Белый шум (White Noise)

            *бип*       Бруно стоит неподалёку, улыбается светло и мягко.       — Пожалуйста, позволь мне пойти с тобой, — просит Аббаккио.       — В этом нет необходимости, — улыбка Бруно становится шире, он качает головой, оглядываясь по сторонам. — Знаешь, — продолжает он, — пока меня нет, попробуй прибраться, ладно?       — Угу, непременно, — закатывает глаза Леоне. — Слушай, ну зачем тебе идти одному? Возьми с тобой… вот хоть Мисту.       — Это простая миссия, там хватит и меня одного. Кроме того, Миста сейчас немного занят. Ты, кстати, тоже, — заявляет Бруно, скрестив руки на груди.       — Я занят?       — Именно. Уборкой дома. Ноги моей здесь больше не будет, пока ты не вычистишь этот свинарник.       Аббаккио оглядывает подвал. Ну, что сказать — тут царит бардак. Кровать не перестилали, наверное, целую вечность. Вокруг летают хлопья пыли — опять налетела сквозь маленькие окна под самым потолком. На журнальном столике кипа бумаг, и стройными рядами стоят пустые пивные кружки. В раковине гора немытой посуды, а грязная одежда давно уже мигрировала за пределы корзины для белья.       — Хорошо. Ладно. Я приберусь, и ты пойдёшь со мной на свидание.       — Как только я вернусь, так сразу, — кивает Бруно и подходит вплотную к Абаккио. — Это не займёт много времени. Ну, ладно, мне пора. Береги себя. Я люблю тебя.             *бип*             *отмотать назад*             *плэй*       — Я люблю тебя.             *пауза*             * отмотать назад *             *плэй*       — Я люблю тебя.       Аббаккио хватает со столика одну из пустых кружек и с силой швыряет в застывшее изображение Бруно. Кружка попадает Буччеллати в лоб, разбивается и осколки падают на пол. Кровь показывается на лице Бруно, его кожа истончается, тает, багровеет. Бруно снова растворяется, и на Аббаккио безразлично смотрит пустое лицо Муди Блюз. Стирая кровь со своего лба Аббаккио испытывает какое-то мрачное удовлетворение от того, что так терзает себя. Он злится. Ему хочется еще что-нибудь запустить в стену, хочется вопить и ругаться. Но вместо этого он просто садится на диван, вперив безразличный взгляд в ворох бумаг на столе.       Прошло уже три недели. Бруно как сквозь землю провалился. Ушел. Канул в Лету. И никто не знает, в чём заключалась его миссия. Впрочем, Аббаккио упорно думает, что всё они знают, только ему не говорят. Последние две недели он занимается тем, что пытается выяснить, куда унесло Бруно. Следует за ним по пятам, раз за разом отматывает время и идет к убежищам наркодилеров. Но потом след остывает, истончается, исчезает.       Пропадает.       Аббаккио трясёт от ужаса, при мысли о том, что он потерял Бруно навсегда. Он боится до самой глубины своей души, он растерян, он в ярости. Боже, его страшит даже мысль о том, чтобы продолжить поиски — вдруг они увенчаются успехом? Вдруг он узнает, что Бруно мёртв? Что тогда?       И потому он злится, злится на себя за то, что не может достать информацию, и злится на Бруно за то, что тот сказал, что миссия не займёт много времени, а потом взял и ушёл так надолго, возможно, навсегда. И что ты теперь прикажешь ему делать, а, Бруно? Как быть теперь?       — Ты так и не прибрался, — раздаётся голос от двери, и Аббаккио вскакивает с дивана. Он не отрываясь смотрит на вошедшего. Его глаза обжигает боль, и они наполняются влагой, в горле тугой ком мешает вздохнуть. Все тело Леоне напряжено, но ему кажется, что он в жизни не чувствовал себя лучше.       — Ты… — начал было он, но замолчал, не зная, что тут можно сказать. Спотыкаясь, путаясь в ногах, Аббаккио идёт к двери, туда, где стоит его Бруно. Вокруг правого глаза Буччеллати ссадина, на белом костюме пятна крови. Аббаккио хмурится, нижняя губа дёргается. Схватив Бруно за ворот куртки, Леоне встряхивает его. — Сукин сын! Где тебя носило?! Где! Черт! Возьми! Ты! Был?!       — Пришлось залечь на дно, — просто отвечает Бруно, и осторожно сжимает предплечье Аббаккио. — Миссия оказалась несколько сложнее, чем я думал. Возникли некоторые сложности. Но сейчас всё уже в порядке. Так, что можешь перестать волноваться.       — Мать твою Буччеллати! Я думал, ты мёртв! Чтоб тебя, я правда думал, что ты…       — Тише. Я здесь. Всё хорошо.       Аббаккио наконец обнимает его. Отчаянно-крепко. Его тело дрожит, а из глаз текут слёзы облегчения.       — Ай! Ай-ай! … — вырывается у Бруно, и он непроизвольно кривится. Впрочем, и смеётся тоже. — Эй! Полегче! Я думаю, у меня сломано ребро.       — Так тебе и надо, — бурчит Аббаккио, разжимая объятия. Его руки так и остаются покоиться на плечах Бруно. Его подводка, которую он и так не подправлял несколько дней, теперь потекла, размазалась по лицу. — Я звоню Фуго. Тебе нужно в больницу.       Аббаккио помогает Бруно подойти к дивану, затем начинает искать телефон.       — Прости, что так сильно тебя напугал, — говорит Бруно, разглядывая карты, фотографии, газеты и заметки, что сделал Аббаккио. Скулы Леоне розовеют, и он отворачивается, стараясь скрыть это.       — Никогда. Никогда больше так не делай, — произносит он, стоя спиной к Бруно, весь закаменел.       — Не буду, — легко соглашается Буччеллати, и, даже не видя его лица, Аббаккио может сказать, что тот улыбается.       — Конечно, не будешь. Потому что в противном случае я сам тебя грохну.       Бруно смеётся.       — Я запомню, — отзывается он.       — Вот и отлично. И, кстати. Ты должен мне свидание!       — Да? Но ты так и не прибрал этот бардак, — отмечает Бруно.       — Заткнись, мать твою! Да как у тебя только язык поворачивается говорить такое, Буччеллати, — ворчит Леоне. Бруно снова смеётся, и Аббаккио чувствует, как отступает напряжение последних дней.       — Так и быть. Я помогу тебе навести тут порядок.       — Угу.       Аббаккио поворачивает голову, смотрит на Бруно: глаза в глаза, оба улыбаются. Бруно вернулся. С ним все в порядке, думает Аббаккио       Леоне поворачивает голову, чтобы посмотреть на Бруно. Их взгляды встречаются, они улыбаются друг другу. Бруно вернулся, и с ним все в порядке, думает Аббаккио. С Бруно все в порядке, и он, Леоне, обещает себе, что позаботится о том, чтобы так было и впредь.