Пиво и документы

      Через стекло высоких окон лучи солнца приятно греют лицо и вытянутую руку. Снаружи всё цветет и пахнет, зеленеет трава, в светло-голубом небе почти без движения зависли облака. Эрен слышит назойливо вторящий что-то голос, но он совсем не может сосредоточиться, когда взгляд прикован к роскоши красок разбушевавшейся весны. Кажется, даже то, как треплются птицы в саду, Йегер разбирает лучше. Они тоже в восторге от погоды и, напевая какую-то свою мелодию, скачут с ветки на ветку. Им ничего не стоит встрепенуться и улететь, однако почему-то крылатые все еще здесь. Эрен обиженно закусывает губу и закатывает глаза.

Глупые птицы, какие же глупые.

      Вдруг, в стене появляется дверь и сразу же распахивается настежь. Теперь птичий гомон слышен ещё сильнее, в помещение просачивается запах цветущей на улице вишни, а вместе с ним крошечная белая бабочка. Она приземляется прямо на раскрытую ладонь, щекочет её лапками и упархивает к выходу, будто зовя за собой. Эрен только рад последовать за ней. Он не замечает, как сносит локтем стопку стоявших на столе книг и раскрытую тетрадь, не слышит грохота от их падения. Йегер только чувствует, что чем дальше он уходит, тем легче становится дышать, ослабляется невидимая удавка на шее.       Ветер играет в волосах, Эрен уже не идет, а бежит. Кажется, что сама весна зовет в свои нежные объятья. По грудной клетке расходится приятное тепло, в голове все мысли лишь о том, как прекрасно просто нестись, не разбирая дороги, и наслаждаться цветением всего вокруг. Заливаясь беззаботным смехом, он без устали мчится вперед, пока на пути не встречается озеро с поблескивающей на свету водной гладью. Йегер останавливается из-за внезапно проснувшейся жажды и падает на колени перед водоемом. В глаза невольно бросается собственное отражение. Короткие волосы, еще не спавшая детская припухлость щек, отсутствие синяков под широко распахнутыми глазами. Зачерпнутая вода становится кипятком и обжигает пальцы. Эрен испуганно пятится назад, когда на чистейшем небе в момент сгущаются тучи, а молния ударяет прямо за спиной, оглушая своим грохотом. Мальчика парализует страх, становится страшно даже вздохнуть.       - Ты меня разочаровал, Эрен, - голос отца, его тяжелая рука на шее, заставляют ребенка выпрямиться в струну, - Я надеялся воспитать достойного человека, собственного наследника, вкладывал в твою голову только лучшее. А что же я получил, Эрен? Ответь мне.       - Что? – расправленные плечи нещадно дрожат.       - Я получил неблагодарную тварь, - от удара по затылку Йегер дергается, но не оборачивается, - Ты – позор на мою голову, на голову твоей матери. Она, думаешь, рада будет узнать, что родила?       - Я… Я не-       - Хватит мямлить, тряпка! – мужчина впивается в детское плечо и резко разворачивает лицом к себе. Эрен продолжает смотреть в землю, - Стыдно в глаза смотреть? Мне бы тоже было стыдно. Понимаешь ли, ты, сын, что даже домашнюю скотину можно научить большему? Так чем же ты лучшее нее? Расскажешь мне? В ушах Эрена свистит, когда отец хватает его за грудки и жестко встряхивает. Он молчит.       - Знаешь, я, кажется, понял, кто ты, - лицо Гриши совсем рядом, ощущается его рваное дыхание на коже, - Ты – слепой, ни на что не годный щенок, что только и может, что тявкать и скулить. А знаешь, что с такими делают, Эрен? Открой свою дворняжью пасть и скажи.       Тишина.       - Не хочешь, тварь? Тогда я сам скажу, - разочарованный вздох, - Их топят.       Кипящая вода заливается в нос, уши и широко раскрытый рот. Йегер барахтается, пытается отбиться, бьется головой о дно озера, брыкается ногами, пытается прокричать хоть что-то, но слышит лишь бурление всего вокруг. Он не может ничего разглядеть, давится кипятком, в котором вот-вот сварится язык, пытается сделать вдох и ухватиться хоть за что-то, выбиваясь из последних сил. Эрен борется до тех пор, пока его не вытягивает.

