ДА ЧТО С ТОБОЙ ТАКОЕ, ДАРЬЯ?!

Сэнди была почти в перегретом состоянии. Её соперничество с Квин всегда было односторонним. Квин вроде бы ничего не предпринимала, чтобы потеснить Сэнди с трона. Даже наоборот — не использовала ни единого подвернувшегося шанса, так или иначе, отодвинуть Гриффин в сторону, но при этом оставалась самой популярной девочкой в школе, чтобы Сэнди ни делала, какие интриги ни плела. И это было невыносимо! Даже после того, как Квин и Стэйси вышли из чулана и не таясь демонстрировали свой новый уровень в отношениях, ходили держась за руки, одевались в одном стиле, кавалеров у Квин не стало меньше, их число даже выросло. А теперь ещё и девочки прибавились… Квин всё равно осталась настоящей некоронованной Королевой школы. И теперь Сэнди чувствовала себя заброшенной, на вторых и третьих ролях. Её почти не замечали, а вокруг Квин и Стэйси кружил настоящий рой из услужливых мальчиков, а девушки не отрываясь смотрели обеим в рот. Сэнди была в бешенстве, она осталась почти в полном одиночестве. Рядом только Тиффани, которой было на всё наплевать — как подозревала Сэнди, Тиффани просто ничего не заметила и продолжала не замечать. И разговаривать с ней было всё равно, что с табуреткой. Но сегодня Сэнди почувствовала себя отмщённой — всё уставились на Квин и её «подружку» совсем не влюблёнными глазами. Кавалеры Моргендорфер чуть не передрались из-за сумок Квин и Стэйси и умудрились забыть про баулы с припасами. — Вы набили сумки всяким хламом и даже не подумали взять с собой хотя бы одну упаковку печенья? — Джоди сердито уставилась на парочку. Квин с упрёком покосилась на одного из троицы своих самых верных кавалеров. Тот покраснел от смущения и принялся рыться в карманах. Стэйси вздохнула, поднялась и направилась к выходу. — Куда вы, Роу? — нахмурился ДеМартино. — На улице снежная буря. Вы подвергаете свою жизнь риску. — Я скоро, — Стэйси даже не обернулась. Пяти минут не прошло, как Стэйси вернулась. В руке покачивался большой, туго набитый баул. Все с любопытством уставились на него. Роу молча уселась рядом с Квин и принялась за потрошение объёмистой сумки. — Как заказывали, — улыбнулась Роу и протянула Джоди пачку печенья. — Что тут у нас ещё? Ага, тушёнка. Ещё крекеры. Чай. Квин присоединилась к подруге и вскоре все сгрудились вокруг них. Даже Джейн и Дарья подтянулись. Из сумки на свет появилась небольшая спиртовая горелка, сковорода и чайник. — Вода? — спросила Джоди. — Навалом, — улыбнулась Квин. За окном бушевала настоящая пурга и снега намело порядочно. — Снаружи. — Молодцы, девочки, — Мисс Барч вылезла из спального мешка и с интересом разглядывала гору разнообразной снеди. — Парни, набрать в чайник побольше снега. Мистер ДеМартино, вы отвечаете за горелку. Мистер Ди не возражал. Попутно он ударился в воспоминания о походах, в которых участвовал, когда был в военном училище. Дарья закатила глаза. — Что такое? — удивлённо спросила Джейн. — Джейк любит вспоминать о том же. Любимая тема, с которой он способен не слазить часами. В его исполнении эти истории превращаются в душераздирающее повествование о несправедливости судьбы и капрала Эленбогена, конкретно к нему. Все разбегаются от Джейка и его слезливых историй, как можно дальше. Даже Хелен постепенно начинает закипать. Чайник умиротворяюще засвистел. Вскоре все расселись по своим местам, уткнулись в миски и кружки, захрустели печеньем и атмосфера быстро разрядилась. Одна только Сэнди сидела с кислым выражением на лице и медленно цедила чай из кружки. Проклятье, Моргендорфер снова выкрутилась! Дарья насторожилась — со Стэйси было что-то не то. Она изменилась. … — А теперь колись, Роу, — Дарья подсела к сестре и её подружке поближе и говорила шёпотом — большинство, набив животы, дремали или о чём-то лениво трепались друг с другом, но у некоторых однокашников всегда ушки на макушке. — Откуда это всё? А главное, ты заметно загорела! Вышла на пять минут и… — От мамы, — Стэйси и бровью не повела. — У неё всегда есть небольшой стратегический запас на борту. — Я же тебе говорила, кто такая мама Стэйси, — Квин облизала ложку, допила чай и съела все чаинки до одной. — Рассказала матери о наших проблемах и мы закупились в ближайшем супермаркете. — В Майами?! — Джейн круглыми глазами разглядывала квиток. — Ты была в Майами?! Но даже там нельзя так загореть всего за пять минут! — Там в эти дни было не так жарко, — улыбается Стэйси. — Я почти три дня провела на пляже и вернулась. У мамы там были… дела. Она решила одну маленькую проблему и вернула меня назад. Туда, где взяла. Квин равнодушно зевнула: — Надо Дарью с твоей мамой познакомить, милая… — Почему бы и нет? — пожала плечами Стэйси. … — Лондонская полицейская будка 60-х в качестве транспортного средства? — Дарья удивлённо приподняла брови. Джейн первая сунула нос внутрь и обернулась к подруге, округлив глаза: — Ты только глянь! Что за…?! Какого, вообще…?! — Маленький фокус, — мать Стэйси просто сияет от удовольствия, ей явно в радость шокировать новичков. — С пространственно-временным континуумом. Дарья входит и оглядывается вокруг, держа Джейн за руку. Квин тут не в первый раз и она со Стэйси сразу направляются к пульту управления. — Ну, куда отправимся для начала, девочки? — спрашивает мать Стэйси. Она уже переключает и поворачивает какие-то ручки, суетится, тихо шипит сквозь зубы и стучит по приборам. Мерцают экраны, сыплются искры… — Вперёд. — Хороший выбор, Дарья. Держитесь! … — Теперь я понимаю, почему ты так охладела к Клеопатре, сестрёнка, — говорит Дарья. Они уже дома и пьют кофе на кухне. — И тот твой реферат по Гражданской войне… Наш Мистер Ди был в полном восторге. Только он так и не понял, как ты узнала о документах тех времён, которые историки обнаружили только через месяц после того, как вы сдали свою работу. — Да, всё оказалось не так, как описывалось в книгах, — передёргивает плечами Квин. — Клеопатра та ещё сволочь, а война мне ещё долго будет сниться в кошмарах… — Я только не поняла — это была мама Стэйси или… — спрашивает Джейн. — Вообще-то это мне вроде как папа, но после очередной регенерации папа стал мамой, — поясняет сама Стэйси. — И ты родилась в XVII веке? — Но выросла в XX-ом. Так что это не считается, — пожала Стэйси плечами. — Дурдом, — меланхолично констатирует Джейн. — Как и наше знакомство с собственной внучкой. — Главное, что мы для неё любимые бабушки, — Дарья нежно целует Лейн в щёку. — А Квин и Стэйси любимые тётушки.