Мой герой

 — Папа такой крутой! — восхищенно крикнула маленькая девочка, подпрыгнув на диване, крепко обняв своего мягкого мишку.       На экране показался высокий и мускулистый мужчина, который благодаря причуде очень быстро летал и спасал всех людей, относя их в безопасное место. Репортёр восторженно комментировал происходящее с широкой улыбкой на лице, рассказывая о герое и его подвигах. Аки переполняла гордость за отца. Это было видно по блеску в её голубых глазах, смотрящие на телевизор.       Рядом сидевшая брюнетка лишь улыбнулась, глядя на то, как её дочь радостно прыгает на диване и кричит: «Давай, папа, ты сможешь!» Аки ещё немного попрыгала на диване и потом села на него, и экстренные новости сменились каким-то прерванным шоу. Нана тихо засмеялась, закрыв рот ладошкой и погладила дочь по волосам, ушла на кухню. Русоволосая продолжила смотреть детское шоу, но все ее мысли были заняты тем, как она мечтает точно также, как и папа, спасать людей. Она была рада, что ей достались две сильные причуды от родителей. Мысленно Мацуи-младшая представляла себя в розовом костюме феи с крылышками по геройскому прозвищу Сильвия, Единорогия или Феечка. Только каких имён она не напридумывала себе. Мечтать же не вредно.       Досмотрев шоу, она побежала в свою комнату, мысленно представляя себя героем, который сейчас спешит на помощь. Пока не видела мама, Мацуи взлетела в воздух и стала вокруг себя создавать малые стебельки и широко улыбаться. Аки очень восхищается своим отцом и желает стать таким же героем как он. Нет, она желает стать героем как родители. Хочет быть сильной, способной защитить их и других. Стать героем — мечта каждого. Хоть девочка понимала в своём возрасте, что героем быть опасно, но она уже поставила себе цель на всю жизнь.       Хочет, чтобы все люди чувствовали себя в безопасности и радовались жизни. POV Аки Мацуи — Папа, — тихо прошептала я, почувствовав ком в горле, а по щекам стали катиться горькие слёзы.       Почему когда меня проглотила моё же творение, я вспомнила именно это? Это был день перед моим днём рождения. Перед трагедией. Не хочу признавать, но я почему-то восхищалась отцом больше, чем мамой. Я редко видела маму в действии потому, что она постоянно сидела со мной, так как меня некому было оставить, но я всегда видела по телевизору отца в действии и восхищалась им. То, как он спасает людей, использует причуду — прекрасно. У него было много фанатов среди противоположного пола, из-за чего мама шутливо говорила, что ревнует его к ним. Хиро был хорошим героем. Он был фанатом Всемогущего, но не стремился стать таким как он. Папа был папой. Самим собой.       Хоть мама оказалась живой, чувство пустоты осталось в моем сердце. Я всегда считала, знала, думала, что мама мертва, как и папа, потому что множество очевидцев, как и я, видели, что её придавили обломки здания, и она просто не могла выжить. Я не была на похоронах мамы и папы, потому что было очень страшно присутствовать на них. Осталась в доме тёти и ревела, вспоминая их счастливые улыбки, которых так не хватало. Хоть Джун мне заменила обоих родителей, это было не то. Но… я благодарна ей за то, что не бросила меня в трудную минуту. Тел я не видела. В первое время было очень плохо, я не могла спать ночами, чувствуя вину. Если бы я не убежала от них, то сейчас они бы были рядом со мной. Оба. — Но если мама — это иллюзия? Или мои очередные галлюцинации?       Снова пустота, всё чёрное. Где я вообще нахожусь? В желудке того чудовища, что создала? А разве у него может быть желудок? Если есть, то почему я нахожусь здесь? Тут ничего нет. Абсолютно. Только я одна. Я посмотрела на свою руку и увидела, как она становится прозрачной. Я прикоснулась другой рукой, но она прошла мимо неё, заставляя меня вздрогнуть. Неужели я… исчезаю? В этом мире всё возможно. Но тут я услышала чьи-то голоса, которые зовут меня. Пытаются достучаться, но не получается. Прислушавшись, у меня получилось различить голоса мамы, Горо, Иошито, Кио и Шото. Они зовут меня, говорят, чтобы я вернулась к ним. Но куда именно вернуться и главный вопрос: как?       