Постарайся поискать

«Вдох на прощание Пообещай мне всё изменить Так бесполезно, это не честно Падая в бездну, любить». Мураками — Бред

***

      Куро прекрасно знал, что его нахождение в жизни Махиру только принесёт проблемы. Кучу проблем и некоторые из них решить буквально невозможно. Евы очень мало живут и вина за это, полностью лежит на сервампах. Или на их создателе, который не смог разобраться с этой катастрофой.       По крайней мере, для Сонного Пепла это была именно катастрофа. Его хозяин был энергичен и всегда спешил подать руку помощи любому, даже если не просили. Для обычно безразличного ко всем Куро, это являлось немалым поводом для восхищения. А ещё удивления, потому как хотелось иногда спросить у Сироты: «То есть, ты серьёзно пойдёшь сейчас помогать своему врагу?» И почему-то вампир уверен — ответ будет положительным, в любом случае и в каком бы невыгодном положении находились они сами. Очень часто Куро был жутко благодарен младшему Алисэйну, когда тот останавливал своего друга от необдуманных поступков. Сам Сонный Пепел на такое способен не был.       Всё что он мог, так это стараться защищать, подставляя себя под любые ранения. Это самое малое, что сервамп способен сделать для своей Евы. Ибо для него самого, совершили невероятно многое. Самое главное — избавили от ужасного призрака прошлого и каждый раз без сомнений успокаивали, если Куро видел очередной кошмар.       Вампир ненавидит сильно уставать и боль в мышцах, ему гораздо больше нравится лежать и максимум поедать что-то или играть в игры. Но с Махиру, буквально всё переворачивается с ног на голову. Усталость преодолевается, боль кажется вполне терпимой, а всё остальное отпадает на задний план, когда он видит благодарность в глазах Сироты.       Он хочет и будет пытаться продлить чужую жизнь, всеми доступными ему способами. Потому что чувствует себя бесконечно виноватым за свою сущность, которая будет поедать своего хозяина до той поры, пока не доведёт до смерти. И Куро этого боится до дрожи в руках и мерзкого комка в горле.       Ком в горле очень мешает сервампу, если быть честным. Он мешает сказать правду и попросить разорвать контракт, только лишь для того, чтобы Махиру выжил. Но Сонный Пепел боится и этого, ведь зная подростка… он не отпустит. Примет и даже постарается поддержать, хотя успокаивать надо как раз его самого. Ведь это не Куро умрёт. В ящик сыграет нечто важнее, чем он.       Вампир не хотел бы этого говорить, буквально никогда. «Я ненавижу нашу крепкую связь» — думает он, хорошо помня, что чем она сильнее, тем быстрее настанет самая ужасная из всех возможных концовок. Но Махиру любит и гордится этой связью, потому что всегда называет Куро своим напарником и улыбается слишком светло и понимающе. В такие моменты ком в горле тоже появляется и скорее не только из-за невозможности связать хоть пару слов, помимо привычного «геморно».       Как выходить из этой ситуации, не знает никто. Сами вампиры в курсе только того, как немного замедлить процесс, но не более. Поэтому, если связь крепчает, то увеличивается и количество заботы вместе с защитой со стороны сервампа. Но Куро не умеет заботится, никогда до этого ему не приходилось таким заниматься. Потому что ни единый человек не цеплял, все только раздражали. Сирота, на самом деле, тоже раздражал… По началу так точно. И Куро хотел бы вернуться в это начало, хотя бы для того чтобы не упускать те возможности, что у него были и наступить на те же верные или неверные решения вновь.       Глупо это, быть готовым совершать ошибки, просто из-за того что ты знаешь, что и они приведут тебя к осознанию важности одного определённого человека. И вампир готов быть последним глупцом, только ради этого.       Куро и сам не заметил, как Махиру умудрился изменить в нём что-то. Изменения едва ли бросятся в глаза, если ты конечно не в курсе характера Сонного Пепла и его повадок. А Сирота замечал. И говорил «спасибо» каждый раз, не поясняя за что конкретно, будучи уверенным что его поняли. Сервамп действительно понимал, ведь клубок тепла где-то внутри становился всё более ярким, стоило только помочь кому-то и услышать за это благодарность. Потому что он знает, насколько это важно для Сироты — помочь, поддержать и сподвигнуть двигаться дальше. И если он может взять часть этой ноши и желания на себя, он это сделает. Без сомнений сделает, как бы трудно порой не становилось справляться с растущим раздражением.       