Я просто хочу приехать и быть рядом.

      Звуки долгих гудков раздаются в телефоне, когда Чонгук набирает уже давно заученный наизусть номер. Он не успевает сказать и слова, когда слышится тяжелый выдох и его тихий, уставший голос.....голос, от которого у Чонгука сжимается до боли сердце: — Чонгук, пожалуйста… Он знает, что у него мало времени, поэтому тут же начинает просить Чимина, когда до него доходит факт того, что тот не сбросил вызов. — Привет, это я. Мне действительно нужно поговорить с тобой. Можешь выслушать всего минуту, пожалуйста? — Чонгук совершенно не узнает свой голос, у него трясутся руки, в горле встает ком, а сердце с каждым своим ударом причиняет только невыносимую боль. — Я тебе говорил, не звони мне больше… — это конец. Чонгук опускает руку, сжимая телефон до белых костяшек, он слышит лишь белый шум, а затем что-то как-будто лопается внутри, и телефон уже летит в экран телевизора, а за ним и недопитая бутылка пива, которую он держал в левой руке. Но Чонгуку мало разбитого экрана, он одним резким движением сбрасывает телевизор на пол и добивает его несколькими ударами ногой. Легче не становится, но он выдыхает и отходит к стеллажу, бросая взгляд на альбом и совместную фотографию в рамке. Чонгук закуривает, делает пару затяжек и совершенно не замечает как рука сама тянется к пачке воспоминаний, запечатленных на камеру. — Переверни… Переверни камеру! — искренний смех разносится по побережью моря, Чонгук не может сдержаться, видя смущенную улыбку Чимина и то, как он неловко все-таки переворачивает камеру правильно. Голубые волны ласкают ступни, но Чонгуку так все это неважно, он порывается вперед и крепко обнимает Чимина за талию, из-за чего тот вскрикивает от неожиданности, заливаясь громким смехом и «Чонгук, я вообще-то тебя снимал!». Но Чонгук вместо этого крепко целует парня в щеку, а затем и нижнюю губу, ловко отбирая камеру, снимая теперь их вдвоем. Чимин теплый и пахнет кондиционером для белья, его волосы щекочут Чонгуку уши, а руки нежно обнимают шею, и Чонгуку все это нравится, так безумно нравится, что он готов кричать на весь мир о том как он счастлив и как сильно влюблен в Пак Чимина. Чимин хихикает так, как только он умеет, он поворачивает лицо Чона к себе и нежно касается своими губами губ парня, превращая обычный поцелуй в самый ласковый и трепетный. Чонгук вынимает фотографию, на которой Чимин стоит к нему спиной, а на его плече будто сидит заходящее солнце. Кончик сигареты упирается прямо в этот оранжевый диск, прожигая бумагу насквозь. Чонгук достает запрятанную бутылку виски и тут же припадает к ней губами, делая несколько больших глотков, от которых сразу же заходится кашлем. Он снова закуривает и включает патефон, ставя какой-то инди-рок на пластинке. В середину он кладет эту прожженную фотографию, заставляя ее вертеться вместе с пластинкой. Он прикрывает глаза, снимает с себя толстовку, оставаясь лишь в рваных джинсах: в одной руке виски, в другой — тлеющая сигарета. Чонгук делает плавные движения под музыку, пытаясь заставить себя отключиться, забыться и избавиться от этого убивающего его желания быть рядом с Чимином. Только это длится буквально пару минут, а после он оседает на пол, упираясь спиной о кровать и вспоминает, как Чимин крепко держал его за руку и вел по песчаному берегу за собой, улыбался ярко-ярко, а целовал ужасно сладко и крепко. — Как же ты красиво играешь. — влюбленно произносит Чонгук и целует Чимина под коленкой, зная, что в этом месте ему ужасно щекотно. — Перестань, ты смущаешь меня, — смеется Пак. Чонгук сидит в ногах Чимина, в то время, как тот играет на гитаре и поет о любви: «Мне не нужно было много Только мы вдвоем и никого другого И целовать тебя снова и снова» Чонгук не выдерживает, валит парня на кровать и убирает гитару в сторону. Он садится между ног Чимина, упираясь пахом и сводя расстояние к минимуму. Чон задирает футболку Пака вверх, ведет рукой по напряженному торсу, чувствуя, как парень под ним дрожит в нетерпении, он касается чиминовой розовой щеки и накрывает его губы, глубоко целуя. Стоны Чимина Чонгук всегда считал и считает самыми прекрасными звуками, что ему доводилось слышать. Чимин скрещивает свои руки у Чонгука за головой и выдыхает прямо в его красные от поцелуев губы: ты мой. Гитара скользит по плитке, пока Чонгук тащит ее за собой. Он докуривает сигарету и останавливается возле бассейна, выбрасывая в него же