Мой герой

      Я сидела в коридоре больницы и, бродя туда-сюда, не могла найти себе места. Внутри настолько было плохо, что хотелось просто взять и разреветься, но кое-как сдерживала свои эмоции. Очень хотелось заплакать, но он бы этого не одобрил, сказал бы, что я должна быть сильной. Хотя бы ради него. Почему кто мне так дорог всем сердцем вечно так происходит? Неужели я проклята? Значит, это правда… я расплачиваюсь за злодеяния своих далёких родственников, что не стала злодеем, а именно героем. Меня так наказывают. Сначала узнала всю правду про нашу «веселую» семейку со стороны мамы, а потом вовсе узнала, что Нана, которую считали вовсе мёртвой, оказывается, была жива всё это время. А и ещё у меня есть сестренка. Классно. Точнее, об этом знала лишь я, никто больше. Хоть прошло уже намного больше двадцати четырёх часов, но принять это до сих пор не готова. Мама скрывалась от Лиги, пока она была малоизвестной. А зато Ами в этой организации, и из-за неё Лига охотится на меня.       Мама сейчас не та мама, что была много лет назад. Сейчас она не такая. Где ее черные волосы? Она из брюнетки превратилась в блондинку, поменяла имидж, чтобы ее вообще не узнали, стала обычным человеком. Но ее улыбка всё та же: добрая, милая, заботливая. Она толком мне так ничего не рассказала, лишь сказала, что она жива. А где она работает, где всё это время она скрывалась, где сейчас живет, как с ней связаться, как с ней связан тот мужчина, что спас меня, взяв на руки? Да и вообще, как они меня нашли?! Я в кафе будто язык проглотила и не могла ничего сказать. А потом она вовсе исчезла также бесследно, как появилась…       Я услышала громкий голос медсестры и, повернувшись на источник звука, увидела дядю Иошито, вместе со своей женой Норико или же коротко Нори. У нее глаза были красными, видно, от слёз. Она подбежала ко мне и схватила за руки. Да даже сейчас по ее щекам текут слёзы. Еле сдержавшись, чтобы самой не заплакать, я крепко ее обняла. Я слышала ее всхлипы, она крепко обняла меня в ответ. Шатенка не стала сдерживаться и дала волю слезам. Дядя был мрачнее тучи, он сжимал свои кулаки и смотрел в пол. — Нори-сан, всё будет хорошо, — мой голос взял и дрогнул.       Кио… он сейчас находится в реанимации, в критическом состоянии. Эти злодеи… как я их ненавижу, это всё из-за того злодея, которого победил Всемогущий. Хочу их всех убить за то, что они с ним сделали. Всем сейчас плохо, особенно Норико и Иошито. Кио — единственный сын в их семье, они не смогут пережить его потерю. Норико села на диван, закрывая свои глаза ладонями. Дядя сел рядом с ней и, обняв ее, стал успокаивать. Я обняла себя руками и начала снова шагать по коридору, то туда, то обратно. Это всё из-за меня. Я виновата в том, что вообще случилось. Если бы меня не захватили, то он бы не был сейчас здесь. Я услышала чьи-то шаги и, подняв голову, увидела ребят. Я отвернулась от них, продолжая обнимать себя руками. Мне сейчас ни с кем не хочется видеться, да и говорить вообще. Просто хочется сесть в одинокую комнату без окон и дверей и сидеть там в спокойствии.       Я почувствовала, что меня кто-то обнял со спины. Повернувшись, увидела Момо. Она печально смотрела на меня, говоря своими глазами, что ей жаль. Я прикусила нижнюю губу, чтобы подавить слёзы. Ещё пару таких взглядов, и я точно заплачу тут. Яойорозу отпустила меня и на этот раз я почувствовала на своей талии руки Шото. А что я? Я просто стояла, опустив голову вниз, чтобы не встретиться с ним взглядом или со взглядом кого-нибудь ещё. Сил нет говорить и двигаться. Хорошо, что я кое-как уговорила полицию не забирать меня в полицейский участок давать показания. Я бы сошла с ума.       