Передо мной появляется образ папы. Высокий мужчина, одетый в геройский костюм, состоявший из немного свободных голубых брюк и лёгкой голубой куртки. Ровные, русые волосы, доходящие до плеч, летают в воздухе. Голубые глаза, цвет ясного неба, которые смотрят на меня с такой нежностью и заботой. Хиро развёл руки для объятий, и я медленным шагом начала идти к нему, не веря в то, что вижу своего отца. Будто не прошло тех 11 лет, которые я не видела его. Будто он всегда был рядом со мной, живой, здоровый, невредимый.       Я подошла уже ближе и хочу обнять его в ответ, как в голове что-то щёлкает, заставляя меня остановиться от него в паре шагов и начать отступать назад.       Нет, он умер. Папа не может прямо сейчас стоять здесь, прямо передо мной. Снова эти галлюцинации. Это не он. Почему эта причуда вредит мне, делая еще больнее? Неужели я медленно так умираю? Сама же Казуко прочитала из книги, что я могу умереть из-за Тодороки. Он не виноват, это всё эта чёртова причуда «Земля». Как же я возненавидела её, но всё равно использовала ее, чтобы создать то чудовище, которое само же меня съело. Хиро начал ближе подходить ко мне, но я продолжила отступать, руками показывая, чтобы он больше ко мне не приближался. В итоге я неудачно упала и сразу закрыла глаза ладонями, пытаясь использовать причуду. Ничего не выходит. Продолжила также сидеть и почувствовала на голове руку, которая гладит ее. Эти прикосновения я узнаю из тысячи. Только так папа мог меня гладить по голове. Я убрала руки и вижу отца, который мягко улыбается мне, заставляя моё сердце сжаться. — Аки, тебя ждут твои друзья, родные. — Он сел на колени передо мной и заключил в крепкие объятия. Я замерла на месте. — Ты нужна им…       Я не противилась и обняла отца в ответ, чувствуя, как по щекам стали течь слёзы. Больше нет сил сдерживаться. Я не могу. Так не хватало его объятий. Отец шепчет, чтобы я больше никогда и ничего не держала в себе и рассказывала близким людям, что творится у меня на душе. Я отстранилась от отца, стараясь запомнить навсегда его образ. Это наша последняя встреча. Он кивнул головой и продолжил мягко улыбаться. Мне страшно находиться здесь. Хочу уйти отсюда и забыть весь сегодняшний день как страшный сон. Ами мертва, а я ничего не смогла сделать. Тут даже причуда не виновата, из-за которой или я могу умереть или другие. Всё дело во мне. Моё существование убивает всех. Тут даже Шин не виноват.       Если бы я была намного сильнее, то Ами была бы жива. — Аки… ты уничтожишь их всех, не оставишь в живых. Прекрати винить во всем себя, прекрати бояться. Каждый чего боится. Страх — не порок. Он раскрывает твои же слабости. Познав их, человек становится не только сильнее, но и добрее. Улыбнись проклятию причуды и скажи, что ты сильнее его, что сможешь победить. Я больше не могу быть тут, моё время вышло. Удачи, моя малышка. Я позабочусь об Ами.       Папа исчез, оставляя меня одну. На смену ему пришла Ами, которая лишь грустно улыбнулась, и дала мне щелбан по голове, и тихо засмеялась. Хоть я совсем ничего не знаю о своей сестре, но за короткое время, проведённое вместе, успела сильно полюбить её. Нет, я всегда любила Ами, хоть мои воспоминания были стёрты, но чувства остались. Кроме родителей, мне не хватало именно её. — Не смей умирать и больше не держи обиду на маму и Тодороки. Они оба хотели спасти тебя. Будь счастлива… и… когда снова увидишь со своими друзьями Шигараки Томуру, остановите его. Все за Одного погубит его…       По щекам сестры тоже начали идти слёзы, и она напоследок помахала мне рукой в знак прощания и исчезла точно также как и папа. Я нашла в себе силы улыбнуться, хоть на душе было очень паршиво, гадко, ужасно. Я не обижаюсь на этих людей и больше не буду. Но насчёт последней воле Ами я сильно сомневаюсь, что смогу выполнить её. Что она имела в виду под «Все за Одного погубит Шигараки Томуру?» Но как бы трудно не было, нет ничего невозможного. Я постараюсь исполнить её желание только ради Ами. Она любила лидера Лиги злодеев…       Я буду теперь жить.       Но мне нужно найти выход отсюда. Я снова стала исчезать. Если вовремя не найду выход, то могу исчезнуть навсегда. Я встала на ноги и снова упала. Увидела, что половина моих ног стала исчезать, и теперь я не смогу встать. Я испуганно оглянулась, и меня с ног до головы переполнил страх. Папа уверен, что я смогу побороть проклятие причуды. Нужно только верить и не заставить себя впасть в отчаяние.       Я услышала чей-то голос. Такой родной, хоть и холодный. Но сейчас он звучит так нежно, так умоляюще, что сердце готово выпрыгнуть из груди. — Аки… вернись… к нам.