Вампир смирился, что спокойной жизни рядом с Сиротой быть не может. Он последний хиккикомори, у которого есть одно желание — ничего не делать. Но для Махиру Сонный Пепел готов подставлять себя, лишь бы хозяин не пострадал. Что инстинкты, что связь, всё кричало о необходимости защитить. Хотя Куро понимал всю свою глупость. Ведь главную опасность для жизни своей Евы, есть и будет представлять именно он.       И он совершенно не готов к тому, чтобы видеть как Махиру в какой-то момент, на очередной тренировке с Микуни покачнулся, теряя сознание. Ему до невозможного мерзко ловить понимающий взгляд старшего Алисэйна. Потому что даже в его, обычно насмехающихся карих глазах, видно и сочувствие. Понять же эмоции ДжиДжи было сложнее. Но и от него исходило какое-то жуткое понимание, ведь каждый сервамп хотя бы один раз переживал такое.       Но у Куро, забавно, такого не было. У него было мало хозяев и с каждым из них, максимально безразличные взаимоотношения. Ибо Сонный Пепел плевать хотел на этих людей, дожидаясь, когда же он наконец вновь окажется один, со своей своеобразной свободой. Кошки ведь такое ценят.       Следующие дни, вампир помнил смутно. И он жалеет, что всё запомнилось ему именно так. Но иначе не получилось бы, в любом случае, ведь Махиру слабел на глазах и Куро надо было пытаться заботиться о нём.       Он не побоялся даже спросить совета у братьев. По крайней мере, у Лили и Хайда, так как у тех ситуация была ничуть не лучше.       Сервамп Похоти не пытался развеять гнетущую атмосферу. Только с серьёзным лицом показывал и рассказывал, как следует правильно ухаживать и заботится о человеке, чтобы тот протянул дольше. И голос был его так надрывен, что иногда казалось, словно он находится мысленно где-то в своём возможном будущем. «Как бы поступил Махиру?» — невольно думает Куро и без всяких сомнений, ободряюще хлопает Лили по плечу. — У тебя ещё есть время, чтобы сказать, — тихо произносит Сонный Пепел, мысленно усмехаясь. Комплекс героя либо заразен, либо вновь связь начинает так по-злому веселится.       Брат ему благодарен. Кивает, улыбается и продолжает рассказывать, как же следует принимать таблетки и витамины. Но когда у Куро из-за дрожащих рук ничего не получается сделать, то Лили накрывает его руки своими и говорит о том, что в этот раз сам всё сделает, а старшему следует пойти и привести мысли в порядок.       Всё это время, рядом с уснувшим Сиротой сидел Хайд, которого попросили немного последить за человеком, пока вампиры были заняты.       Куро беззвучно проникает в комнату и чуть ли не спотыкается, замечая взгляд Лоулесса, направленный на подростка. И всё это лишь от того, что он прекрасно понимал чужие чувства. Такую горечь испытывали только они, по глупости привязавшиеся к своим хозяевам вампиры. Сонный Пепел не хорош в утешении, это далеко не лучшая его сторона, на самом деле. Но и ничего не сделать он не может. Всё та же заразность.       Он подходит к задумавшемуся брату и треплет его по голове, едва заметно. А после садится рядом, отмечая что взгляд теперь полон удивления. На немой вопрос, вампир только пожимает плечами. — У меня упрямый Ангел. Изводит себя, никак не желая меня слышать. А потом воет по ночам в подушку от этой боли. Почти никогда не берёт обезболивающее и всё равно тянется в объятия, бормоча что это лучше, — Лоулесс говорит это почти безжизненно. Потому что пропустить эмоции сейчас — равносильно и самому завыть, подобно своему несчастному, смертному Ангелу.       Сегодня Куро позволяет вести себя нетипично. Кладёт голову на плечо брата и сам едва сдерживает подступающие слёзы. Это тяжело для каждого из них. Они такие идиоты, на самом деле, но ничего с собой поделать не могут.       Ещё несколько дней проходят неспокойно. Становится привычным почти не спать и проводить дни рядом с кроватью Сироты. Тот старается держаться, улыбается и не показывает, как же ему на самом деле больно. И вампир не может не уважать этого человека, за такую выдержку.       Они разговаривают. Так много и на такие разные темы, словно делая последние вдохи. Что в целом, было практически правдой. Оба понимают, что их концовка, она близка как никогда прежде. И она далеко не такая, какую хотелось бы иметь.       Март ужасен. И Куро вполне заслуженно ненавидит этот месяц. Ведь именно где-то в минутах этого марта, были произнесены последние слова: «Постарайся поискать…»       Он не знает что искать, помимо себя самого, ибо настолько потерянным чувствовать себя никогда не приходилось. Сервамп держит чужую холодную руку в своей, переплетает пальцы, в надежде что её ещё раз сожмут в ответ. И понимание невозможности, заставляет кричать. Беззвучно, но всё равно надрывно. Голоса не хватит, чтобы передать всю ту боль, которую он испытывает. И он только скулит, как пёс (плевать, что кошачьего в нём больше), лишившийся хозяина.