Я только вспомнила про полицию, как в коридоре показались два мужчины в полицейской форме. Они, заметив меня, тут же подошли и начали представляться. Я лишь на каждое их предложение кивала головой и особо не вслушивалась. Вся голова была забита двоюродным братом и заодно мамой. Злодеи серьёзно ранили шатена, что тот находится на волоске. Полиция хочет, чтобы я дала показания о том, что происходило в убежище Лиги и кто меня спас. Придётся рассказать всё, что знаю, но о маме и о том мужчине я не буду говорить, обещала же. Скажу, они оставили меня в безлюдном переулке и я не успела разглядеть их лиц. А ещё… я обязана рассказать всё о Горо и Шине. Еще эти переживания за тётю. Джун в опасности. Прослушав слова полиции, я подбежала к дяде и стала просить телефон. Он только удивлённо взглянул на меня, но мобильный дал. Поискав номер Джун я тут же его набрала. Абонент был до сих пор отключен. Тут меня немного затрясло, и я закрыла рот рукой. Успокойся, Аки…       Полиция и я ушли подальше ото всех, и мы начали свою беседу. Я сначала рассказала о том, что в академии был предатель, но это была лишь теория, а потом она подтвердилась при нападении на нас в лагере; рассказала про Шина, что он с моей тётей находится в другой стране и он точно связан с Лигой, а потом пришлось рассказать об Ами, из-за чего стало плохо. Закончив беседу с полицейскими, меня они отпустили, и тут я заметила, что я стояла возле палаты, в которой был Всемогущий. Он мне кивнул, говоря этим, чтобы я зашла к нему. Когда я туда зашла, я заметила Грант Торино и детектива Тсукаучи. — Всемогущий, как вы? — спросила я еле выдавив из себя улыбку, правда, она получилась грустной, да и она на улыбку не была похожа вовсе. — Жить буду, юная Мацуи, — ответил он, смотря на других мужчин. — Я немного услышал твою беседу с полицейскими. Это правда то, что Судзуки Горо из Лиги злодеев? — Да… я до последнего верила, что он не злодей, но… — В жизни бывают разные повороты событий, девочка моя. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. И ещё... мне жаль, что случилось с твоим двоюродным братом…       Я грустно взглянула на него и кивнула. В палату зашла медсестра и угадайте, кто это был? Правильно, На… мама! Я еле сдержала своё удивление, нацепив на своё лицо маску равнодушия. Значит она работает в больнице Камино? Теперь буду знать. Она дала какие-то лекарства Всемогущему, строго сказав, чтобы он их выпил, а когда уходила, незаметно в мой карман толстовки засунула какую-то бумажку. — Как бы вы не выглядели, Всемогущий, вы всё же остаетесь героем и Символом Мира в наших сердцах, — я снова кое-как нацепила на себя улыбку. — Мне пора.       Я вышла из его палаты и пошла к реанимации, где сейчас находится Кио. Я достала из кармана бумажку и стала смотреть содержимое. Там оказалось два номера телефона, один, видно, мамы, а другой не знаю чей, но, думаю, того мужчины. Убрав ее обратно в карман, я была уже в том коридоре и мысленно пообещала себе, что позвоню ей при первой же возможности. Когда я подошла туда, там до сих пор стояли ребята, которые о чем-то говорили. На диванчике сидела Нори, которая уже успокоилась. — Ты уже рассказала всё полиции? — спросил меня Эйджиро, на что я кивнула. — Тодороки… ты всё-таки был прав, насчет Судзуки, что он из Лиги… — Судзуки? Это из класса Б? — недоуменно поинтересовался Иида. — Вы о чем? — не понимал Мидория. — Мацуи… — Шото вздохнул.       Мне и Шото пришлось всё рассказать о Горо, как мы начали его подозревать. Ребята были удивлены. Они не думали, что среди учеников Юуэй есть предатели. Тодороки всё это время держал мою руку очень крепко и не отпускал. — Ребята, идите домой, я тут сама справлюсь. — Но Мацуи-сан, тебе сейчас нужна поддержка, — настаивала Яойрозу. — За вас беспокоятся родители. Думаете, они не заметили, что вас всю ночь не было дома? Айзава-сенсей сейчас точно знает насчет того, что вы отправлялись спасать меня и Бакуго сами, без профессиональных героев. А если бы с вами что-нибудь случилось? Если бы вам тоже от злодеев досталось? Сотриголова, да весь Юуэй несет ответственность за ваши действия. Если вы не хотите ещё больше проблем, то, думаю, вам нужно идти домой.       Эти слова были сказаны так грубо с моей стороны. Я знаю, что Яойорозу за меня беспокоится, но их присутствие меня напрягает. Я сейчас вся на нервах и могу что-то не то ляпнуть, что-то грубое, а потом буду жалеть за сказанное. Пусть лучше уходят. Ребята с грустью взглянули на меня и, кивнув, всё же ушли. Я села рядом с Норико, и положила свою голову на ее плечо. Полиция сейчас будет связываться с Юуэй насчёт Судзуки, а ещё свяжется с полицией и героями Италии. Джун… почему у нее отключен телефон? — Я рада, что у тебя появились друзья, Аки… — тихо проговорила Нори, тяжко вздыхая.       