***

      Я резко подскочила на кровати и начала глубоко дышать, прижимая белое одеяло к себе. Неужели всё это было сном? Но сны не могут быть настолько реалистичными… такими… ужасными. Я оглянулась по сторонам и тяжко вздохнула. Нет, это был не сон. Всё, что произошло, было правдой. Лучше бы это был всё-таки сон. Не трудно догадаться, что я находилась в больничной палате. Стены были светлыми, пахло медикаментами, рядом стояла капельница. Тело ужасно ныло, будто я сражалась в рукопашную с кем-то. Хотя, а всё ведь может быть. Потому дальнейшие события размыты. Последнее, что я помню, это как я увидела лицо Тодороки и его руку, которую он протягивал мне, а я кое-как за неё ухватилась. Больше ничего.       Я положила босые ноги на холодный пол и вздрогнула. Сколько вообще времени прошло? Я не знаю. Но мне кажется, что совсем немного. Я увидела, как в палату вошла молодая девушка и, посмотрев на меня, удивлённо похлопала глазами и убежала за врачом. Я осталась сидеть, разглядывая палату, и тут мой взгляд привлекло окно. Сквозь боль я поднялась на ноги, и медленным шагом подошла к нем к нему, и смотрю. От удивления и восхищения у меня расширились глаза, и я позволила себе небольшую улыбку. На улице шёл снег. Самый настоящий, который ждут все. Мне резко захотелось на улицу, но я понимаю, что меня вряд ли туда пустят, поэтому осталась стоять около окна и смотреть на зимнюю красоту.       В палату вошла пожилая женщина, которая сухо поприветствовала меня и попросила сесть на кровать. Отлипнув от окна, я выполнила просьбу и ответила на все вопросы, что задавала мне женщина и касались моего самочувствия. Когда я ответила, то врач только печально вздохнула и кивнула головой. Через неделю она разрешит прийти ко мне родственникам. Прошёл ровно месяц с тех событий, и я ни разу не приходила в себя. Подробностей того, что случилось, женщина не знает. — Я сейчас попрошу, чтобы тебе принесли обед. Ты голодная, скорее всего.       Когда она ушла, я начала вспоминать тот день. Я лишь приехала на выходные в дом бабушки, а всё закончилось тем, что оказалась в больнице. Мисс проблема, чёрт бы всё это побрал. Я посмотрела на свою руку и увидела на ней кольцо, что подарил мне Тодороки. Откуда оно могло взяться? Ведь оно должно лежать в шкатулке, в академии… Хотя, какая разница? Сейчас, глядя на него, на душе становится спокойнее и легче. Да, мне должно быть паршиво, хоть оно так и есть из-за смерти Ами, но не стоит сейчас впадать в депрессию, отчаяние, как 11 лет назад из-за родителей. Только хуже сделаю и себе, и ей. Откуда вообще такие мысли? Сама не знаю. Я… будто переродилась.       Я убрала длинную косу назад и резко замерла. Погодите… да, у меня был длинные волосы, но чтобы коса доставала мне почти до попы…       Я резко вернула косу в обратное положение и как только увидела розовые кончики, резко поднялась с кровати, убрав иглу капельницы, и подошла к небольшому зеркалу в палате. Мои глаза чуть на лоб не лезут от увиденного! Когда я успела половину прядей моих волос перекрасить ещё в зелёный цвет, который был смешан с русым, а концы — в розовый? И плюс, мои волосы стали длиннее! Я ведь хотела их обрезать, потому что никогда не любила длинные волосы. Далее увидела, что мои глаза теперь не голубые, а розовые! Я протёрла на всякий случай глаза, думая, что мне это не мерещится, но нет. Всё это на самом деле. Даже проверила, не линзы ли на мне надеты, но, чёрт побери, они теперь правда розовые.       Я что, реально переродилась?

