Шкала / Scales

Шкала оценки боли – штука полезная. Присвоить боли порядковый номер. Это подскажет вам, что тут за травма и как её лечить. И Сэм и Дин прекрасно знают, как назвать нечто четверкой, когда на самом деле это восемь, или наоборот – пожаловаться на восьмерку, хотя всего лишь четыре. Но со временем эта шкала перестаёт работать. Они редко получают травмы настолько лёгкие, что их можно оценить от единицы до тройки. А когда получают, с ними они к врачу не идут, так что некому их оценивать. Они никогда не используют оценку "десять". Слишком высокий болевой порог? Или слишком высокая вероятность большей боли. Худшей боли. Но вот с четверки до девятки – это постоянно, и со временем эти цифры начинают как-то размываться и сливаться. – От единицы до десяти? – спрашивает Дин, прощупывая пальцами ушибленный живот Сэма. Сэм морщится: – Пять. Дин удовлетворенно кивает и опускает обратно на живот задранную рубашку Сэма. На "пятерку" – это значит, требуется лёд и день-другой воздержания от тяжелых работ, не больше. Он хлопает Сэма по плечу: – Ладно. Пошли отсюда. Через пару часов они останавливаются на заправке. И тут Сэм падает и вырубается. Ещё через несколько часов, после срочной операции, Дин сидит около брата, кладёт ему в рот кусочек льда и говорит: – У тебя было кровотечение из селезенки. Хирург всё зашил. Мне показалось, или ты действительно сказал "пять"? Во рту Сэма медленно тает лёд. – Так и было, – голос у него сиплый. – По сравнению с прошлогодним сложным переломом это было пять. Дин хмыкает и достает из чашки ещё кусочек льда. – Мне кажется, нам нужна новая шкала измерения. *** – От клубники в шоколаде до заплесневелого апельсина? – спрашивает Дин. Он придерживает травмированную Сэмову руку на своём колене. Сэм не отвечает, но, когда он поднимает на него взгляд, Дин может прочитать в глазах брата выражение "ну-что-это-за-хрень-ещё-такая". – Ну, давай же. От хорошо до плохо. Как именно здесь у тебя болит? Сэм закатывает глаза. – Дин ... – Свежий манго? Гнилое червивое яблоко? Сэм сжимает кулак, потом распрямляет пальцы с коротким стоном. И вздыхает: – Побитый персик. Дин ухмыляется и перетягивает бинтом растянутое запястье брата. Он чувствует себя очень креативным. *** – От Гавайев до Северной Дакоты? Мстительный призрак уронил прямо на ноги Сэму шкаф, придавивший его к полу до тех пор, пока Дин не посолил и не сжёг кости. На бедрах и голенях у Сэма уже начинают наливаться синяки. На этот раз Сэм не капризничает. Он просто обдумывает вопрос и отвечает: – Миссисипи. Дин секунду анализирует, потом протягивает руку, помогая брату встать. – Давай-ка. Я принесу тебе льда, когда вернемся в мотель. *** Новые шкалы, может, и нетрадиционны, но действенны. Они помогают оценить травму свежим глазом. Избежать сравнений, искажающих оценку боли в ту или иную сторону. Вскоре Сэм тоже начинает использовать разные шкалы. – От DD до AA? – спрашивает Сэм, пытаясь оценить – это аппендицит или просроченный гамбургер? Дин стонет, обхватив свой живот. – Ты используешь размеры бюстгальтера для определения моей боли? – Просто пытаюсь найти нечто, связанное с твоими интересами. – Ты нихрена не понимаешь, – он закрывает глаза, сдерживая прилив тошноты. – Я предпочитаю симпатичные С чашечки. Так что шкала должна быть от С до АА, это соответствует F. Сэм подсчитывает: – Е, а не F. Думаю, ты забыл про DDD. Дин ухмыляется: – Молодчага. – Ну, так что там у тебя? От С до ААА, или DDD? – В. Что соответствует D. – Неплохо. Обойдёмся без больницы. Дин глотает Пепто-бисмол прямо из бутылки. – Обойдёмся без больницы. *** – Сэмми? Как твоя голова? От Дня Святого Патрика до Хэллоуина? Хренов перевёртыш сразу же приложил Сэма прямо о бетонную стенку. Тут абсолютно темно, на этом складе. Фонарик Дина сдох, как и чёртов перевертыш, туда ему и дорога. – Да? – спрашивает Сэм чересчур медленно. – Голова. Как сильно болит? Праздники. День благодарения? Рождество? День флага? – Дин трогает голову Сэма, рука становится мокрой от крови. – Хозяйственное мыло, – говорит Сэм. Дин затягивает брата к себе на плечо, тащит его к машине, а потом едет на скорости вдвое выше разрешенной – до самого приемного отделения скорой. *** Дин копается в аптечке. – От AC / DC до Бритни Спирс? – Джастин Тимберлейк. Дин глядит на Сэма, лежащего на мотельной кровати, левая рука у того в слинге, защищающем от смещения его недавно вправленный вывих плечевого сустава. – Так плохо? Сэм ухмыляется: – Ой, я думал, Бритни Спирс – это то, что лучше. Попав пузырьком тайленола Сэму прямо в лоб, Дин не чувствует себя виноватым. *** – M&Ms, от красных до коричневых? – спрашивает Сэм. – Желтые, – говорит Дин, и Сэм хмурится. Тем же днем, чуть позже, Дин уже весь в гипсе, от пальцев ноги до бедра. *** – От бобслея до кёрлинга? – Дин кричит в сторону ванной, наполненной клубами пара. Уже неделю идёт зимняя олимпиада, а Сэм сейчас лежит в горячей ванне, пытаясь утихомирить боль после драки с демоном. Никакого ответа, кроме звука текущей воды. – Сэм? – Я думаю. Дин закатывает глаза: – Было б из чего выбирать. – Ладно. Лыжи. – Горные или гонки? – Лыжные гонки. Дин морщится. – Когда выйдешь, я дам тебе анальгетик и спазмолитик, понял? – Спасибо. – На здоровье. – Дин? – Чего? – Закрой эту чертову дверь. *** Они едут по шоссе молча. Ещё и дня не прошло, как Сэм вернулся из ада. Дин откашливается: – Итак... с июня по февраль? Краем глаза Дин видит: Сэм сперва выглядит сбитым с толку; а потом – тяжело сглатывает и опускает голову. – Февраль. Дерьмово. – От фруктового вина до виски? Сэм отвечает, чуть помедлив: – Медицинский спирт. Дерьмово. Пора бы остановиться с этим. Дин понимает, что пора. Но вместо того спрашивает: – От единицы до десяти? Сэм даже не колеблется: – Двенадцать. Шкала оценки боли – штука полезная. За исключением случаев, которые в неё не помещаются.