Мой герой

      Я слушала Тодороки очень внимательно, вслушиваясь в каждое его сказанное слово. Шото подозревает Судзуки в том, что он связан с Лигой злодеев… Как-то неожиданно, но… мало доказательств. Да, я с ним согласна, у него причуда схожа с причудой того злодея, которого я пыталась поймать, но я даже не знаю, не уверена. Могло ли быть, что Горо скрывался под другой личностью? Аргх, даже если бы и так, то в Юуэй много профессиональных героев, они были догадались. Теперь я поняла, почему Тодороки просил меня держаться от него подальше. Если он и правда злодей, то представляет опасность для всей академии и для меня с Джун, значит, тоже. Но и сказать героям мы тоже не можем. Вдруг он обычный ученик Юуэй, который хочет стать героем? Ладно, поживем и увидим. Но и расслабляться не стоит. Он ведь брат Шина, а тот, может, с ним заодно.       Ну и бред, что полез в мою голову. Шин всё-таки известный человек на всю Японию, да на его плечах висит вся страна, хоть он и не президент. Если бы он был злодеем, то не был так известен. Злодеи наоборот, остаются в тени, их никто не знает. Даже если Шин и злодей, его знают все, полиции и героям не составит труда найти его и посадить за решётку. Теперь мне стало немного жутковато. За себя и Джун. Если Шин и Горо и правда злодеи, они для нас очень опасны.       Мы всё-таки живем в доме Судзуки, ох, чёрт, а Джун ещё в другой стране с Шином. Не дай бог с ней что-то случится, я разрежу Шина на мелкие кусочки, не оставлю в живых. — Но мы пока не можем утверждать, что Горо является злодеем, да? — уточнила я у Тодороки, и тот закивал головой. — У нас мало доказательств и мы не можем быть уверены, — подтвердил мои мысли Шото и обеими руками стал держать мои плечи. — Будь осторожнее, хорошо? Ты всё-таки живешь в их доме с тётей.       В голосе я услышала нотки страха и беспокойства, хоть он пытался говорить это холодно. Он боится за меня? Переживает? Он доверился мне, рассказал, чего опасается? На душе от этого становится теплее и приятнее. Я посмотрела в его красивые глаза. Хоть от них веяло до сих пор холодом, но и вместе с ним и беспокойство. От этого сердце так трепещет. — Шото, всё будет хорошо, — я вздохнула.       Мы продолжили путь до дома Тодороки, а я размышляла над предположением Тодороки. Горо говорил, что он был принят по официальным рекомендациям, но Тодороки не помнил его среди рекомендованных, помнил, что их было всего четыре человека, а не пять. Это странно. Ещё Судзуки понимает, что я его ненавижу. Нет, ну, я его не ненавижу, просто очень бесит своим присутствием, когда пытается флиртовать со мной. Мне хочется хорошенько дать ему по голове за это.       Он хочет, чтобы я с ним общалась нормально? К сожалению, этому не бывать. Он при первой же встречи испортил впечатление о себе, был слишком навязчивым идиотом. Особенно мне не понравилось, как он без спроса зашел в мою комнату, когда я впервые была у них в гостях. Это ведь неприлично, а если бы я была голой? Кхм, мысли уже не туда пошли. — Ты действительно ненавидишь Судзуки? — задал вопрос Шото с каким-то интересом. — Нет, он просто меня бесит, — буркнула я, смотря на небо.       Вечером небо такое красивое и загадочное. Сейчас была для меня такая романтическая атмосфера, хоть романтикой тут не пахло. Просто мне было хорошо в компании Шото. Я прикрыла глаза и вдохнула вечерний, прохладный воздух. — Мацуи… — Шото замялся и мне пришлось открыть свои глаза, посмотреть на него, — прости… — За что? — удивлённо похлопала глазами я. — За тот поцелуй.       В мою голову начали приходить те сцены, когда Шото меня поцеловал. Поцелуй был таким нежным и трепетным, хоть мы целовались в первый раз. А после этого уснули в обнимку. Как влюблённая пара. От воспоминаний я сильно покраснела и опустила голову, чтобы скрыть свои покрасневшие щеки цвета спелого помидора. — Н-ничего т-такого, — заикнулась я, начиная краснеть ещё сильнее.       Это точно не я! До академии я была совсем другой, не такой, какой сейчас. Неужели любовь правда меняет людей? Хотя изменения были до того, как я поняла, что люблю Тодороки. Я стала даже дружелюбнее, чем раньше. Я заразилась от Урараки, это точно. Я нашла себе хороших друзей. Я почувствовала, как кто-то меня поднял за подбородок. Это был никто иной, как сам Шото. Он смотрел в мои глаза. Словно заглядывал в душу. Я почувствовала как мои щёки предательски начали краснеть снова. Аргх. — Ты милая когда краснеешь.       