Я ей ничего не ответила, а лишь прикрыла глаза. Вдруг показался врач, и все мы тут же подскочили на ноги. — Наши врачи борются за жизнь вашего сына. Шансы выжить половина от ста процентов. Также и умереть.       Норико начала плакать не веря во все это. Иошито прижал ее к себе и пытался ее успокоить. Я стояла и не могла снова пошевелиться. Шансы выжить пятьдесят на пятьдесят. По моим щекам моментально побежали слёзы, и я тоже не могла поверить в это. Кио ещё так молод, он даже не нашел себе девушку, не женился, не появились еще дети, он просто не может умереть. Я достала платок и вытерла слёзы. Почему кто мне дорог, я постоянно их теряю?.. — Если ему станет лучше или хуже, мы сообщим вам. А сейчас я советую поехать домой и отдохнуть. Особенно вам, юная леди, после всего случившееся, — врач тонко намекнул на то, что меня брали в заложники Лига.       Он прав, сейчас нам нужно всем отдохнуть и думать лишь о хорошем. Я вытерла свои слёзы, но Норико и не хотела вообще уходить. Но дядя кое-как уговорил ее и мы отправились на улицу, вызвав такси. Оно приехало очень быстро, что очень радовало. По радио только и говорили о Всемогущем и что произошло в Камино. Всемогущий теперь больше не Символ Мира и говорили, что некоторые герои серьёзно ранены, а Лига, как всегда, успела сбежать. Я смотрела за окно, где ярко светило солнце. Норико уже во всю спала. Как же мне ее жаль, сейчас всем не просто. Никто этого до сих пор не может принять. Через полчаса мы наконец-таки приехали к квартире Иошито. Возле многоэтажки, на лавочке сидела… Джун. О боже мой! Я выбежала из машины и побежала прямиком к ней. Увидев меня, она чуть ли не расплакалась и крепко-крепко начала меня душить своими объятиями. Слава Богу, с ней всё хорошо, она жива и невредима. — Джун? Ты в порядке? Он ничего не успел сделать? Как ты тут? — начала я задавать ей вопросы, когда она отпустила меня из объятий.       В голове было сколько вопросов, но сейчас главное, что Джун тут. Она стояла передо мной целой и невредимой. Она улыбнулась мне и потрепала по голове и, говоря улыбкой, что всё хорошо. Из такси вышли дядя и тётя. Норико сонно зевала, говоря о том, что та ещё хочет продолжить спать. Увидев Джун, они быстрым шагом подошли к ней, начиная расспрашивать как она. Я стояла в сторонке и слабо улыбалась. Хоть камень с души, но на душе всё равно не очень. Пока мы здесь, сейчас врачи спасают жизнь Кио… Я опустила голову из-за этого. Джун подошла ко мне и стала рассматривать на моих руках синяки с царапинами. — Слава Богу, что ты почти цела, — показывая на синяки, проговорила рыжеволосая. — Я думала, они тебя убьют. — Эй, Джун, в твоем положении нельзя волноваться! — Норико положила свою руку ей на плечо и обеспокоенно оглядела её. — Я думаю, нам стоит пойти домой, — предложил Иошито, оглядываясь вокруг.       Мы все согласно закивали головами и дошли до квартиры в полной тишине, никто не смел даже говорить. Сама квартира была на шестом этаже и, плюс, ещё не работает лифт. Классненько. Пришлось подниматься по лестнице. Я была рада, что Джун была здесь, но чувство беспокойства не покидало меня. Где сам Шин? Не могли же герои его так быстро арестовать и сама Джун прилететь обратно в Японию? Здесь явно что-то не то. Но главное, знает ли о Шине тётя? Меня точно любопытство один раз погубит. И по ней видно, что она не знает, что Кио сейчас лежит в больнице. Ей нервничать нельзя, да и врать тоже. Но про маму… я же обещала ничего не рассказывать. Если она узнает, то ее сестра жива, то точно случится сердечный приступ, нам только этого не хватало. Добравшись до нужной квартиры, мы зашли в неё. Тут было так прохладно, не то что на улице. Сняв обувь в прихожей, мы пошли в гостиную. Нори сразу же ушла на кухню ставить чайник для чая, а я и Джун сидели на диване и продолжали молчать. Иошито принес чашки и вазу конфет с печеньем. Джун ждала, пока все собираются, чтобы нам что-то рассказать. Это явно что-то плохое.       