Магия по-советски

      Гарри Поттер был сиротой. Его родители погибли в автокатострофе, когда мальчику был год. С тех пор он живёт в доме тёти Петуньи, сестры матери, и её мужа Вернона Дурсля. Сколько Гарри себя помнил, он всегда жил в чулане под лестницей вместе с пауками. Во всяком случае, такое соседство не мешало ему.       Каждое утро Гарри просыпался либо от стука в дверцу, либо от громкого топота по лестнице кузена Дадли. Только сегодня всё началось совершенно иначе…       В доме было удивительно тихо. Не было слышно ни работающего телевизора, ни топота или криков кузена, ни ворчания дяди, ничего. Гарри сел на кровати. Ещё немного, и он будет биться головой об “потолок”. Интересно, Дурсли что-нибудь предпримут или оставят всё как есть?       Гарри приоткрыл дверцу и выглянул в коридор – никого. Они ушли? Но почему? День рождения Дадли уже был, а в такие дни семейство обычно уезжало на весь день в Лондон, оставляя Гарри у сумасшедшей старухи миссис Фиг, которая неплохо относилась к Гарри, мальчик был рад редкой возможности съесть что-нибудь вкусненькое или посмотреть по телевизору те программы, которые ему бы хотелось увидеть. Поттер боялся, что Дурсли узнают, как ему нравится гостить у соседки, поэтому ничего не говорил им, пусть дядя с тётей остаются в неведении.       Осторожно выйдя в коридор, Гарри прислушался. За входной дверью что-то зашуршало, словно упала бумага. Может почта? — Кто там? — ответа не последовало.       Немного порывшись в тумбочке, мальчик нашёл ключ. — Извините, но хозяев нет, я… — за дверью никого не было, зато на пороге лежало несколько писем.       Собрав все письма, Гарри вернулся в коридор, закрыв за собой дверь. Все были в разных конвертах с разными печатями, на каждой печати – свой герб. И все на разных языках, только на трёх адрес был написан на английском, а на одном из них – ещё на каком-то языке, которого Поттер не знал.        “ Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей” — гласили надписи на конвертах.       “Это всё мне? Но от кого?” — руки слегка дрожали. Все эти письма для него. Не для дяди или тёти, даже не для Дадли. Откуда отправителю известно, где он спит? Или их несколько? Все конверты тяжёлые и толстые, внутри что-то есть. Кажется, на ощупь, сами конверты из пергамента.       Жизнь с Дурслями научила Гарри не показывать им что-то своё. Даже если предмет, также как и эти письма подписаны, они всё равно его заберут. Письма надо спрятать в чулане. Не понятно, когда они вернутся, поэтому их надо ждать в любой момент.       Положив письма под подушку, Гарри пошёл на кухню, взять чего-нибудь вкусненького. Взгляд мальчика упал на календарь. Сегодня же тридцать первое июля! Ни открыток, ни подарков, но не каждый же день исполняется одиннадцать лет…       Конвертов оказалось всего восемь. Только три письма оказались на английском, на одном, даже были какие-то иероглифы. Гарри не изучал восточных языков, да и других, помимо английского, и не знал, что они значат. Буквы в некоторых, вроде, знакомые, но складываются в не пойми что. Все конверты имели примерно одинаковое содержание: два пергамента и небольшая бутылочка со странного цвета содержимым. Забавно, но такое “зелье” было только в пяти конвертах, тех, что были не на английском. Больше всех в глаза бросался самый толстый конверт. Адрес написан на английском и ещё на каком-то языке. Внутри лежало не два пергамента, а четыре и странная бутылочка.       Послышался шорох гравия. Приехали! Гарри быстро сложил всё в конверты и спрятал под подушку. Как только он это сделал, послышался скрежет открывающегося замка.