Зелёные искры

      Кир тупо смотрел на точку на карте и хотел заорать о невозможности этой идеи. Поджав губы, черноволосый кидает нечитаемый взгляд на двух детей. Тсуна смотрит с надеждой, а Хаято кидает на него обречено-тоскливые взгляды. Фульминатэ, возможно, радоваться должен, что ребенок такой умный, но черт! От взгляда этого мальчишки наоборот хочется доказать, что все возможно.       Вот только провернуть такое не в его силах. Лаборатория ученых. Да он в нее ни в жизнь не проникнет, да даже если попадет, что ему делать? Вытащить нужного ребенка не получится, от слова совсем. Тем более Эстранео не просто семья ученых, о-о-о, эти уроды промышляют этим не первый век, и их уничтожали тоже не один раз, видимо, неудачно. Ему одному с этим не справиться, а искать помощников в этом деле глупо. — Кир, пойдем поговорим, — от улыбки Верде зеленоглазый морщится, но послушно идет следом. Что ученый задумал что-то гениальное и опасное, он не сомневался. А исполнять, как всегда, ему. Ноте заскрипел зубами, ломая голову, в какую сторону ему заорать.       Аркоболено наблюдал за мрачным котом и чувствовал какое-то удовлетворение. Увидеть этого человека в таком состоянии было лучшей наградой Верде, но это он никому не скажет. Зеленоглазый угрюмо смотрел на ученого, но тот лишь продолжал загадочно улыбаться, провоцируя дрожь у Кира. Вот он прямо чувствовал подставу. — Говори уже, — рыкнул парень, хмуро смотря на второго Да Винчи. — Виндичи, — Аркоболено с удовольствием протянул это слова, наблюдая за реакцией зеленоглазого. Тот вытаращил глаза и шарахнулся в сторону, приложившись затылком о стену. Зашипев, Ноте глянул на Аркоболено, как на психически нездорового, чуть ли не пальцем у виска покрутив. Лезть к стражам мафии — это до какой степени надо быть безумным. — У тебя есть выбор? — заботливо уточнил зеленоволосый, вгоняя Кира в отчаяние. А его-то у него и нет. Стражи и правда могли решить множество проблем, при этом создавая их еще больше. Где вероятность, что его просто чисто за визит не посадят за решеточку. Фульминатэ зажмурился и замотал головой, с тоской вспоминая свою достаточно спокойную и размеренную жизнь. Хотя он не жалел, просто лезть не хотелось, да и страшно было жуть как.