По ее выражению лица было видно, что она очень волнуется. Что он такого сделал, что она так трясётся? Точнее, трясутся её колени. Я положила свою голову на ее плечо. Вроде бы мы должны радоваться, что Всемогущий победил злодея Все за Одного, но в то же время грустно, что он больше не может быть Символом мира, а с другой стороны спасли Кацуки и меня, но с другой стороны очень серьёзно ранили Кио… он может не выжить. То мама с папой сначала. Хотя мама жива, а папа мертв, а теперь еще с Кио беда. В гостиную зашла Нори и поставила чайник на стол с чаем. Все налили себе в чашки чай и в ожидании смотрели на Джун. — Ну, — Джун сделала глоток чая, — рассказывайте, что у вас тут произошло. У вас лиц просто нет.       Нори, которая тянула к своему рту печенья, положила обратно в вазу и опустила голову. По ее щекам стала идти дорожка из слёз. Дядя тоже отпустил голову и не решался ее поднять. Им было очень тяжело говорить, да и поверить ещё не могут. Джун недоуменно посмотрела на них, не понимая, почему они так отреагировали на ее слова, а потом посмотрела на меня. — Один из Лиги сильно ранил Кио. Он может… не выжить, — с дрожью в голосе произнесла я.       Джун ошарашенно взглянула на меня, а потом на родителей двоюродного брата. Она впервые такое слышит. Нори вытерла свои слёзы и улыбнулась. — Но врачи делают всё возможное, чтобы спасти ему жизнь…       Я подошла к шатенке и обняла ее. Норико крепко обняла меня в ответ и стала снова плакать. Ей очень больно, я это чувствую. Она так мечтала женить своего сына на хорошей девушке. Она так и не успеет повидать внуков, еще правнуков. Нори очень ранимая из всех, кого я знаю. Однажды у нее умер хомячок, она оплакивала его целую неделю, даже нашла где-то гробик для него, такой же маленький, как и сам хомяк. Нори похоронила его на даче и каждый месяц едет в нему, рассказывая о своих проблемах и вспоминает с ним счастливые моменты. Ещё она сделала что-то наподобие памятника, на котором была наклеена фотография хомячка. Всё как у людей.       Но потерять сына — это большой удар. Если бы его не отправили на ту миссию, чтобы спасти меня и Кацуки… хотя, он сам вызвался помочь им. Это виноват Все за Одного. Сейчас бы Кио не лежал в больнице и за его жизнь не боролись врачи. Кио бы мог сейчас быть здоровым и сидеть рядом с нами, пить чай… Джун подошла к шатенке и обняла её, успокаивая ее. — Мне жаль… очень жаль, — шептала Джун. — Он выживет, Кио парень крепкий. Он будет ещё долго и счастливо жить.       Нори то переставала плакать, то наоборот, начинала сильнее. Ее лицо было очень красным от слёз, что аж больно смотреть. Иошито принес успокаивающее для неё. Та сразу же выпила его и дядя пошел провожать её до своей спальни. Сейчас ей нужно хорошенько выспаться от такого стресса. В гостиной остались я и Джун. Тётя о чём-то сосредоточенно думала. Хочу научиться читать мысли людей и узнать, что творится у рыжеволосой в голове. Думает, с чего начать рассказывать о том, как она тут оказалась? Вдруг ее телефон начал звонить. Джун вытащила его из своей сумки и посмотрев, кто ей звонит, вытащила из мобильного батарею и убрала обратно в сумку. Я так и не успела заглянуть туда, чтобы увидеть, кто ей звонил. Почему она вытащила батарею из него? Кто ей там звонил?.. Я встала с дивана и пошла на балкон дышать свежим воздухом. Уже был обед, эх… точнее, полдник. Я, кроме рамена, со вечера больше ничего не ела.       Меня накормил тот мужчина, еще и заплатил за меня. Стыдно. Я не могла попросить что-то дорогое. Но то, что он помог мне, было мило с его стороны, но почему-то мне кажется, что он был каким-то высокомерным, но, может, показалось? Было грубо, что он так и не соизволил сказать своё имя. Но я была благодарна. Мама сказала, что он герой, но их в мире, а особенно в Японии, очень много! Может, однажды узнаю его геройское прозвище и найду его, отдам деньги. Я полезла в свой карман, в котором нашла бумажку с номерами телефонов. Циферки были красиво написаны и очень понятно. Нужно будет на два номера позвонить, когда будет такая возможность.       Но мой телефон в лагере остался, как и чемодан с вещами. Надеюсь, кто-то из класса взял его. Тодороки, Мидория, Иида, Киришима и Яойорозу глупые. Зачем они сами пошли спасать нас, если у них нет лицензии? Хорошо, что они не вступали в бой, ведь это все могло плохо кончится. Из-за произошедшего в Хонсю с Пятном, что мы использовали свои причуды, закрыли на это глаза. Но в этот раз могли и не простить за такое. Ну… я бы тоже так поступила, если бы кто-то из близких попал в такую же ситуацию, как я с Бакуго.       