеру, -тихо произнес Вильям, смотря на свои переплетённые пальцы. Меня охватило чувство страха и надежды, что этого не будет. Нет, Вильям не мог ему что-то сказать… Это же просто несчастный случай, при чем тут моя болезнь? Я не готова, нет! -Он спрашивает, кто такой доктор Рэйган, откуда ты знаешь Отиса и…да, я немного намекнул ему про твою тайну, -вздохнул Вильям, поджав губы. -Вильям! -выдохнула я и сразу же почувствовала острую боль в боку, от которой болезненно простонала, слегка сгруппировавшись. -Прости, но если он тебе нравится, то он должен знать. Знать, как защитить тебя. Потому что, Ария, ты ему нравишься безумно, когда он говорил мне об этом, я видел в его глазах искры, -Вильям покрутил пуговицу на рукаве своей клетчатой рубашки. -Если честно, никогда не видел в нем этого. Это очень приятно. До дрожи в ногах. Это не игра, я не очередная девка-однодневка для Хантера. Приятно и… -Мне страшно, -прошептала я. -И мне, знаешь, как мне страшно? -Вильям вскочил со стула и наклонился ко мне ближе. -Я боюсь, что он сломает тебя, ведь ты такая хрупкая. От одной мысли, что он просто целует тебя, я прихожу в бешенство. Я убить его хочу! Никогда ещё не видела такого Вильяма. Он правда готов защищать меня, как полагается старшему брату. Господи, он самый лучший брат! Даже глаза наполнились слезами, но я их сдержала. -Так самый важный вопрос: он что-то значит для тебя? -прошептал брат. Я затаила дыхание. -Да, я люблю его, -с трудом выдохнула я. Вильям поморщился. -Ты не знаешь, что такое любовь, Ария, -обреченно сказал он. -Не знаю, но чувствую ее, -уверенно произнесла я, смотря прямо в глаза брата. -Тогда тебе точно следует ему рассказать все. Мне придется это сделать. Как бы ни было страшно и неприятно. Будет так больно, если он уйдет и больше не захочет меня видеть. И я точно буду счастливее всех, если он останется со мной до конца моих дней. Дура, ну угораздило же влюбиться перед смертью. Глупая шутка, судьба. -Поспи, -кивнул Вильям и подошёл к выходу. -Я буду рядом. Я не заснула. Уж очень болела рана и мысли не давали покоя о признании, что я смертельно больна. Я придумала, наверное, более ста вариантов развития событий. В одном из них даже было, что Хантер вообще не явится в эту больницу, в другом, что он ударит меня. Я знала, что он этого не сделает. Хантер не может ударить женский пол, только дразнить и насмехаться. Я смотрела в белоснежный потолок, лампочки на нем и не могла найти себе места. Неожиданно дверь открылась. Я лениво повернула голову к двери, ожидая, что там какая-нибудь медсестра пришла мне дать лекарства или что-то ещё, но нет. Там стоял Хантер! Какой-то усталый, с помятым лицом, в одной футболке. И он смотрел на меня, не веря своим глазам. Он всё-таки пришел! Сердце грохотало в груди, как будто сейчас начнется ураган. Мне безумно хотелось встать с этой кровати и крепко прижаться к его груди, возможно, в последний раз. Не представляю, как начну рассказывать ему о своем диагнозе. Это так больно, что же делать? Где найти силы? Пакет в руках Хантера упал на пол, а он подбежал ко мне со скоростью света. Я очутилась в его объятиях, но мне казалось что я очутилась в самом лучшем и безопасном месте во всем этом мире. Мой любимый, мой весь. Как же я скучала по этому запаху, по кудрявым темным волосам. Сердце налилось щемящей нежностью, и я заплакала. Медленно гладила одной рукой его широкую спину, жалея, что эти бинты не дают насладиться мне его теплом тела. Я плакала от радости и одновременно боли. Хантер здесь со мной, а бок стал болеть сильнее, но прекратить реветь не получалось. В голове было так шумно, что я не понимала ничего. Мысли путались, мне и правда следовало поспать. Не сдержавшись, я выдохнула его прекрасное имя куда-то ему в шею. Мы немного поговорили, его взгляд упал на мои губы, и я предвкушающе затаила дыхание. Он поцеловал меня. Жадно, жгуче, но бережно. Я вновь заплакала оттого, что, если он уйдет после моего признания, я не почувствую этих восхитительных губ и рук…и его всего. А потом вошли мои родители, я расстроилась. Мне хотелось, чтобы он остался со мной. Но мама села на стул рядом с койкой и довольно улыбнулась. Папа что-то прошептал Хантеру, из-за чего он, похоже, разозлился.Мама мне что-то говорила, но я не слушала. Я смотрела на идеального (почти) Хантера и понимала, что сейчас счастлива (почти). Если бы не моя болезнь, я бы благодарила бога каждый день за такой прекрасный подарок мне. Как жаль, что это все не навсегда. Хантер ушел, я спустилась с небес на землю, а мама снова начала хлопотать вокруг меня. Отец с братом только ухмылялись.