Он стал приближать свое лицо к моему. М-милая? Я? Он шутит что ли? Как я могу быть милой? Почему он приближает свое лицо к моему? Он снова хочет меня поцеловать, а потом, как ни в чем не бывало, словно ничего не было, общаться? Вдруг зазвонил мой телефон. Кто бы мне сейчас не звонил, даже если сам Шигараки Томура, я этому человеку очень благодарна. Шото отпустил мой подбородок и засунул руки в карманы, а я полезла в свою сумку за телефоном. Джун. Ты, как всегда, вовремя звонишь. Я ответила на звонок и начала с ней болтать. По её голосу было слышно, что та рада отпуску, и что на море очень хорошо. Мне даже стало намного легче, что с ней всё хорошо. Она без умолку рассказывала о море, про отель, в котором остановились. Если бы не летний лагерь, я бы сейчас была с ними. Мы так поговорили минут десять. — Тётя? — поинтересовался Тодороки. Я лишь кивнула.       Вот мы дошли до дома семьи Тодороки. Вау, тут почти ничего не изменилось. Когда я была тут в последний раз, всё было также. Дом Тодороки был сделан в традиционном японском стиле. Я вспомнила как я, Шото, Фуюми, Нацуо и Тойя бегали здесь и веселились, а за нами приглядывала Рей и даже присоединилась к нашим играм. Из дома вышла девушка среднего телосложения с белыми волосами, некоторые пряди были красными. Она лучезарно улыбнулась, увидев меня, и крепко обняла.       Фуюми так изменилась с нашей последней встречи. Я обняла её в ответ и заметила, что Шото без нас зашел в дом. Я была рада видеть свою подругу детства, уже столько лет прошло. Да и по ней видно, что та тоже рада меня видеть. Мы перестали обниматься и зашли в дом, болтая. — Аки-чан, ты так изменилась, — улыбаясь проговорила Фуюми. — Ты тоже, Фуюми-сан, — ответила я и мы зашли в гостиную.       Внутри дом тоже почти не изменился, тут тоже всё было сделано в японском традиционном стиле. Фуюми убежала на кухню. Я вспомнила, как Рей готовила вкусные сладости нам всем. Мне всегда нравилась ее еда. Еда мамы тоже была вкусная, но почему-то еда Рей была вкуснее. Фуюми пришла обратно. Она ставила чайник для чая. Мы сели за столик в гостиной на подушечки и начали болтать о всём, что произошло с нами, пока мы не виделись.       Я узнала, что она стала учителем. Помню, как Фуюми мечтала стать им, и как я просила ее учить меня письменности. Она учила так внятно и понятно, хорошо всё объясняла. Всё-таки ее мечта сбылась, хоть та говорила, что она никогда не сбудется. Фуюми хотела начать рассказывать про Шото, как из-за отца он пострадал, но я ее вежливо перебила, сказав, что я всё знаю. Я не хочу, чтобы Тодороки это услышал. Не хочу ему портить настроение, для него это очень тяжелая тема.       Фуюми лишь согласилась и начала рассказывать про остальных братьев. Нацуо учится в колледже, а про Тойю она промолчала, сказав, что он пропал, возможно, даже уже мертв. Я была шокирована до такой степени, что хотелось лично поговорить со Старателем. До какой степени он стал жестоким, что его родной сын исчез, и он не предпринял никаких мер?       Я рассказала, что случилось у меня. Фуюми тоже была шокирована, но я продолжала рассказ. — Ужас-то какой… — она с сожалением посмотрела на меня. — Всё хорошо, правда, — я слабо улыбнулась. — Нужно жить настоящим, а не прошлым.       Она в ответ мягко улыбнулась и кивнула и она налила нам чаю. В четвёртый раз уже. — Ого, уже девять часов вечера, — посмотрев на часы, удивлённо проговорила она.       От этого я подавилась чаем. Сколько-сколько? Девять вечера? Я же только пришла, и было примерно шесть часов, а уже девять! Я, встав с подушечки, надела на плечо свою сумку. — Ох, уже так поздно, мне пора домой, — я улыбнулась Фуюми. — Спасибо за чай и за приглашение в гости.       Я хотела уже уходить, но меня остановила сестра Шото. — Аки-чан, во-первых, уже поздно и очень темно. Не стоит в такое время суток бродить по улицам одной, — нахмурившись, заметила Фуюми. — Фуюми, я в будущем стану героем и я могу за себя постоять. — Во-вторых, идти тебе до дома далеко. — Но... — В-третьих, тебя вообще-то Шото пригласил. — Чего? — я не поняла сказанного.       То есть как это пригласил Шото? Но он мне сказал, что меня пригласила Фуюми, а она говорит, что это всё он и ещё перед тем, как уйти в академию на тренировку, предупредил, что вечером будут гости. Тодороки обманул меня? Это была его затея? — В-четвёртых, ты останешься на ночь у нас, и отказы не принимаются!       