Ребята мне рассказали всё, что произошло в лагере после нападения. Половина учеников обоих классов надышались этим ядом, но они ещё до сих пор не могут прийти в себя. Одна из диких кошек пропала, Рэгдолл вроде, но Тигр нашел ее в другом убежище Лиги, когда они пошли спасать нас. Ещё одна из диких кошек, Пиксибоб, получила травму головы, черепно-мозговая травма вроде, я точно не помню. Это один ужас. Ещё задержали нескольких злодеев. Я вернулась в гостиную. Через минут пять наконец-то вернулся дядя, который уже уложил Нори спать. — Аки, ты знала, что Шин — предатель?       От такого вопроса дядя подавился чаем. Мы с беспокойством оглядели его и стали стучать по спине. Когда тот откашлялся, он возмущённо и недоуменно спросил: — Шин — предатель? В смысле? — Я и… мой друг недавно догадывались об этом, первый начал подозревать Тодороки Судзуки Горо, что тот из Лиги, потому что злодей напал на меня, когда Лига показала только себя впервые, у того злодея и у Горо схожие причуды, а ещё злодей назвал меня по имени и фамилии. — Злодей знал тебя?! — теперь пришла очередь Джун удивляться. Я ей коротко кивнула и стала продолжать: — Но у нас было мало доказательств, чтобы обвинить Горо в этом. — Почему ты мне раньше не говорила? — ее глаза горели беспокойством и легкой злостью. Зря я всё-таки рассказала об этом. — Я за тебя волнуюсь. И что ты от меня ещё скрываешь? — А сама-то скрывала, кто такая Умеко, и что с моей мамой сбежала от родителей, — напомнила я ей и быстро закрыла свой рот рукой, вспомнив, что дядя Иошито здесь, который снова подавился чаем.       Я стала хлопать его по спине и, откашлявшись, ошарашенно посмотрел на Джун, которая неловко улыбнулась. — С-сбежала от родителей? В смысле? Что за день открытых дверей, точнее, за день открытых слов? — Я думаю, нет смысла что-то скрывать, — вздохнула Джун, открывая конфету, снимая с нее фантик.       Я села, подперев щеку к руке, и слушала, как Джун заново рассказывает только дяде всю историю своей и маминой жизни. Но сейчас мне было интересно узнать, где находится Шин, и как она поняла, что он предатель, не тот, за кого себя выдает, и как она узнала, что меня и Бакуго схватили злодеи. По выражению лица Иошито было видно, что он шокирован всем услышанным. Джун права, нет смысла уже скрывать. И если она решилась рассказать ему об этом, значит так надо. — Честно говоря, я в шоке. — Но Иошито-сан, ты не подумай о том, что я там какая-то злодейка и так далее, я бы никогда не смогла творить зло, — тётя почесала затылок. — Всё-таки я доверяю тебе и думаю, ты не станешь рассказывать об этом левым людям. — Да я бы никогда… — Джун, как ты оказалась в Японии и где Шин? — я просто сгорала от любопытства.       Она опустила глаза, тяжко вздыхая. Как тётя поняла, что Шин не такой, каким притворялся? Ей очень трудно, она ведь так любила его… — Я сама была в шоке. В огромном. Но как говорю я, всего один подслушанный разговор может изменить всё.       POV Автор       День нападения на студентов Юуэй в лагере.       Вечер — самое любимое время суток Джун. А вечерняя заря — одно из самых завораживающих и таинственных явлений природы. Почти весь день Джун и Шин провели время на пляже, плавая в теплой водичке и загорая на солнышке. Также они утром ездили в город, покупая сувениры для родных. А оставшийся день провели на море. Уже солнце давно спряталось за горизонт и начинало потихоньку холодать. Влюбленная парочка решила вернуться в отель, чтобы лечь и отдохнуть. Джун шла и всё время смотрела на вечернее небо. По ее мнению, оно было прекрасным, чисто голубым цветом, как глаза её племянницы. Джун ужасно успела соскучиться по ней, ведь Аки для нее теперь словно родная дочь. Рыжеволосая очень любит ее и сделает всё, чтобы та была счастлива.       