окурок. Несколько капель падают на макушку Чона, а затем и на его лицо, когда тот поднимает голову вверх, всматриваясь в темные сгустившиеся тучи, хотя совсем недавно светило яркое летнее солнце. Чонгук опускает взгляд на гитару и задерживает дыхание на пару секунд. Замах, и гитара разбивается в щепки, а оставшиеся ее части летят в тот же самый бассейн. Чонгук спокойно заходит обратно в дом, проходит дальше в ванную и начинает неистово кричать, сам поражаясь такому контрасту. Он бьет руками о раковину, ненавидит себя же и свое отражение, ненавидит собственную ревность, свой характер, агрессию, чувство собственничества, которое его убивало и убивает до сих пор. Чонгук просто хочет приехать к нему и быть рядом, поэтому он выбегает из ванной, надевает первую попавшуюся футболку из шкафа и кожаную куртку, которую они вместе с Чимином расписывали в его комнате. Берет ключи от машины и пачку сигарет, когда выбегает на улицу под холодные капли дождя. — Ты меня любишь? — спрашивает Чимин, пока Чонгук забивает в навигатор ближайшую гостиницу, потому что машина, в которой они сейчас сидят решила просто больше не заводиться. — Да. — честно отвечает Чонгук, не отвлекаясь от своего занятия. — Как сильно? — Чонгук начинает смеяться, поражаясь такому неожиданному и глупому вопросу. Чимин тоже это понял, начиная улыбаться, но продолжая ждать чонгуков ответ. — Очень сильно… — Чонгук смотрит Паку в глаза и думает о том, что в словах невозможно описать всей той силы, с которой он любит этого человека. Это что-то выше слов и больше всей вселенной. — А ты меня любишь? — Я люблю тебя. — Чимин краснеет, его глаза блестят от смущения и желания поцеловать Чонгука прямо сейчас. — Ну и как сильно? — улыбается Чонгук. Чимин краснеет до ушей, но все равно делает это: — Вот так сильно! — он расправляет руки в стороны и ложится спиной на колени Чона, начиная звонко смеяться. Чонгук же начал покрывать поцелуями шею, плечи и ключицы Чимина, с каждым касанием признаваясь ему в любви… Машина стоит где-то возле магазина, но Чон и не думает к ней возвращаться. Он покупает себе Jack Daniel’s и идет в сторону дома, до которого провожал Чимина более ста раз, перед тем как тот переехал к нему. Солнце уже давно село, на небе появились несколько созвездий и яркий месяц, что освещал Чону путь до чужого дома. В голове Чонгука почему-то звучала мелодия той песни, которую Чимин играл на гитаре. Чонгук заливает в себя спиртное, грубо вытирая рукавом губы и думает, что никогда никого еще так сильно не любил в своей жизни. Он останавливается возле дома Чимина и делает последний глоток виски для храбрости, а потом звонит в дверь. Затем еще раз. И еще. Но только после пятого раза понимает, что того попросту нет дома. Он оседает на высокие бетонные ступени и начинает рассматривать бутылку виски, на которую падает свет от фонаря. Чонгук уверен, что глаза Чимина точно такого же цвета. — Мы рады приветствовать вас всех на нашей свадьбе. — глаза невесты горят, — Пожалуйста, повеселитесь от души. Все хлопают в ладоши, смеются и поздравляют новобрачных. Чимин с Чонгуком стоят рядом, попивая из фужеров игристое вино. — Ребят, я так рада, что вы смогли прийти. — невеста сжимает руку Чимина и с благодарностью смотрит в глаза парней. — Мы ни за что не пропустили бы твою свадьбу. — отвечает Чонгук, приобнимая Пака за талию. — Конечно. — улыбается Чимин и снова поздравляет девушку. Когда объявляют медленный танец, жених приглашает невесту, а Чимин утягивает Чонгука за собой, укладывает его руки себе на талию, а сам обнимает парня за шею, утыкаясь ему носом за ушко. Они плавно начинают двигаться, погружаясь в свою атмосферу и забывая обо всем вокруг. Даже уже когда медленная музыка сменяется на более быструю Чимин с Чонгуком продолжают танцевать, в то время как жених с невестой зажигают не по-детски. — Они такие счастливые. — произносит Чимин, когда жених поднял невесту на руки и начал ее кружить. — Я хочу, чтобы у нас когда-нибудь с тобой было также. — признается Чонгук, не замечая как от волнения обнял Пака крепче. Чимин резко поднял на Чонгука взгляд, не веря собственным ушам. — Ты серьезно? — Да. Чимин расплывается в улыбке и подпрыгивает от счастья, тут же вешаясь на Чонгука. — Я тоже! Тоже этого хочу. Чонгук смотрит в блестящие глаза напротив с минуту, а затем резко хватает Чимина за руку и выводит его из помещения. Они долго целуются в комнате ожидания, где несколько часов