***

      Кир, сцепив зубы, шел вперед, кутаясь в теплую куртку. Почему он даже не сомневался, что стражи обитают в какой-то жопе, если так можно было выразиться. Горы и еще горы, покрытые снегом, заставляли теплолюбивого парня рычать, проклиная Верде. На подходе к этим воротам ада Фульминатэ, почувствовал, что холодеет не только снаружи, но и внутри. — На что я подписался? — с тоской пробормотал Ла Ноте, делая еще несколько шагов к металлическим черным воротам. По спине пробежали мурашки, когда перед ним из черного пламени возник один из стражей. — Цель визита, — от холодного, могильного голоса Гроза был готов дать деру, сверкая пятками, но упрямо сжал кулаки, напоминая себе, что он не трус. «Но я боюсь!», — отозвалось чувство самосохранения на задворках сознания и было полностью проигнорировано. — Я с предложением к Виндичи, — зеленые глаза парня засветились пламенем, так как тот стал прогонять пламя по телу, готовый в любой момент стартануть с места. — Стражей это не интересует, — все так же безэмоционально бросил страж. — Стоять! — рявкнул Кир, который сам от себя такого не ожидал. Просто увидев, что Видичи собрался исчезнуть, он не придумал ничего лучше. — Это касается местонахождения Эстранео, — только парень договорил, как черная цепь кинулась в его сторону. Предпринять что-либо Ноте не успел, как черный ошейник защелкнулся на его шее и его куда-то потащили.       Фульминатэ барахтался, вцепившись руками в ошейник, который больно стягивал шею, блокируя пламя. Он рычал и тихо матерился, пока страж тащил его по холодному полу. Неожиданно цепь дернулась, раздался щелчок. Черноволосый кулем шмякнулся на пол, приложившись затылком о каменную поверхность. Зашипев и пробормотав несколько матов, Кир приподнялся, сев на холодный пол. Окинув комнату взглядом, он наткнулся на трех стражей и еще одного, который сидел за столом. — Что Фульминатэ Гатто хочет взамен за информацию, или мне лучше звать тебя Кир Ноте? — Гроза фыркнул на такое заявление. Безразличный голос, похоже, был главной чертой Виндичи. — Мне нужен мальчик, который есть у них. Это Туман моего племянника, — зеленые глаза решительно и немного свирепо смотрели на главу тюрьмы. Последнее слово он выделил.       Бермуда фон Вихтенштайн безразлично смотрел на паренька, который сверкал зелеными глазами. Какая наглость: прийти в его тюрьму и что-то требовать. Возможно, он сразу же отдал приказ посадить нарушителя в какую-то камеру, но… Они уже довольно давно ищут семью Эстранео, что ставят опыты не только на своих детях, но и воруют гражданских в большом количестве. Один ребенок не такая уж и большая плата, но разве мог он просто согласиться? Наглого мальчишку стоило попугать, немного, для профилактики. — Воришка наследника Вонголы, я смотрю, страха ты не испытываешь, — от слов Бермуды, парень подскочил на ноги, зло скалясь. Волосы Кира стали дыбом от электричества, что по ним бегало. — Он мой племянник! — прошипел парень, напружинив ноги, будто готовясь к прыжку, но не двигался. — Не родной, — напомнил глава тюрьмы, смотря, как юноша закипает. В какой-то момент Ноте успокоился, с ухмылкой глядя на Бермуду. — Клан Наны принял меня, а остальное не имеет значения, — в груди Кира сжалось, когда воспоминания пролетели перед глазами. Нана, вот еще совсем подросток, улыбается ему в первый раз теплой улыбкой и называет братом. Его, человека без рода и с улицы. Мелкого воришку с затравленным взглядом и злым оскалом. Он помнит, как она обрабатывала ему раны и делала массаж рук, после того, как они немели от собственного пламени. Помнит, как лазал по заборам и кустам, наблюдая за ее свиданием, хмурясь на итальянца. В тот день он подрался с бандитами, которые решили испортить такой момент его сестрички.       Свой крик, срывая голос, утверждающий, что от итальянца нельзя ждать ничего хорошего, он Вонгола! Те упрямо поджатые губы и решительность во взгляде, когда сдался и стал отстаивать ее мнение перед главой клана за счастье сестренки. Помнит тот разговор с Емитсу, где он обещал выпотрошить его, если Нана будет несчастлива или пострадает. Ту злость от беззаботной улыбки блондина и заверений, что все хорошо. А ведь он так и не понял, что женился на принцессе клана Якудза и что Кир ему угрожал не просто так.       С содроганием вспоминает, как горел главный дом, и крики людей. Помнит, что убивал своей молнией, останавливая сердца и обугливая кожу. Помнит, что клялся перед главой защищать сестру, что теперь его госпожа именно она. Помнит, как убил всех виноватых, оставив в земле кратер и растерзанные тела, которые он с особым удовольствием резал когтями. Тепло Наны, что вжималась в него и плакала, узнав о потере всей семьи, он никогда не забудет ее слезы, слезы своей сестры.        Те мгновения, когда родился молодой господин. Его счастье и прятки с Емитсу, когда он таскал Нане цветы и конфеты. Визиты раз в три месяца, когда Тсуна был маленьким, и более редкие, когда он стал подрастать. Вонгола не дремлет.       Тот злополучный звонок, где сестра отдала приказ приехать и защитить ее сына, теперь он его господин. Свою панику и быстрый вылет. Колотящееся о ребра сердце и труп родного человека, рядом с которым был ребенок и убийца. То отчаяние от осознания: Нана знала, что он не успеет и она умрет. Чертова интуиция.       Кир не забудет ничего из этого, как и обещание самому себе: третьего господина он не потеряет. Сделает все, что тот захочет, и всегда будет рядом. Тсуна должен улыбаться так же, как когда-то его мать, покоряя сердца и заставляя идти за собой по собственной воле. Слишком сильный дар — западать людям в души, который Нана передала своему сыну. — Виндичи, согласны? — Ноте уже более уверенно смотрел на главу тюрьмы, чувствуя тепло от воспоминаний своей жизни.