Аки всегда избегала разговоров о ее будущем, а если быть точнее, то о парнях. Аки просто-напросто не хотела заводить отношений и вообще не верила в любовь. Да и слово «любовь» юной девушке было противно. Каждый раз, когда женщина об этом вспоминает, она усмехается. Характер же Мацуи похож на ее мать, а по совместительству — сестры Джун. Нана в те же годы, что и Аки, не верила в любовь и всегда твердила, что ни за что не выйдет замуж, у нее не будет семьи и детей, а всю жизнь посвятит себя в герои. Но в итоге что? Нана влюбилась в своего одноклассника, который всегда был очень добр к Нане, дружелюбен, позитивный, имел хорошее чувство юмора и всегда добивался того, что хочет. И чувства у обоих были взаимны. Когда маленькая Джун узнала об этом, она часами говорила сестре, что та точно выйдет замуж за него, у нее и Хиро будут детишки. Но Нана вечно злилась на сестру, при этом краснела, а Джун на ее реакцию лишь смеялась. Рыжеволосая была шиппером, которая могла любую вещь и существо обязательно зашипперить. Были ещё те беззаботные времена.       А сейчас то же самое. Аки твердила то же самое, что и мать, а влюбилась в своего одноклассника, друга детства. Узнав об этом от самой Аки, которая не стала отрицать, Такахаси была рада и даже чуть не напилась. Может, выпила один бокальчик вина. Не зря же она их шипперила. Даже при первой их встрече, сам Тодороки ей кого-то напомнил, а потом вспомнила про фотографии, который отправлял ей Хиро с этим другом и самой Аки, как те улыбались в камеру. Джун не общалась со своей сестрой Наной, как и та с ней тоже. Хиро лишь иногда звонил, рассказывал, как у них дела, как там Аки, Нана. Почему же сестры прекратили общаться? Джун даже не хочет вспоминать об этом.       Шин и Джун дошли до отеля и пошли к своему номеру. У будущего мужа Джун вдруг зазвенел телефон. Тот ей сказав, чтобы она шла без него, пошел к выходу из отеля, попутно отвечая на звонок. Рыжеволосая сразу же почувствовала что-то неладное. Естественно, Джун не собиралась его слушать, а вместо того, чтобы идти в номер, тихо последовала за ним. От рождения у неё хороший слух, прямо как у совы и поэтому ей не составляет труда взять и подслушать их разговор. Шин раньше и так уходил на улицу говорить по телефону, во время их отдыха. Она, конечно, спрашивала об этом, а тот отвечал, что это всё с работы, без него никто не может справиться. Она верила, но сейчас прямо чувствовала что-то не то. Джун тихо шла за ним, прячась за стенами. Пока что во время разговора он лишь поддакивал и ничего такого не было подозрительного. Неужели ошиблась? Нет, женщина не может так просто взять и ошибиться. Не с проста же у неё такое чувство тревоги и беспокойства. Шин остановился и стал оглядываться вокруг. Джун кое-как успела прижаться к стене и услышала то, что не могла поверить своим ушам. — Я не могу уже это терпеть, — с каким-то раздражением проговорил мужчина. — Ради какого-то плана я нахожусь с этой рыжеволосой в другой стране.       Джун продолжала идти и приблизилась настолько близко, что смогла услышать, что говорил собеседник с телефона. — Знаю, брат, но тебе придется терпеть, — это был мужской голос. Голос Горо. — Сейчас в лагере скоро начнется испытание на храбрость и все ученики будут в нем участвовать, кроме должников и самих профессиональных героев. Из Б класса никто не обратил внимание на то, что меня нет. Сказал, что плохо себя чувствую. — Получается, это план уже скоро осуществится? Мацуи и Бакуго скоро присоединятся к нам? — с ухмылкой проговорил Судзуки. — Ага, Ами такого шанса не упустит, чтобы вернуть сестру. У Аки есть дружок — сын Старателя, который начал меня подозревать ещё с фестиваля, что я из Лиги, — с усмешкой в голосе ответил парень. — Что же, удачи тебе, — напоследок бросил Шин, положив трубку.       Джун сразу же начала бежать с того места, потому что Шин уже стал уходить и тот мог ее заметить. Рыжеволосая никак не могла переварить разговор двух братьев. Просто никак не могла, ибо не хотела. Она лишь хочет думать, что это неудачная шутка, но нет, похоже, что это была не шутка, а всё правда. Шин — злодей. Он из Лиги, как и сам Горо. Никто же ведь не будет шутить с такими вещами. Внутри женщины всё сжалось и похолодало. Какой ещё план? Из-за него они находятся в другой стране? Горо говорил про лагерь, что там скоро начнется испытание на храбрость. Но Джун поняла лишь одно: они запланировали что-то очень плохое. Но когда Джун услышала имя своей племянницы и ее одноклассника, появился огромный страх. Лига злодеев… мать и отец Джун и Наны были раньше там, скорее и до сих пор состоят. Джун думала, что они уже отстали, но нет. Им до сих пор нужна причуда земли. — Но, что ещё за Ами? — стала размышлять в слух Джун.       