назад невеста ждала своего выхода. Чимин уже снял с Чонгука пиджак и бабочку, поставил засос на шее и под адамовым яблоком, он еле успевал дышать, отдавая весь свой кислород поцелуям. Они совершенно этого не планировали, но в итоге занялись страстной любовью прямо на том диване, на котором фотографировалась невеста со своими подругами. Чонгук помнит, как трескалась ткань чиминовой рубашки, как расцветали бутоны засосов на его груди и животе, какой горячей была его кожа, и какими звонкими, хоть и приглушенными собственной рукой, были стоны. Он помнит чиминов взгляд, наполненный любовью, и сердце, бьющееся в один ритм с его. Чонгук поднимает голову, когда свет фар скользит по его ногам, а затем и лицу. Он встает и только сейчас понимает, что пьян: ноги ватные и тело практически не слушается, но это так неважно, когда из машины выходит он. Какой же он красивый, Чонгук не может сдержать улыбки, когда видит пшеничные волосы Чимина и беспокойные карие глаза. Он делает шаг навстречу, не сразу замечая незнакомого парня, что вышел из машины вместе с Чимином. Чонгук хмурится, когда этот незнакомец хватает Чимина за руку. — Чонгук… — слетает с губ Пака, и «господи, позови меня еще». Чонгуку уже неважно кто там держит руку его Чимина, он просто собственнически забирает миниатюрную ладошку в свою и отходит от парня на несколько шагов. — Чимин, — Как же Чонгук скучал по этим глазам, по теплу, по запаху. Как же он скучал по Чимину. — Я…ты такой красивый. —пьяный мозг плохо соображает и приоритеты ставит совсем иные, вместо разговора о чувствах пьяный мозг Чонгука решает, что сейчас важнее сделать Паку комплимент. — Чонгук, что ты здесь делаешь? Езжай домой, пожалуйста… — взгляд у Чимина уж слишком печальный, Чонгук совсем не понимает причины. Он крепче сжимает руку Пака, отчего тому становится некомфортно и даже неприятно. — Я люблю тебя, Чимин. И…я так сильно по тебе скучаю… Но тут внезапно Чонгук чувствует чужое давление на их руки, а затем чиминова ладонь просто исчезает. Этот парень отводит Чимина назад и смотрит на Чонгука, как на угрозу. Будто Чонгук может причинить Чимину боль, хотя откуда ему знать, что Чон лучше себя убьет, чем сделает больно Паку? Откуда этому уроду знать их историю, какое он вообще право имеет вмешиваться, прерывать их разговор и забирать у Чонгука Чимина? Чонгук не замечает, как кулак сам сжимается, и вот Чон уже с размаху бьет незнакомца в челюсть под испуганный крик Чимина. Только вот парень в долгу не остается, он валит Чона на капот машины и бьет четко в лицо. Чонгук чувствует, как лопается кожа на губах, как немеет правая сторона лица и что-то хрустит на зубах. Чимин кричит «хватит» и оттаскивает парня от Чонгука, но последний встает и бьет незнакомца так, что тот валится на землю, он нависает на него сверху: замах — удар, замах- удар, замах- удар. Чонгук слышит крики Чимина будто под водой, он не может видеть себя, не может видеть свое окровавленное лицо и сумасшедших глаз, пока бьет этого парня, имя которое ему до сих пор неизвестно. Он останавливается, когда слышит, как Чимин уже всхлипывает и, кажется, собирается вызвать полицию, только вот дрожащие руки не позволяют даже попасть по кнопкам. Чимин замирает, когда Чонгук отстраняется от бессознательно тела и направляется к нему. Он делает маленький шаг назад, когда рука Чонгука с разбитыми костяшками сильно сжимает его челюсть, а мягкие, но окровавленные губы с запахом виски прижимаются к его собственным. Для Чонгука эти две секунды становятся вечностью, две секунды в раю, а затем в самую преисподнюю, когда Чимин скулит и бьет его прямо в грудь, хватаясь своими маленькими ладошками за лицо, потому что Чон так грубо сжал его челюсти. Чонгук смотрит на Чимина в последний раз, видит в его глазах, кажется, все: и боль, и страх, и отчаянье, и тревогу, и непонимание; и, он не уверен, но, возможно, все еще любовь. Только это уже конец, по крайней мере для Чонгука точно. Он больше не посмеет подойти к Паку, больше не посмеет его хоть как-то потревожить или напомнить о своем существовании. Чимин заслуживает лучшего. Чонгук смотрит на Пака в последний раз и, подняв бутылку с еще недопитым виски, пьяным шагом разворачивается и уходит, заливая в себя остатки алкоголя. — Я просто хочу приехать и быть рядом… — Чонгук поет не слишком громко, но Чимин его слышит. — да, я пьяный. Чимин узнает мотив сразу же, начиная ронять на землю крупные капли слез.