***

      Черноволосый бежал быстро по длинному каменному коридору, слыша, как проходит зачистка. Кир заглядывал в каждую комнату, ища того, кого описал Тсуна. Дети неуверенно и затравленно на него смотрели, но зеленоглазый только объявлял, чтобы они не выходили, если не хотят, чтобы их случайно убили.       Парень в капюшоне закусил губу, ускоряясь пламенем. «Будь ты проклят, Бермуда!» Страж поставил условие, что Кир должен найти мальчика быстрей, чем те все зачистят. Именно потому, залетев в еще одну комнату, черноволосый застывает, заметив синеволосого мальчика с повязкой на одном глазу и темным взглядом, где было море ненависти и злобы. — Нашел, — облегченно выдыхает Фульминатэ, оседая на пол рядом с ребенком, который сверлил его взглядом. — Маленький Туман, твое Небо тебя ждет, — Кир тяжело дышал, запрокидывая голову и стараясь отдышаться. На недоверчивый взгляд сапфирового глаза протянул мальчику фотографию.       Мукуро настороженно смотрел на незнакомца в дурацком капюшоне. Осторожно взяв протянутое, Рокудо смотрит на листок, а сердце останавливается. Тот ребенок! Руки стали подрагивать, а сердце бьется о грудную клетку, причиняя боль. Синеволосый запрокидывает голову и смеется истерически. Туман бьет дрожь, а он заходится в странном хохоте, в голове только одно: «Я сошел с ума!» Сильная пощечина приводит немного в себя, но Мукуро ухмыляется зло, ядовито. — Какой забавный глюк, — от такого обращения Кир хмурится: у мальчика, кажись, протекает чердак. Пустив в костлявое тело немного своего пламени так, чтобы не переборщить и не убить ненароком, черноволосый смотрел на ребенка. Того тряхнуло, и тот во весь глаз уставился на него. — Я не глюк, это во-первых. А во-вторых, я не горю желание находиться тут долго. Ну и в-третьих, Тсуна волнуется, и лучше тебя ему показать как можно скорей, — договорив, Ноте поднял ребенка и посадил себе на шею. От такого действия Мукуро замер, во все глаза смотря на парня в капюшоне. Закусив губу, синеволосый дернул за одно ухо и услышал шипение. — Да что вы все уши-то мацаете! — от бурчания странного парня Рокудо усмехнулся, не чувствуя от незнакомца опасности. — Нужно забрать мое оружие, — Мукуро опять дернул за уши на капюшоне, останавливая Кира. Фульминатэ раздраженно цыкнул на такой способ управления собой и огляделся. — Направляй, Туманчик, — пропел Кир. — Куфуфу меня зовут Рокудо Мукуро, кошатка*, — фыркнув, ребенок потянул уши в сторону, указывая путь. Рокудо знатно удивился, когда послышался обреченный вздох и его извозчик направился в указанную сторону. В голове Туман сделал заметку: проверить, насколько у этого парня крепкие нервы.