***

— Аки-и-и-и-и!       Я испуганно посмотрела в сторону порога и заметила свою тётю с большим животом. Рыжеволосая поморгала глазами, и быстрым шагом подошла к моей кровати, и заключила в крепкие объятия. Я услышала ее всхлипы, виновато улыбнулась, обняла ее в ответ и почувствовала, что мои глаза тоже стали щипать. Я давно ее не видела и очень соскучилась по ней. Сильно же заставила всех побеспокоиться за меня. Стыдно как-то. — Боже, почему ты… другая какая-то? Ты за неделю перекрасилась? Как себя чувствуешь? Боже, зачем… — Джун, успокойся, а то Аки тебя сейчас выгонит, — шутливо сказала Норико, немного улыбнувшись. — Всё в порядке. — Я улыбнулась в ответ и, увидев, как в палату входят Кио, Иошито, мама, Казуко, улыбнулась ещё шире. — Рада, что вы пришли. — Нам предстоит о многом поговорить, но, к сожалению, врач пустила ненадолго, — печально вздохнула мама. — Это в другой раз.       Я увидела её боль в глазах. Конечно, сразу два удара. Умерла дочь, а другая впала в кому. Плюс, в этом году умер ещё Ночноглаз. Но Нана держится, что очень похвально. А сейчас она просто улыбается, будто ничего не произошло. Но всё равно рано или поздно придётся завести разговор, как бы мы не хотели. Будет больно, но нужно. Мне бы самой хотелось всё забыть и никогда не вспоминать. — А Аки идёт новый образ, прямо феечка, — засмеялся Кио и получил подзатыльник от Норико. Я лишь тихо хихикнула. — Я же комплимент сделал!       Родственники стали рассказывать, что произошло за весь месяц, пока я была в коме. Джун, конечно, в переносном смысле, чуть не родила, когда узнала, что мама на самом деле жива, но была очень рада этому, и они наконец-то помирились. Для неё удар был когда попала в больницу и не приходила в себя. Я старалась не вспоминать тот день, но, как нарочно, в голову лезли не самые лучшие воспоминания, как Шин воспользовался причудой Шигараки и убил Ами. Если бы Шото не остановил меня, то я бы точно убила Судзуки. Кстати о нём… полиция успела поймать его и его союзников. Не всех, конечно, но большую часть смогли, и теперь те находятся в тюрьме для героев. Об этом я узнала по новостям. Горо удалось сбежать. Он сейчас самый опасный и разыскиваемый злодей. Горо так не предал нас. Он притворился, что на стороне Шина, а потом помог нам.       Да, Горо — злодей, он сделал много чего плохого, потому что считал себя обязанным из-за Шина, который спас его. Парень проник в академию, притворялся учеником Юуэй, а на самом деле был шпионом. Он должен быть пойманным, но мне почему-то этого не хочется. Как только я узнала, что он злодей, хотела, чтобы его поймали за обман, но сейчас всё в прошлом. Горо правильно сделал, что сбежал. Надеюсь, он найдёт своё счастье, свой луч света, который не даст ему впасть в отчаяние и поведёт на верный путь.       Бабушка тоже исчезла. Именно она рассказала Джун и остальным, что мама жива и какая какая опасность нависала надо мною, Ами и мамой с Казуко. И как же, интересно, она знала, что мы в опасности? Но она правильно сделала, что пришла и рассказала.       Через час все ушли, и я снова осталась одна. Немного, но стало легче. Я рада, что они все пришли и ни слова не сказали про мою причуду «Земля». Почему? Потому что её больше нет ни у меня, ни у мамы. Сама не понимаю, как такое возможно, но теперь у меня осталась только одна причуда — «Полёт». Не знаю, почему у мамы она исчезла, но теперь она беспричудная. С одной стороны это очень хорошо. Я каким-то способом смогла побороть проклятие причуды, что она попросту исчезла. Из-за неё было слишком много бед. У мамы погибли дорогие ей люди, а я могла умереть только потому, что любила Тодороки и была с ним. Но теперь её нет и надеюсь, что больше она никогда ни у кого не появится. Слишком опасная причуда.       