***

      - Эрен! Эрен, проснись! – Армин трясет сжатую ладонь, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.       После того, как его внезапный гость заснул, прошла пара часов. Арлерт даже успел отвлечься, посмотреть парочку эпизодов какого-то необремененного особым смыслом шоу и как раз направлялся за очередной кружкой чая, когда услышал странные звуки со стороны дивана, не то шипение, не то сдавленный шепот. От картины, открывшейся подошедшему парню, бросило в холод. Из глаз Йегера лились слёзы, он хрипел, дергался и мотал головой словно в предсмертной лихорадке. Армин некоторое время стоял в ступоре, не понимая, как правильно реагировать. Да, многие люди страдают от кошмаров, сонных параличей, но, боже, происходившее было будто чем-то совершенно иным. В полицейской академии обучают оказанию первой помощи, Арлерт даже преуспевал в этом, но для такой ситуации его знания бесполезны. Всё, что он может – сесть рядом и, поймав дрожащую руку, попробовать разбудить. На удивление, его пальцы сразу же с силой стискиваются.       - Эрен… - ему больно, но он это игнорирует и даже не пытается вырваться из своеобразного капкана, свободной ладонью убирая с бледного лица волосы и очерчивая выпирающие скулы. Йегер заметно изменился с их первой встречи, тогда он совсем не был таким осунувшимся. Сквозь поток сознания проскакивает мысль, что в этом виноват сам Армин. Нервно сглотнув, он чувствует, как хватка немного ослабла, - Ты слышишь меня, Эрен?       Арлерт и сам догадывается, что это маловероятно, спросив скорее для себя. Говорить что-то сейчас нет смысла, но отклик на прикосновения не может не обнадежить. Он гладит побелевшие костяшки, впавшие щеки и залегшую меж бровей морщинку до тех пор, пока дыхание спящего не выравнивается. Теперь это скорее Армин держится за расслабленную ладонь, боясь её выпустить. Предшествующая сцена крепко впечаталась в память, парень ещё долго смотрит на притихшего Эрена, прежде чем положить голову ему на грудь и, зажав рот рукой, беззвучно зарыдать.       Это не кино, не сюжет бульварного романа или кусок из аудиокниги, проигранной на радио. Это – его жизнь. Арлерт мечтал стать полицейским из документалок, что шли вечерами по телевизору. Помогать ловить злоумышленников, применяя логику, разбирать хитрые стратегии маньяков и выслеживать убийц по всей стране, чтобы потом обязательно поймать. И во что же всё обернулось? Он от бессилия плачет, лежа на преступнике, даже не потенциальном, и совсем не знает, как быть. Этот человек болен и сломлен, ему нужна помощь специалиста, а не запутавшегося в себе детектива-романтика, что совсем недавно согласился на сотрудничество. Несколько часов назад Йегер сорвался на него, но даже это Армина почти не испугало, потому что он, как ему казалось, контролировал ситуацию. Сейчас же его будто обухом по голове наконец накрыло осознание. Арлерт пытается помочь человеку, разум которого с каждым днем путается всё сильнее. Мозг Эрена запросто может не выдержать, он сойдет с ума и тогда ему точно не помогут ни объятья, ни ласковые слова, ни поцелуи. Может, голоса в голове прикажут ему убить кого-нибудь из семьи, а может – своего нерадивого «спасителя». Никто не даст парню гарантий, что всё не произойдет именно так, никто не снимет эту ношу, что он сам на себя взвалил, не подумав о последствиях. Он сам загнал себя в это болото, окрыленный влюбленностью, и сам в нем увяз. Из голубых глаз сейчас бегут не слезы, а простая человеческая глупость, ожидаемо соленая на вкус. Армину, который всегда казался для окружающих не по годам умным, очень трудно признавать, что он так безрассудно прокололся. Наивно, по-ребячески, просто позволил себе влюбиться, почувствовать себя реально нужным, важным, не понарошку живым, впервые за долгое время.       В комнате совсем темно, лишь одна тусклая полоска света протянулась от прикрытой двери спальни к спинке дивана. Эрен размеренно и глубоко дышит, его ладонь теплая, согревшаяся прямо под сердцем у Арлерта. Он не сможет его бросить. Даже если бы была возможность, он бы не бросил. Он точно останется с ним до конца, каким бы тот ни был.