Зелёные искры

— Ты!... — Тсуна ворвался в кабинет босса Варии, уставив на его обладателя гневный взгляд. Красноглазый нагло улыбался, потягивая коньяк. Шатен пылал гневом так, что не сразу заметил еще трех человек, находящихся тут. Небо был слишком зол оттого, что недавно сказал Занзас по телефону. Парень еле сдерживал порыв собственными руками придушить этого человека, зная, что потом, возможно, пожалеет об этом поступке. — Мы же договорились! — янтарное пламя волной распространилось по помещению, показывая ярость своего владельца. — Босс, куфуфу, я, конечно, извиняюсь, но мы тут не одни, — Мукуро вплыл в комнату, остановившись на пороге, открывая себе путь к стратегическому отступлению. Взгляд разноцветных глаз безразлично прошелся по застывшим гостям, которые сидели на диване. — Тсуна…. — шатен бросает такой же яростный взгляд на диван и застывает. С языка срываются ругательства на смеси четырех знакомых ему языках. Рокудо нервно смеется, невзначай материализуя в руке трезубец. — Занзас, я тебя убью! — рык парня выходит обреченно злым, что ни капельки не трогает босса Варии. Тот все так же нагло улыбался, да и вообще выглядел так, будто смотрел занимательную сценку, ожидая интригующей концовки. — Ты правда жив, сынок, — Емитсу говорил севшим голосом, с неверием и счастьем смотря на подростка, который яростно сверкал золотыми глазами. Внешнему Советнику сейчас было наплевать на все: на то, что он в кабинете босса Варии, на то, что его сын где-то пропадал все это время. Главным было одно: его ребенок жив, здоров.       Мужчина подскочил с дивана, порываясь кинуться и обнять шатена, но застыл. В груди у него все ныло. Это точно его сын, Тсуна, такой…. такой уже взрослый Тсунаеши. Савада хотел подойти, вот только не мог и сдвинуться с места. Перед глазами снова встал тот отчет о том, что его жену убили, а сын пропал. Он опять испытывал тот ужас и понимал: не может. Просто не имеет права подойти и обнять.       Емитсу сам считал себя предателем: он не защитил свою семью. Какой он после этого мужчина. Да и на посту Внешнего Советника он до сих пор только из-за Ноно, который очень просил его остаться, вытаскивая из запоя. Савада не видел смысла больше в своей жизни — только долг, перед семьей, мафиозной семьей. Другой больше нет, исчезла.       Но нет, Тсунаеши сейчас стоял перед ним, поджимая тонкие губы, хмурясь и сверкая глазами, в которых плескалось чистое пламя Неба. Парень сжимал кулаки, смотря мужчине прямо в глаза, пронзительно. Человек перед Емитсу не был тем, кого он запомнил. Больше не неуверенный ребенок, который вечно прятался от незнакомых за юбку матери. Глаза больше не смотрели с той детской наивностью и верой в чудеса. Мальчик больше не был похож на ребенка, требующего защиты и укрытия от всего мира.       Перед ним стоял гордый подросток, который знает себе цену. Прямая спина и уверенность во взгляде придавали шатену вид молодого босса. Оранжевое пламя вспыхивало на кончиках пальцев, временами также переливаясь в растрепанных длинных волосах. Глаза смотрели настороженно и изучающе. Будто парень оценивал, стоит ли здесь задерживаться. А человек рядом с ним, который стоял чуть сбоку, походил на преданного пса, что ждал команды.       Ни расслабленная поза Тумана, ни предвкушающе-лукавая улыбка не могли скрыть взгляд подростка. Тот был готов сорваться и в любой момент броситься на защиту своего «босса». То, как разноцветные глаза щурились, скрывая темное намерение и жажду крови. От синеволосого исходила прямая угроза, вот только тот даже не двигался, осматривая комнату. — Что ты задумал, Занзас? — Еши кинул взгляд на красноглазого, давя тяжелый вздох. Он знал, что ничего хорошего из осведомленности Варийца не выйдет, но тут он виноват сам. Тсуна достаточно быстро взял себя в руки и свернул свое пламя, насильно успокаиваясь. Тепло, которое прошлось по всему телу волной, принесло покой в эмоции и мысли. Сжатые до этого кулаки разжались и подросток принял более расслабленную позу, распрямляя плечи. — Вот, решил познакомить наследника Вонголы с нынешним боссом, — как ни в чем не бывало отозвался Зназас, самодовольно улыбаясь. То, как шатен взял себя в руки, понравилось Варийцу. Из мальца мог выйти толк. — Сын, не мог бы ты объясниться? — старик, сидящий на диване, улыбнулся, внимательно осматривая подростка. Занзас на слове «сын», сморщился, будто съел целый лимон. Шатен с неким злорадством глянул на босса Варии, получив в ответ уничтожающий взгляд. На это Еши только искренне улыбнулся, чем разозлил красноглазого еще больше. — Что объяснять, старик? Этот мусор — наследник крови Примо, а значит может стать боссом. Вуаля и у Вонголы есть наследник, — раздраженно процедил Занзас, взмахнув рукой. В кабинете повисла минутная тишина, за которую босс Варии достал еще один стакан и, налив туда янтарной жидкости, двинул его в сторону Тсуны. – Пей Небесный мусор, — Варией оскалился, смотря на то, как парень залпом выпивает содержимое.       