Не было бы счастья, да несчастье помогло

Везение – мое второе имя. А первое, кстати, Не. (Терри Пратчетт. Интересные времена)

– Дин! Дин, просыпайся! – А? Что? – старший Винчестер распахнул глаза и уставился на брата. – Я в библиотеку. Еда и ноутбук на моей кровати. Пожалуйста, не вставай без острой необходимости, никуда не выходи и поищи что-нибудь в интернете. – Угу, неделю уже ищу… – пробурчал Дин, садясь и потягиваясь. – Пирог принес? – Принес, – кивнул Сэм и взял ключи от машины. – И хватит ныть. Мы все заняты поисками. Вариант с ампутацией пальца ты отверг. – Пожалуй, я передумал, – Дин потянулся за пакетом с едой и свалился с кровати. – Да чтоб тебя! Сэм фыркнул и открыл дверь. – Ты продержался неделю! А это – рекорд. Будь добр, не помри до моего прихода. – Ага, и по травмам у меня тоже рекорд, – взлохмаченная голова Дина показалась на поверхности. Дотянувшись до пакета, он достал коробку с пирогом и принялся есть прямо на полу. Он уже понял, что так безопасней. – Дикарь, – хмыкнул Сэм и вышел за дверь. – Сам такой, – ответил Дин, активно работая челюстями. Он, не торопясь, доел пирог, запивая его еще теплым кофе, порылся в пакете, нашел несколько шоколадных батончиков и вернулся на кровать. Дотянувшись до пульта, включил телевизор, собираясь посмотреть какую-нибудь развлекательную передачу, но тот вдруг мигнул, послышался громкий хлопок, и из задней панели тонкой струйкой потянулся черный дымок. – Да ладно! Серьезно? – воскликнул Дин и, выругавшись, поднялся с кровати. Осторожно ступая и тщательно проверяя чистоту пола перед каждым шагом, он добрался до телевизора и замер на месте, рассчитывая, какова вероятность того, что его шибанет током, попробуй он вытащить вилку из розетки. Постояв так несколько минут, он взял со столика утреннюю газету, прикрыл ею шнур, резко дернул и тут же отскочил назад, тяжело дыша. – Если в этом чертовом мотеле есть камеры скрытого видеонаблюдения, ставлю сотню, что весь персонал сейчас сидит у монитора и откровенно ржет надо мной, – недовольно проворчал Дин в пустоту и вздохнул. Отчего-то захотелось услышать за спиной знакомый шорох крыльев, почувствовать, как тонкие женственные пальцы сжимают плечо, успокаивая и приободряя... Дин вздрогнул и мотнул головой, отгоняя наваждение. Нет, ничего такого он не хочет. Другом больше, другом меньше. У Кастиэля был шанс остаться верным своей семье. И он его благополучно проморгал. "Но признайся, что тебе его не хватает..." – шепнул внутренний голос. – Не настолько, чтобы с распростертыми объятиями принять его обратно, – горячо возразил Дин. – Вот если Сэмми мне дорог, то я готов на все, чтобы он был рядом. А эта пернатая сволочь для меня совершенно ничего не значит. Только произнеся последнее слово, Дин понял, что стоит посреди номера и разговаривает сам с собой. Впрочем, как оказалось, выговориться стоило, ибо на душе сразу стало легче. А вот настроение отправилось к чертям собачьим. Внимательно глядя себе под ноги, старший Винчестер прошел к холодильнику и открыл дверцу. Спасительной бутылки виски не обнаружилось. Сэм не оставил даже пива. Впрочем, Дин нисколько не удивился, ибо вопрос алкоголя они обсудили в первый же день появления в их жизни проклятого перстня. – Ну хватит, – старший Винчестер с силой захлопнул дверцу холодильника, и картина, висевшая над ним, упала со стены. – Надоело, право слово. Если эту хрень не остановить, значит, нужно взять от жизни все. Кто знает, вдруг это мой последний день? Кивнув своим мыслям, Дин решительно направился к двери. Буквально через два шага он носком ботинка зацепил коврик и растянулся на полу. – Двадцать седьмой раз, – мужчина вздохнул и тяжело поднялся на ноги. Укоризненно посмотрел на виновника происшествия. – Коврик, ты меня пугаешь. Признавайся, на кого работаешь? Нервно хихикнув, Дин вышел из номера и захлопнул дверь. Стоит ли говорить, сколько еще картин после этого попадало со стен?

