Трудовые будни

      Юри сидел под кабинетом, нервно сжимая в дрожащих руках квартальный отчёт. Главбух вызвал его к себе минут двадцать назад, но пока был занят. Очередной жертвой, судя по всему. Из-за двери доносился громкий недовольный голос Никифорова. Наконец, дверь отворилась и в коридор выскочила высокая красноволосая девушка. Юри успел заметить ее покрасневшие глаза и дрожащие губы, прежде чем коридор наполнил звук быстро удаляющихся каблучков. "Мила, из отдела сбыта. Совсем наш разошелся сегодня", - подумал Кацуки, заходя в кабинет к главному. То, что Виктор вызывал его к себе в кабинет, не предвещало ничего хорошего. Один тон разъяреного начальника вселял в Юри панический ужас. Сердце заполошно колотилось в груди, а лодошки покрылись противным холодным потом. - Вызывали, Виктор Андреевич? - Юри самому противно от этого раболепского заискивающего тона. Ну хоть не заикается и то ладно. Виктор отрывает взгляд от бумаг и раздражённо смотрит на вошедшего. - Ну раз ты здесь, то вызывал. - лазуревые глаза цвета льда не предвещают ничего хорошего. - Ты что мне пишешь, Юри? В школе не учился? Совсем с математикой плохо? - Я... - Что, Юри? Что?! - Никифоров быстро встаёт из-за стола, и начинает раздражённо мерить кабинет шагами. - Найми вас, японцев, на работу!.. Ты понимаешь, что своими ошибками мне всю работу завалил? Да мы в сроки не укладываемся! И кто в этом виноват? Кто завалил работу отдела? А? Юри нервно дрожит, вперив взгляд в пол. Что ему ответить, разбушевавшемуся начальнику? - П-п-проростите.... Я... и-исправлю... - Конечно исправишь! Немедленно, если не хочешь потерять работу. Мне такие работники не нужны! Знаешь, сколько на твое место хотят? - Виктор швыряет отчёт в сторону Юри, и листы белой бумаги разлетаются по полу. - Я... Ик... И-исправл... Ик.. - Знаю. Исправишь. Здесь и сейчас. Снимай штаны, Кацуки. Юри кажется, что он ослышался. Он бросает на Никифорова неверящий взгляд, но Виктор стоит с нечитаемым выражением лица, лишь синие глаза метают молнии да пальцы отбивают нервную дробь по деревянной столешнице. - Что?.. - Что "что?" Ты ещё и плохо слышишь? Как тебя на работу только взяли? Я говорю, снимай штаны. Отрабатывать будешь. Дрожащими пальцами Юри касается ремня. И вновь нерешительно застывает. - Может не надо?.. - Да, блять, надо, Федя, надо! Кацуки совершенно не понимает, что ещё за Федя, но блондин уже оказывается рядом и, сорвав с Юри брюки, валит последнего на стол. Никифоров закидывает его ноги себе на плечи и на короткий миг застывает в раздумьях. "Боже, он же и без смазки сейчас возьмёт!" - проносится испуганное в голове японца. Но Виктор, что-то хмыхнув себе под нос, достает все же откуда-то из недр ящика тюбик. Холодные от смазки пальцы входят резко и больно, совершенно не давая времени подготовиться, привыкнуть. Виктор не заботится о нем, быстро поглаживает нежные стенки и вновь резко толкается вперед. Юри закусывает от боли губу, стараясь не стонать. Хотя предательски влага все же скапливается в уголках шоколадных глаз. Тем временем Виктор, решив, что Юри достаточно подготовлен, заменяет пальцы на нечто большее. Резко и жестко толкается между бедер Кацуки, входя на всю длину немаленького члена. - Повторяй за мной. Толчок. - Я никогда не буду больше делать ошибки в отчётах. Главбух произносит громко и четко, сопровождая каждое слово резким движением бедер. - Юри!.. Очередной толчок. Что ни говори, а трахает Виктор искусно. Юри бы даже задумался, откуда у блондина такой опыт, если бы не был сейчас разложен на большом деревянном столе. Постепенно боль сменяют первые робкие волны наслаждения. Зарождаются где-то в самом нутре и расползаются под кожей жаркой волной тепла. Очередная фрикция, и японец чувствует, как тяжёлый стол медленно и шумно начинает сдвигаться. Виктор негромко ругается, и, перехватив Кацуки, стаскивает того со стола. Теперь Юри практически висит на Викторе, вцепившись в красивые широкие плечи. - Юри! Ни одна фраза ещё так тяжело не давалась Юри за всю его жизнь. Наконец ему удается произнести требуемое. - Я... никогда не буду... больше делать ошибки в отчетах... Ах... Мм... В-виик-таар!.. Юри кончает шумно, выкрикивая имя Виктора, и судорожно сжав пальцы на спине последнего. Наверняка останутся красные полосы. Через пару мгновений к нему присоединяется и голубоглазый. Сдавленно крикнув, впечатывает Кацуки в стол последним резким толчком, изливая теплое вязкое семя. Некоторое время сбивчато дышит в шею любовника, а затем резко отодвигается, оставив на коже лёгкий благоговейный поцелуй. - Ты понял? - слабый кивок. - Вот. А за ошибки в годовом вообще всем отделом трахнем. Виктор оправляет свою одежду и помогает одеться Юри. Затем возвращается в кресло и, усевшись за многострадальный стол, пододвигается к себе очередную кипу бумаг. - Ступай, Юри. Подумай над своим поведением. Исправляйся. - Никифоров скользит взглядом по очередному отчёту, вздыхает. - И позови мне Гошу Поповича из планового. Что-то он тоже с математикой не дружит. Совсем.