Джун думала, а знала ли Аки, что Шин или Горо не те, за кого себя выдают? Если Тодороки догадывался, он мог бы сказать об этом Аки. Но сейчас ее сердце сжималось от боли. Снова ее предали, она всем сердцем любила Судзуки, а это удар прямо в сердце. Они должны были вот-вот пожениться, а тут такое. Как после такого верить ему? Конечно же, никак. Джун чувствовала как ее глаза стали щипать от боли. Ей не хотелось верить в это, что Шин такой. Это просто не он, это его двойник. Шина, которого она знала, был добр ко всем, спокоен, никому не желал зла, а только добра, был щедрым и честным, заботливым… но все идеалы сразу же упали, стоило лишь услышать телефонный разговор.       Такахаси думала, что встретила того мужчину, с кем она проживет до конца своих дней, будет по-настоящему счастлива вместе с ним, заведет детишек, она уже вот беременна, а это для него была игра. Он поехал с ней в другую страну, чтобы Джун не помешала их плану. Но он не любит её. Даже ребенка, который скоро должен появиться. Шин просто втерся в доверие, чтобы его не подозревали в том, что он злодей. А потом потихоньку ему стала доверять Аки, он хотел переманить ее на другую сторону. Поэтому многое спрашивал о ней. Аки первоначально не доверяла ему, что и правильно делала. Джун сейчас чувствует себя такой дурой. Словно ей сделали открытие, что Земля круглая. Но быстро она не сможет попасть в Японию, только на самолете. Но и беспалевно, чтобы Шин не заметил тоже. Ей остается только молиться, чтобы с Аки всё было хорошо и ничего с ней не случилось. Она ключами быстро открыла дверь и зашла в номер. Такахаси пыталась дозвониться до Аки, но та не брала трубку как и сам Тодороки. Из-за этого ее начало трясти.       Но и сидеть тоже она не собиралась. Джун взяла чемодан и стала в него складывать свои вещи. Если Шин по-хорошему не даст уйти, ей придется принять крайние меры. Но своей пятой точкой чувствует, что ей придётся это сегодня сделать. Пока она складывала вещи, она пыталась успокоиться. Мысли об Аки, что ей угрожает опасность, не хотели ее покидать. Девушка также старалась не думать о Шине. Теперь ей плевать, любил он ее или нет, она ещё успеет себе найти мужика. Сейчас ее цель — покинуть эту страну и вернуться на родину. Джун услышала звук открывающиеся двери. Она не стала обращать на это внимание, а всё продолжала складывать вещи. Шин, увидев, что делает рыжеволосая, притворно, хотя нет, по-настоящему удивился. — Джун? Что происходит?       Она посмотрела гневным взглядом на Судзуки и закрыла свой чемодан. Мужчина подошел к ней и схватил ее за запястье, прижав ее тело к себе. — Отпусти меня, я улетаю обратно в Токио. — Что? Джун, почему?! Я что-то сделал не так? Обидел чем-то?       Такахаси дотронулась до щеки мужчины другой рукой и тот не мог даже пошевелиться. Он был парализован. Как бы он не старался, его конечности не шевелились. «Что?! Как?! Джун же беспричудная! У нее не может быть причуды!» — Удивлен, милый? — рыжеволосая усмехнулась. — На самом деле у меня есть причуда. — Джун, это не смешно! Отпусти! — требовал мужчина. — Прости-прости, но нет, лгун. Я была безмозглой дурой, не думала, да и не могла подумать, что ты можешь быть таким… — она взяла в руки свой телефон и стала вызывать такси. — Джун… о чем ты вообще? — Не надо мне тут изображать, будто ты ничего не понимаешь, дорогой мой.       Джун вызвала такси и села на кровать, стала ждать звонка, когда приедет машина. — Значит, мне нет смысла скрывать? — Шин начал смеяться таким смехом, которого никогда от Шина не слышала, и из-за этого ей стало не по себе.       Перед ней был абсолютно другой человек. Шин вроде бы Шин, та же внешность, голос, но это не он. Она подошла к нему и влепила пощёчину, хотя знала, что тот не чувствовал ее удара. Эффект причуды спадет только примерно через часа 3-5. По ее глазам стали идти жгучие слёзы, которые она тут же вытирала. «Мужики все козлы и им нельзя доверять. Они лишь играют над чувствами женского пола, получают ради этого выгоду и удовольствие ». Снова вытерев свои слёзы, она злобно окинула Шина взглядом. — Что вы собираетесь сделать со студентами Юуэй?! — Ничего особенного, нам лишь нужна твоя племянница и ее одноклассник. Думаешь, я буду подробно обо всем рассказывать? — он ухмыльнулся. — Урод, — промолвила она и, накинув на свое плечо сумку и покатив по полу свой чемодан, стала выходить из номера.       