***

— Верде, сними халат, не пугай ребенка, — детвора во главе с Тсуной вот уже час наблюдала очень забавное зрелище. Кир, вцепившись в белый халат ученого, пытался стянуть его с зеленоволосого, но тот упорно сопротивлялся. Объяснял Ноте это тем, что у Мукуро может быть психологическая травма. Верде, раздраженно фыркав, заявлял, что Туманище здоров как бык, его только откормить надо и желательно в ближайшее время не трогать правый глаз.       Рокудо разуверять никого не собирался, с интересом смотря, как черноволосый пытается отстоять свое мнение, сидя на полу и зажав в руках край халата. Мальчик не мог не признать, что это приятно, когда за тебя вот так воюют. За последние три недели все очень кардинально поменялось.       Сперва его вытащили из той лаборатории, потом окольными путями привезли в Италию, в город, который находится хрен знает где, в подземное убежище странного ученого. Мукуро, может, и насторожился, но ураганчик с копной каштановых волос просто выбил все мысли. Пламя спокойствия и тепла поглотило его с головой, что на некоторое время Туман выпал из реальности. Находясь в некоем блаженном состоянии, он очнулся только тогда, когда понял, что шатен усадил его за стул и поставил перед ним тарелку с едой, тепло смотря в глаза. Увидев ту гору, что навалил ему заботливое Небо, Мукуро подумал, что скорей сдохнет, чем все это съест. Положение спас, как ни странно, ученый, который забрал тарелку и, посверлив взглядом надувшегося шатена, пояснил, что так Тумана кормить нельзя.       На слова о том, что Рокудо надо сдать анализы, синеволосый напрягся, но за мальчика вступился зеленоглазый парень, который любил капюшоны. Кир зло прорычал, чтобы Верде не вздумал трогать мальчика и вообще ближайший год намекать тому об экспериментах. Аркоболено надулся и сказал, что это надо только для того, чтобы узнать состояние ребенка, но на гневный взгляд, пренебрежительно фыркнул и удалился. С того момента ученый к Мукуро с такими предложениями больше не обращался.       Вот только недавно пересаженный глаз начал очень болеть и кровоточить, из-за чего все же пришлось обратиться к Верде. Ученый вынес вердикт, что новый орган пытается встроиться не только в тело, но и изменить пламя — из-за этого и такой эффект. Не порадовали даже слова о том, что раз Мукуро еще живой, то это не смертельно, и странный глаз принял его хозяином. Вот только последствия могут быть очень различными.       Аркоболено Грозы заявил, что если они хотят контролировать процесс и помочь, то синеволосому придется дать себя обследовать. Кир скривился и, посмотрев на мальчика, сказал, чтобы тот решал сам, теперь он сам глава своей жизни. Мукуро согласился, ведь Небеса же ему обещали, что это хороший человек.       Обследование, как это назвал Верде, вызвало у Рокудо ступор. Его просто осмотрели, взвесили, попросили открыть рот, ощупали, измерили пламя и его чистоту и дали несколько таблеток, витамины, проверили пересаженный глаз. Здоровый глаз у мальчика нервно дернулся. Из-за вот этого тот взрослый затянул целый спектакль, а с ним ничего не сделали. Анализ крови не считается, Мукуро его даже не почувствовал.       Наверное, где-то в это время до Тумана стало, наконец, доходить, что это реальность. Он выбрался, его спасли, больше нет той лаборатории и вечного страха. Да, рядом был ученый, который с серьезным лицом записывал что-то на листок, а на следующий день, Мукуро потащили на базар закупать продукты, которые написал Верде для его лучшего восстановления. Ему купили новую одежду и позволяли гулять на улице. Ограничений не было вообще — не считать же запретом: не ложиться поздней десяти, который все всё равно нарушали.       Хаято первое время изучающе наблюдал за новым хранителем его Неба, но когда понял, что тот не опасен и даже еще более несчастен, чем был он, то стал чуть ли не все показывать и рассказывать. Их маленькая семья увеличилась еще на одного члена. А еще очень сильно удивило Гокудеру то, что дядя и названый брат его Неба являлся киллером по прозвищу Фульминатэ Гатто, который был знаменит своей способностью выкрасть что угодно. Вот и ребенка выкрал из лаборатории, и все равно, что с помощью Виндичи, — выкрал же!