Но с другой стороны, было горько. Я к ней уже привыкла, лечила растения, говорила с ними, особенно с Жиной, но сейчас я имею одну причуду. Будет, конечно, сложно, но сдаваться я не собираюсь. Пусть хоть одна сила — не беда! Из-за потери я не собираюсь отступать от дороги, которую выбрала. Мечтала стать героем, так я и сделаю это! Осталось только набраться сил, а потом снова вернуться в Юуэй и продолжить учиться как прежде. Правда, потом мне предстоит разговор с Айзавой-сенсеем. Придётся объяснять ему свой обман, что мне очень не хочется. — Мацуи-сан! Сюрприз!       От неожиданности я вздрогнула и увидела, как в мою палату зашли все одноклассники. Я удивленно уставилась на них, не ожидая их тут сегодня увидеть. Я окинула взглядом всех ребят и улыбнулась. Никто за месяц не изменился. Все были рады видеть меня и поэтому по очереди стали задавать вопросы и рассказывать, что произошло с ними. Жаль, что я пропустила совместную тренировку с классом «Б» и Хитоши Шинсо. Мне бы очень хотелось побывать на ней, показать свою силу. — Шинсо могут перевести? Здорово, конечно.       Среди ребят я искала очень родного, любимого человека, который украл моё сердце, но его здесь не оказалось, что очень расстроило меня, но этого я не показала и говорила с одноклассниками. Тут даже Бакуго пришёл, правда, не по своей воле, но всё же пришёл и сидел с недовольным лицом, от которого мне хочется смеяться. А Тодороки не было среди ребят. Я не связывалась с ним, так как у меня не было телефона, и я не помнила его номера наизусть. Я надеялась с ним поговорить, провести время и во всём разобраться. Никто из ребят не знал, что с ним и где он вообще, заставляя моё сердце болезненно сжаться. Но я лишь улыбнулась и сказала, что всё хорошо. Скорее всего, у него дела. Глупое оправдание, наверное. — Желаю скорейшего выздоровления, Мацуи Аки, — произнкес пришедший сенсей, на что я благодарно кивнула головой. — Всё же я рад, что ты пришла в себя. Но не думай, что буду давать тебе поблажки. — Знаю, — хихикнула я вместе со всеми.       Хотелось бы дольше поговорить со всеми, но ребятам пришлось уйти, так как время посещения пациентов закончилось.       Я снова осталась одна. Ну ничего, поужинаю, сейчас лягу спать, время незаметно пролетит, и меня выпишут. На улице уже довольно темно, хотя только семь часов вечера. И снег продолжает идти. Хорошо укрывшись одеялом и приняв удобную позу, я закрыла глаза. Не успела я провалиться в сон, как услышала звук открывающейся двери. Я приняла сидячее положение, и посмотрела на нарушителя моего покоя, и замерла на месте. Потому что я сегодня не ожидала увидеть его. — Т-тодороки? Как ты тут оказался? — Я спрятала половину своего лица одеялом и с непониманием посмотрела на стоявшего парня.       Мои щёки мгновенно вспыхнули, не понимаю почему. Как вообще врачи или медсестры не заметили то, что он прошёл сюда? Часы посещения закончились. Я уже было хотела сказать об этом, но Шото опередил меня: — Оденься потеплее, я подожду в коридоре. — Тодороки оставил на кровати пакет с вещами и вышел из палаты, оставляя меня ещё больше недоумевать. А «привет» сказать?       Я взяла оставленный пакет и вытащила оттуда свои вещи, что очень смутило меня. Тодороки копался в моих вещах? Ещё выбрал мои любимые, будто знал, что мне они нравятся. Это что-то новенькое. Но очень смущает. Я бы никогда в жизни не стала копаться в чужих вещах! Ну… если только меня бы попросили. Но я его не просила. Представляю лицо Шото, как он искал мне тёплые вещи… небось, тоже смущался. Представляю это. Я тихо запищала от своих мыслей и упала спиной обратно на кровать, закрывая лицо одеялом. Так, Аки, соберись! Тодороки ждёт меня в коридоре, а я тут валяюсь. Нехорошо ждать.       