POV Аки Мацуи       Я была в легком шоке. Шин сам себя выдал одним лишь телефонным разговором. Теперь я на все сто уверена, что братья Судзуки из Лиги, и не зря я рассказала об этом полиции. Рано или поздно их поймают. Остается только ждать. Дядя Иошито сам, мягко говоря, был в шоке, то открывал свой рот, то закрывал. Но кроме шока, он был ещё зол. Если бы Джун вовремя оттуда не уехала, он бы мог ей что-то сделать. Сначала он думал, что я сама приведу к его дому Кацуки и не нужно будет нападать на лагерь, но я ему грубо отказала. Всё теперь стало на свои места, вот только… — Джун, а обязательно нужно было нам рассказывать свои мысли, которыми ты думала в тот вечер, когда ты ещё не узнала всей правды? — покраснев до кончиков ушей, выпалила я.       Джун и Иошито похлопали глазами и тихо рассмеялись из-за чего я снова покраснела и отвернулась от них. Она бы могла и не рассказывать всей этой подробности, что я влюбилась в Шото! Зачем рассказывать это при дяде? Если бы Норико это услышала, то за час бы успела мне приготовить всё для свадьбы, отправить приглашения, приготовить разные блюда, купить платье и так далее. Это хорошо, что Джун не знает, что я с ним встречаюсь. Но сейчас не время для этого. — Так значит, ты любишь того юношу, что обнимал тебя? Вы встречаетесь уже?       Дядя! Я тебя сейчас убью. Джун от этого стала хохотать. — Сейчас не об этом, — моё лицо стало серьёзным.       Тётя и дядя прекратили смеяться и тоже сделали серьёзные лица. Взгляд Джун был пропитан лишь болью. Конечно, ей было больно осознать, что человек, которого она любила, был угрозой для всех. Думала, что он правда ее любит, но он не любил. Он издевался ради того, чтобы быть близко ко мне. Я даже чувствую себя виноватой в том, что Джун сейчас плохо. Сейчас, может, она смеется и улыбается, пытается быть серьёзной, но ее выдают глаза. Ей хочется плакать. Чисто поплакать, выплеснуть свои эмоции и чувства к этому человеку. Но сейчас тётя не хочет показывать свою слабость, я точно это знаю. При всех Джун хочется казаться сильнее, но она хрупкая, словно ваза, которая может в любой момент разбиться. Я обняла ее покрепче. Она лишь грустно вздохнула и обняла меня в ответ. — Прости, Аки, что я тебе не верила, — гладя меня по волосам, просила прощения Джун. — Я была слепой дурой. — Джун, не называй себя так. Ты не такая, я же тоже потом начала ему доверять, потому что он помог мне найти Умеко, — думаю, нет смысла уже это скрывать.       Джун в своем рассказе упоминала об Ами. Получается, Шин и Горо лично знают ее? Теперь всё это объясняет. Она с рождения была с Лигой злодеев и поэтому знает братьев Судзуки. И так, значит, Ами попросила братьев Судзуки следить за мной и докладывать обо мне информацию? Ещё и втереться в доверие. Ради этого Шин начал встречаться с Джун. Сначала они следили за нами, потом он познакомился с Джун у нее на работе, из Джун вытягивал информацию обо мне, передавал сестре, потом тётя познакомила нас, я первоначально не доверяла ему, к игре подключился Горо, который тут же испортил о себе впечатление своим характером. Он, чтобы следить за мной, поступил в Юуэй, а после нашего знакомства он напал на наш класс с Лигой, передав всю информацию, где мы находились в это время. — Он помог тебе найти ее? — прерывая мои мысли, спросила Джун. — Теперь понятно… — Перед лагерем он просил меня познакомить его с Бакуго…       Джун тяжко вздохнула и обняла меня. — Теперь всё будет хорошо, так я думаю. Но… ты знаешь, кто такая Ами? И прошу, не ври мне. Давай будем честны друг с другом, — она села в позу по-турецки. — Я обещаю, что не буду тебе больше лгать, а ты мне.       В ее глазах были слёзы. Джун чувствует, что я могу соврать насчёт Ами? Я не уверенна, стоит ли рассказывать ей об этом, я просто не хочу ее в это втягивать, она ведь может не поверить. Или поверит… — Джун, ты можешь в это не поверить, — опустив голову, ответила я. — Я не хочу тебя в это втягивать, я очень переживаю за тебя и твоего ребенка… — Я выдержу, — она сжала мои руки в свои. — Чтобы ты мне не рассказала, я постараюсь это понять, ради тебя.       Я опустила свои глаза, чтобы не встретится с ее взглядом. — Ами — моя сестра…