***

      Время перестаёт иметь значение и года текут друг за другом, где-то мимо сервампа Лени. Он как раньше, бродит по улицам, перебивается чем может и до сих пор не излечился от болезни. Так и старается помогать всем, кому может, прекрасно зная, что никогда уже не услышит такое желанное «спасибо». И своё имя тоже не услышит, банально не помнит его и отозваться не сможет.       Когда дети просят помочь достать мяч, Сонный Пепел не в силах им отказать. Было жутко лень, но сложным не являлось, пусть и пришлось увести на это прилично времени. Это заставляет ещё на какое-то время остаться на детской площадке, чтобы отдохнуть. Благо погода была пасмурной и никакого казуса с формой кота, произойти не должно было.       Март холодный. Как и тогда, в тот день, пару лет назад. И греться ему негде.       Из мыслей о возможном дожде, вампира отвлекает то, что кто-то дёрнул его за рукав. Он резко поворачивает голову в сторону того, кто решил его потревожить. И опять чувствует тот самый, мерзкий ком в глотке.       Глаза, такие же мягкие и с каким-то приятным огоньком, застенчивая улыбка и растрёпанные волосы. То, что он так любил в своём хозяине, было в этом ребёнке, лет шести или семи. — Махиру?.. — сервамп Лени сказал это не подумав. И почувствовал, как кольнуло что-то в груди, когда ребёнок сначала удивлённо на него посмотрел, а затем почему-то до невозможного счастливый кивнул. А потом попытался что-то показать, жестикулируя. Или вернее, сказать, так как умел и мог. — Я… Я не могу понять этого, — вампир чувствует себя глупо, говоря это, но взгляд от маленького человека отвести всё равно не в силах.       Мальчик замешкался, видимо задумавшись. Спустя пару секунд, он щёлкнул пальцами и глаза его просветлели.

Куро

      Ребёнок произносит это одними лишь губами и указывает пальцем на Сонного Пепла. Вампир же, нет, Куро, неверяще смотрит на него, чувствуя что-то на щеках. Видя это, Махиру обеспокоено и неловко начинает вытирать своими маленькими ладошками чужие слёзы, искренне не понимая, почему взрослый так отреагировал.       И чувствует себя лучше, только когда его аккуратно берут на руки и целуют куда-то в макушку. Его неумело, но крепко обнимают, причём так, что Махиру не способен не сделать того же в ответ, вместе с этим обхватив чужую талию ногами, чтобы лучше держаться. — Я нашёл, — криво улыбаясь и слегка надрывно говорит Куро, понимая, что март не так уж и плох. Тем более, если он вернул бедному вампиру его потерянное счастье.       Мальчик ничего не понимает, но он рад. Ведь такой защищённости, Махиру не испытывал ни в чьих объятьях. Просто понимает, что никуда от этого человека (?) уходить не хочет, да трётся щекой о чужое плечо. Осталось только вспомнить нужные жесты и попытаться объяснить это Куро.