Поднявшись с кровати, я начала переодеваться, не понимая, для чего это нужно. Если кто-то из медицинского персонала увидит меня, то обязательно отругает. И Тодороки тоже. Проблем как-то не хочется. Но я всё равно сделала то, что попросил меня Шото. Ух ты, даже мои сапоги тут. Переодевшись, я заплела свои теперь очень длинные волосы в косичку, чтобы они не мешались, а только потом вышла из палаты.       Шото стоял возле двери, прислонившись к стене со скрещенными руками на груди. Его взгляд был очень задумчивым, который смотрел в пол. Я деликатно прокашлялась, тем самым обратив внимание Тодороки на себя. Я недовольно глянула на него и стала оглядываться. Вокруг ни одной живой души. Шото подходит ближе ко мне и, аккуратно взяв за руку, куда-то вел. Я не стала сопротивляться и покорно пошла за парнем, продолжая оглядываться. Почему никого нет? Неужели все ушли? Да такого быть не может. В это время здесь полно медицинских работников, которые занимаются своей работой. Стало даже немного страшно. Я крепко сжала руку Тодороки, но его присутствие сразу же успокаивало меня.       Мы стали подниматься по лестнице, что заставляло меня ещё больше не понимать. Я-то думала, что если он принес тёплую одежду, то мы выйдем на улицу, но всё наоборот. Мы зачем-то поднимаемся наверх. Это ещё не самое удивительное. Как я говорила, на этаже, в котором находилась моя палата, никого не было. Так же было и на последующих этажах. Меня это немного напрягало. Тодороки вообще ничего не говорил, как и я сама. Я почему-то боялась промолвить хоть одно слово. Парень совсем не изменился с нашей последней встречи. Как он оказался в самом центре всех событий? Не мог он же наугад найти то самое здание, где должен был случиться бой. Я догадываюсь то, что ему, скорее всего, позвонила Джун, расспрашивая, где я нахожусь. И Кио с дядей Иошито оказались там.       Но всё равно: как?       От своих мыслей я очнулась, когда мы оказались возле какой-то мощной двери на лестнице. Неужели… мы идём на крышу? — Тодороки, объясни мне наконец, зачем нам туда? — не выдержав, требовательно спросила я.       Мы вышли на крышу, но я тут же упрямо остановилась и вырвала свою руку. Парень с гетерохромией повернулся ко мне, своим взглядом показывая, что так нужно. Я опустила голову и пошла за ним, и мы остановились в нескольких шагах от края. — Извини, — виновато произнес Шото, и я недоуменно посмотрела на него. — Я тогда пытался защитить себя и не знал, что делать. Сделал только хуже и тебе, и себе. Толком ничего не знал о твоей причуде… — Шото, не извиняйся. — Я подошла к нему ближе и почувствовала, как на мои волосы стал падать снег. Взяла его руку в свои и легонько сжала. — Ты ведь не виноват. Но хотя ты бы мог мне сказать об этом. Я не обижаюсь. Мы бы обязательно что-то бы придумали. Нет ничего невозможного. — Но всё равно я плохо поступил. Просто мне не хотелось, чтобы с тобой что-то ужасное случилось. — Руки Тодороки обвили мою талию, и он прижал меня к себе. — Всё теперь хорошо… и будет всегда.       Я обняла Шото в ответ и услышала, как его сердце начинает стучаться намного быстрее обычного, от чего улыбнулась. На своём виске почувствовала лёгкий поцелуй и посмотрела на Тодороки, не сдерживая довольной ухмылки. Нам с ним нужно будет поговорить о многом, разобраться, обсудить, но сейчас это всё подождёт. Мы оба скучали друг по другу, и сейчас лучше просто помолчать, наслаждаясь компанией друг друга. Рядом с Тодороки я чувствую себя как за каменной стеной и появляется уверенность, что дальше будет только всё самое лучшее. Я тянусь к губам Тодороки, и тот, немного наклонившись, улыбнулся, заставляя чувствовать приятное тепло на душе. Я положила свою руку ему на лицо, где находится шрам, и легонько погладила его. Мне всё равно, что у него есть шрам, он только делает его красивее. Нас теперь никто не разлучит.       Посмотрев друг на друга ещё немного, мы слились в нежном поцелуе. Теперь мы всегда будем Вместе. «Я люблю тебя…»