Я поняла, что спорить с ней бесполезно, мне пришлось согласиться. Взяв телефон, я позвонила Рио и сказала, что останусь у друга с ночёвкой, и бросила трубку. Я не хотела слушать ее нотации, почему я заранее не предупредила. Знаю, что нужно было раньше сказать, но я не думала же, что так допоздна засижусь в гостях. В гостиную зашёл Шото, через которую пошел на кухню, стал наливать себе воды. Я могу поклясться, что на секунду заметила его ухмылку! Лишь на секунду. Он планировал это? Зачем? Да ну, Аки, такого быть не может. Тодороки не такой. — Шо-чан, Аки-чан останется у нас с ночёвкой, — захлопала в ладоши Фуюми. — Я постелю кровать в комнате брата.       Я уже было хотела ответить, что я могу сама, но её словно ветром сдуло. Её уже не было на кухне. — Шото, можно спросить? — задала ему вопрос, на что он кивнул. — Ты это… планировал? — Что именно? — не понял он. — Ладно, неважно…       А может, он ничего и не планировал, да он такого не может, Шото не такой. Наверное, показалось. Шото подошел ко мне ближе и взял меня за руку, легонько ее сжимая. Я с непониманием посмотрела на него, и тот снова ухмыльнулся. Он меня слегка пугает. Тодороки положил свою руку мне на щеку и начал большим пальцем ее гладить. Его левая рука такая теплая, и ещё он так нежно гладит щеку. Да и он сам смотрит на меня с еле заметной нежностью. Меня будто парализовало. Я не могла пошевелиться. Ни рукой, ни ногой. И вдруг… он потрепал меня по волосам и ушёл.       Я впала в ступор. Что это только что было? Он… заигрывает со мной? Да нет, он не может! Я начала мотать головой, выгоняя такие мысли из головы, пошла следом за ним. Вдруг я услышала, что Фуюми с кем-то разговаривает. Я в это время была в коридоре и увидела Энджи… отца Тодороки. Он строгим взглядом посмотрел на меня, словно спрашивал, что я тут делаю. — З-здравствуйте, Старатель… — поздоровалась я с ним. — Папа, Аки-чан останется у нас сегодня на ночь. Уже поздновато, и дом у нее далеко, — Фуюми вовремя пришла к нам, а то я бы сгорела от неловкости. — Хорошо, — согласился он, уходя.       Вздохнув с облегчением и, поблагодарив Фуюми, я пошла за ней. Она показала, где находится комната Тодороки, и мы зашли туда. Шото сидел за небольшим столиком и сосредоточенно читал книгу. Поблагодарив тихо её ещё раз, я зашла в комнату. Тодороки мельком взглянул на меня и продолжил читать книгу.       В комнату снова зашла Фуюми. Она позвала меня в свою комнату. Я последовала за ней. — У тебя ведь нет с собой одежды? Держи пижаму, не будешь же ты в этом спать. — Ох, Фуюми-сан, не стоит, — отказывалась я, но она была настойчивой.       Мне пришлось согласиться. Мне и так неудобно, что я осталась у них на ночь, а ещё мне дают одежду. Переодевшись, я снова ее поблагодарила, пошла в комнату Шото. Когда я зашла в неё, Тодороки уже спал. Было уже темно. Я смогла разглядеть его лицо. Оно такое спокойное. Я тихо прошла к своей постели и, укрывшись, легла. — Мацуи, ты влюблена в меня?       Я замерла, потому что увидела, как надо мной навис Тодороки. Как... как он узнал об этом? Неужели заметил? Нет, да такого быть не может, но мне почему-то кажется, что это так. Он узнал, что я люблю его. Я никому, кроме Джун, не рассказывала. Джун бы никогда никому не разболтала такого. Получается, что он сам это понял? Я села и вопросительно взглянула на него. Так, я должна его переубедить, что это совсем не так. Я не хочу ему признаваться. Не то, что рано, просто я не хочу чтобы он знал. — С чего ты это взял? — с наигранным удивлением спросила я. — Потому что я знаю, — он сел рядом со мной и потянув меня к себе, поцеловал в лоб.       Я отвернулась от него, чтобы он не видел мое лицо. Я хотела уже продолжить, чтобы его переубедить, но он начал говорить первым. — Я не идеал, Аки, но… я чувствую к тебе то же самое, что и ты. В народе говорят, что это любовь. Я никогда такого к никому не чувствовал, как к тебе. Ты очень хороший человек, всегда выслушиваешь меня, даешь советы, благодаря тебе я смог навестить свою маму. Мне с тобой очень хорошо, и я хотел бы попробовать с тобой встречаться, но я, правда, не уверен, что смогу быть идеальным парнем…       Я повернулась к нему и удивлённо посмотрела на него. Он говорил все эти слова прямо от души, с такой искренностью. Эти слова заставили мое сердце биться сильнее. Он меня любит… А вдруг он хочет встречаться со мной из-за жалости? Нет, Шото не такой. Он бы так никогда не поступил. Он говорил эти слова с такой искренностью и с такой серьёзностью. Он настроен очень серьёзно. Это точно не сон? Может, это всё иллюзия? Но это не сон… — Я… согласна, — я покраснела и закрыла свои щеки одеялом.       Он чмокнул меня в губы и коротко улыбнулся. Почему он такой милый когда улыбается? Хотелось, чтобы он почаще так улыбался, а не ходил со своим каменным лицом. — Кстати, да. Я это всё планировал.