Еши было глубоко начхать на ситуацию, но воспринимать все это на трезвую голову он был не намерен. Этот цирк затеял не он, тем более было очень интересно наблюдать за лицами окружающих. Единственный, чье мнение сейчас учитывал шатен, был Мукуро, который только с интересом за ним наблюдал, явно получая удовольствие от происходящего. — Будешь? — Тсуна потряс стаканом перед ухмыляющимся Рокудо. — Оя-оя, спасибо, босс, но я люблю вино, — Занзас на это презрительно фыркнул, но был полностью проигнорирован Туманом, который с живейшим интересом смотрел на свое Небо. Еши понимал такое поведение Мукуро, поэтому испытывал недовольство. Цыкнув, подросток отставил стакан на стол и облокотился спиной на свой Туман. — Говори, что ты там хотел, — разноглазый расценил поступок Небес по-своему и обнял босса, ехидно ухмыляясь. Тсуна хотел закончить все это поскорей и свалить уже домой. — Как ты выжил, когда твою мать убили? — Реборн никогда не был тактичным человеком, поэтому всегда задавал вопросы в лоб. Каково же было удивление окружающих, когда шатен не разозлился и не помрачнел, а рассмеялся. Смех был насмешкой и презрением в сторону Вонголы, это поняли все. — Уж точно не вашими силами, — Еши улыбнулся, растягивая губы в фальшиво-любезной улыбке. – Мне повезло, что мой отец был слепцом и глупцом, — от таких слов Емитсу вздрогнул, во все глаза смотря на сына, который смотрел на него с иронией и злостью. Тсуна его не простил и навряд ли сможет. Понять поймет, но не простит и не примет. — Не держи зла на отца, если хочешь на кого-то злиться, пусть это буду я. Все же его босс именно я, — шатен еле сдержал повторный приступ смеха, понимая, что алкоголь делает его более злым и восприимчивым к своим агрессивным эмоциям. Не сказать, чтобы парня это беспокоило, но вести себя так было не только некультурно, но довольно опрометчиво. — С чего вы взяли, что я злюсь, дон Тимотео? — Еши тонко улыбнулся, склонив голову на бок. — Просто я недоволен и агрессивно реагирую на тему о своей матери, — шатен тепло улыбнулся. Ноно, увидев эту улыбку, проглотил свои слова насчет того, что это одно и то же. Зачем затрагивать эту тему еще, если парень прямым текстом сказал, что этот разговор ему не нравится. — Я, как человек, с детства живущий в мафии, могу утверждать, что знаком с Омертой и большинством вопросов, которые вы хотели бы задать. Отвечу сразу: я не имею ничего против Вонголы, но и желанием быть ее боссом не горю. Вот только убегать от родства вечно я не смогу, да и пообещал уже Занзасу, что не позволю Вонголе исчезнуть. Пусть он и нарушил свою часть договора, — на последнем предложении Тсуна перешел на рычания, бросая на упомянутого злые взгляды. Вариец притворился глухим, с довольной улыбкой крутя в руке пустой стакан. — Несмотря на все это я бы хотел лично убедиться в этом. Ты ведь не будешь против, если Реборн некоторое время побудет твоим репетитором? — Еши еле сдержал желание скривиться от любезной улыбки Ноно, продолжая все также улыбаться. Это уже начинало утомлять подростка, который был уверен, что сейчас все они походили на акул, которые улыбаются своей добыче. Тсуне захотелось взвыть, чтобы его вернули в домой, где все искренни, а не в этот спектакль «Улыбаемся и машем». — Конечно нет — да! Конечно я против: зачем мне дома шпион, да и не попрешь же его к Верде на базу. — Вот только давайте через пару месяцев. Меня в стране не будет, — шатен продолжал улыбаться, слушая шепот своей интуиции. — Все время молодежь куда-то спешит, — покачал головой старик. – Но не думаю, что это будет проблемой: два месяца не такой уж и большой срок, — Ноно доброжелательно улыбнулся, идя на уступок, если можно так сказать.       На этой ноте решили закончить. Мукуро быстро перенес себя и босса домой. Улыбка сразу пропала с лица парня, делая его хмурым и задумчивым. А по мнению Рокудо, еще и более живым и искренним. — Мукуро, на тебе поиск Грозы. Верде должен был закончить свое изобретение, — Туман понятливо кивнул, принимая поручение. Все же ему было легче перемещаться по стране с его-то пламенем. — Чиело, когда вы отправляетесь в Китай? — Тсуна тепло и искренне улыбнулся, проведя рукой по голове Рокудо, вплетая пальцы в синие длинные волосы. — Не волнуйся. Если, соскучишься, просто переместить ко мне, — иллюзионист довольно зажмурился, расслабляясь от ласки своего Неба. Настроение разноглазого немного улучшилось, но тот по-прежнему был недоволен, что Еши придется уехать в другую страну, чтобы попробовать сманить на свою сторону Облако. — А нас?! — компания из еще трех хранителей застыла в коридоре, с недовольством смотря на Тумана, который ехидно улыбнулся и показал им язык. — Хахах, ребят, вы давно тут? — шатен улыбнулся, чувствуя тепло и уют, которые заставляли его испытывать счастье и наконец расслабиться. Его семья рядом, а значит все будет хорошо. — Все экстремально хорошо? — Сасагава еще не совсем понял всю ситуацию в его новой семье. Но он уже решил для себя, что будет поддерживать этих теплых людей, которые с такой непринужденностью старались помочь и принять все замашки друг друга. — Нет ничего, с чем бы не справился босс, мы ведь с ним, — Хаято фыркнул, с гордостью и восхищением смотря на Небо. На эти слова все рассмеялись, но опровергать никто не стал, ведь это правда. Они со всем справятся.