***

– Так во сколько… ик… во сколько… ты сказала… ик… заканчивается твоя смена? Ээээммм… Саманта? – Дин с трудом поднял голову и сфокусировал взгляд на девушке. – Келли, – натянуто улыбнулась она. – Меня зовут Келли. И моя смена закончилась двадцать минут назад, – она с сомнением оглядела мужчину с ног до головы и вздохнула: – Ты уверен, что справишься? Может, вызвать такси? – Зачем? – не понял Дин и часто-часто заморгал. – Чтобы отвезти тебя домой. Ты на ногах-то еле держишься. О каких любовных похождениях может идти речь? – Детка! – Винчестер попытался снисходительно усмехнуться, но получилось пошло и по-дурацки. – Ты ничего обо мне не знаешь. Я тебе… докажу. Прямо здесь, – и он, потянувшись, чтобы обнять девушку, свалился со стула. Вокруг раздались смешки. Вздохнув, Келли помогла Дину подняться. – Рассчитывайся за выпивку, и пойдем, – сказала она, с трудом удерживая его в вертикальном положении. – Пойдем, – кивнул Винчестер, доставая из кармана купюры и кидая их на стол. – Сдачи не надо! – великодушно заявил он. – Угу, – мрачно ответил бармен, пересчитав деньги. – Еще двести тринадцать долларов, пожалуйста. Дин похлопал себя по карманам и виновато развел руками. – Упс… Прости, брат, больше нет. Могу натурой… – начал он, но Келли его перебила: – Шон, запиши пока на меня. Я провожу его до дома и возьму недостающую сумму. Бармен кивнул, убрал деньги и продолжил протирать бокалы. Дин расплылся в улыбке, прижимая девушку к себе и влажно чмокая ее в щеку. – Красавица… – Далеко живешь? – Келли приобняла его за талию и медленно направилась в сторону выхода. – Неа. Совсем рядом. За пять минут дойдем… Парочка вывалилась на улицу. Холодный воздух ворвался в легкие Дина, побежал по крови, разгоняя ее. В голове прояснилось, словно это не он только что выпил половину бара. Повернувшись к девушке, Винчестер вдруг понял, как давно у него не было секса, и безо всяких разговоров жадно впился в ее губы поцелуем. Кажется, Келли уже и не надеялась, что мужчина перейдет к активным действиям, поэтому слегка опешила. Дин прервал поцелуй и, задыхаясь, прошептал: – К черту все. Я не дотерплю до кровати, – и, схватив девушку за руку, затащил в узкий проулок между домами. Здесь было темно, сыро и пахло плесенью. Но парочке было глубоко плевать. Припечатав Келли к кирпичной стене, Дин остервенело терзал ее губы, жадно припадал к шее, оставляя на тонкой нежной коже красные отметины. Девушка стонала и благодарила Бога за то, что согласилась пойти с этим парнем. Впрочем, ей было мало. Она не привыкла к такому обращению, но ей определенно нравилось. Дикий, животный секс в грязной подворотне с практически незнакомым парнем… О да, она хотела этого, безумно хотела. А вот ее партнер явно не собирался торопиться. – Ну же… – она потянулась к молнии на его джинсах, но Дин тут же убрал ее руки. – Я хочу, чтобы ты взял меня… прямо здесь и сейчас… – И я хочу этого, детка, ты даже не представляешь себе, как сильно я этого хочу… – зашептал Винчестер на ухо девушке, забираясь руками под тонкую маечку и лаская грудь. – За чем же дело встало? – хитро улыбнулась она и, улучив момент, сжала ладонью его пах. – Что за… Какого черта? – обиженно воскликнула она и оттолкнула Дина от себя. – Гребаный импотент! – Постой, я… – Винчестер попытался остановить Келли, но она вырвалась и быстрыми шагами пошла прочь. – Я… У меня никогда такого не было! Слышишь? Цокот каблучков постепенно затихал вдали, а Дин все стоял в подворотне, тяжело дыша. На стоянке возле отеля что-то хлопнуло, и тут же заорала сигнализация. Резкие звуки вывели Винчестера из оцепенения. Опустив голову, он зло произнес: – Нашел время шутить! Такую девку упустили! Вот пойду, отрежу тебя и скормлю адским псам! Ублюдок… Со всей дури ударив кулаком по стене, Дин зашагал в сторону отеля так быстро, как только позволяли ему заплетающиеся нижние конечности. То ли небеса решили, наконец, сжалиться над бедным парнем, то ли Винчестер был слишком занят своими мыслями, но до отеля он добрался без особых происшествий. Злость огненным потоком кипела внутри него, гнев и обида на всё и всех клокотали в груди, готовые в любой момент вырваться наружу. "Надоело, ей-богу, надоело. Да лучше вообще не жить, чем так! Теперь и секс под запретом!" – не переставая скрежетать зубами и проклинать все на свете, он ворвался в номер и, не включая свет, прошел на середину комнаты. – Кастиэль! – громко закричал Дин, поднимая голову к потолку. – Кастиэль, мать твою! Я еще тысячу раз пожалею, что делаю это, но… я вызываю тебя, чертов предатель! Попробуй только не явиться, и я из тебя такой ангельский пирог сделаю…