Тайна рода Салем

Большая незнакомая комната, французские окна и голые белые стены. Вокруг кромешная тишина. — Что происходит? Где это я? – спросил себя мальчик, ощущая как его тело начинает пробивать мелкая дрожь. Ещё немного и его одолеет тяжелый липкий страх, от которого не отвертеться, как бы он не старался — он не мог выпутаться из цепких рук прожорливого ощущения скованности и безысходности. Тишина, темнота и абсолютно пустое помещение. — Надо найти выход, — судорожно размышлял он, осматривая пугающие его помещение, — Чёрт, как же мне выйти?! Комната была необычной, тёмной и холодной. От пола до потолка примерно 3,5 метра, массивные стены и огромные окна. Само помещение напоминало никем не обжитую, но ново-отремонтированную площадь. Белая краска на стенах комнаты была единственным «цветным пятном» в тяжелом полумраке. Стёкла в окнах были необыкновенно чистыми и через них он надеялся увидеть то, что находится по ту сторону. Не спеша, он шел к спасительному окну в надежде найти выход, но увидел лишь тёмную бездну. Дыхание в миг прервалось. Приступ паники накатил на него страшной волной. Мальчишка ощущал, как его руки трясутся. Ощупывая белые рамы окон, он понял, что на идеально покрашенных, без каких-либо изъянов окнах, никогда не было ручек, а это значило — ВЫХОДА НЕТ. Абсолютно изолированный и растерянный, он неустанно вращался вокруг себя, выискивая возможности выйти. Голова кружилась от вида четырёх стен. Они кружили перед глазами, центрифугой уносящий последнюю крупицу сознания. Его взгляд вернулся назад к окнам. Словно псих, он колотил кулаками по стеклу, разбивал руки в кровь, но стекла оставались целы и невредимы. По светлому лицу струились соленые капли слез. С каждым ударом — к горлу подкатывала тошнота, а мозг взрывался от очередного приступа паники. Бам, Бам, бабабам. Ноги и руки заметно тряслись от напряжения. От страха сводило скулы, стиснутые вместе зубы вот-вот норовили раскрошиться, не выдержав столь сильного напряжения. Из-за страха за свою жизнь и мнимую свободу, его дыхание прерывалось, становилось рваным и громким. От переизбытка эмоций сознание начало покидать его, ноги подкашиваться, а боль от разбитых в кровь рук никак не отрезвляла. Мальчик, как мог, старался оставаться в сознании. Сейчас он точно знал, что это всего лишь сон — иллюзия, с которой он не в силах бороться. Каждый раз, приходя в себя, он чувствовал что, что-то разрывает его изнутри, в очередной раз заставляя сглатывать противный комок тошноты, боли и отчаяния. Чувство панического страха постепенно нарастало, раз за разом становясь большим комом где-то в районе груди. Внутри тела мальчика что-то нещадно пульсировало, рвало на части его душу, словно что-то искало выход из его обмякшего тела. — Это сон. Я знаю, что это всего лишь сон, — в отчаянии сам себе кричал мальчик, пока окончательно не выбился из сил, оседая на холодный пол, — это просто плохой сон. Невидимая доселе сила, словно услышав отчаянный крик мальчишки, начала стремительно поднимать его почти бездыханное тело вверх к потолку. Из-за ощущения невесомости, он собрал остаток сил, чтобы посмотреть вниз. Он увидел, что находится на прозрачной поверхности воды в уже полностью затопленном помещении. Вода стремительно прибывала, и между потолком и телом мальчика становилось всё меньше пространства и воздуха. Он даже не успел понять откуда прибывал холодный поток, как оказался придавленным к потолку. От нехватки воздуха его грудь сдавило в тиски. И ощущая, что постепенно начинает уходить под холодную воду, мальчик крикнул, что есть сил: — Проснись! Собственный крик из сна помог Джонатану проснуться и вернуться в реальность. За окном было темно и он всё также находился в своей комнате. Мокрый от пота, Джонатан протянул руку к настольным часам с подсветкой, чтобы проверить, как долго он находился в том ужасном сновидении. На дисплее настольных часов показывалось: 12:05 р.m. — Блядь, всего лишь пятнадцать минут?! — выругался, обычно спокойный и жизнерадостный Джонатан, наконец-то окончательно проснувшийся от кошмара. Его грудная клетка хаотично вздымалась от судорожного, болезненно прерывистого дыхания. После пережитой паники, сердце колотилось как сумасшедшее. Казалось, еще чуть-чуть и оно проломает его грудную клетку и покинет родное тело. — Чёртово полнолуние! Как же я его ненавижу! Каждый, ЧЁРТОВЫЙ, месяц происходит одно и тоже! — Джонатан сжал пальцы в кулак, стараясь сдержать себя в руках и не начать колотить по постели. – Вода! Из всего сна я помню только воду. Что это всё значит?