кошмар

Чимин бежит по дороге, у него сбитое дыхание, на лбу выступает пот, а лёгкие жжёт, они буквально сгорают. Нужно прекратить бежать, нужно прекратить стремиться в пустоту. Потому что вокруг ничего нет, лишь дорога, бесконечная, тёмная. Но Чимин не останавливается, он продолжает бежать, чувствует, как будто кто-то хватает его и тянет назад… Он просыпается резко, поднимается, вскрикивает. Пак в своей кровати, укрыт белым одеялом. За окном почти рассвет. Тишина. Ему снова приснился кошмар. Парень поднимается, включает свет повсюду, заходит в ванную комнату, чтобы умыться. — Что ты хочешь от меня? Чимин останавливается в проходе. Он сжимается весь, боится повернуться. Он знает этот голос, он слышит этот голос каждый божий день. — Почему бы тебе не убежать от меня? Почему ты не боишься меня? Почему ты заботишься обо мне? — надломленный тихий голос, который отдаёт хрипцой. Человек сзади плачет, его изредка потряхивает… Чимин сглатывает, закрывает глаза, выдыхает, но вместо того чтобы расслабится видит лужу крови. Много криков, громкого плача, странных звуков. — Чимин? Пак открывает глаза, перед ним он сам, стоит с озадаченным лицом, подняв брови. Только глаза совсем не такие, чёрные, будто вылиты бензином. — Когда мы засыпаем, куда мы отправляемся? Парень поднимается резко, начинает дышать громко, хватает одеяло, сжимает его в потной ладошке. Он снова в своей комнате, ночник светит приглушённо, из окна доносится прохладный воздух. Снова кошмар. Очередной кошмар, не первый и не последний в жизни Пака. — Иди сюда, — большие руки обхватывают тело, Пак чувствует настоящее тепло, дыхание. От этого человека пахнет мускатным орехом, у него мягкая кожа, а ещё он спит вместе с парнем в одной кровати. — Тише… Всё хорошо, я с тобой, — голос бархатистый, низкий, голос, который может успокоить моментально. — Юнги… — Чимин шепчет, разворачивается в объятиях. Он обнимает крепко парня, тычется ему носом в грудь. Страшно. Тело вдруг немеет и отпускает резко. Всё ушло. Теперь он здесь, в реальном мире. Младший поднимает голову, открывает глаза, смотрит на расслабленное лицо Мина. — М? — старший не открывает глаз, продолжает лежать, прижимая парня к себе. Пак приподнимается, касается чужих губ, целует коротко, с лёгким причмоком. Мускатный орех заполняет лёгкие, теперь они не жгут так сильно, а ритм сердца пришёл в норму. Чимин отрывается, смотрит снова на закрытые глаза старшего, оглаживает щёки. — Посмотри на меня… — просит Пак. Юнги приподнимается, соприкасается с лбом младшего своим, а затем открывает глаза. Пак видит перед собой глаза монстра, без белка, они пустые, в них темнота, ты будто снова оказываешься на той самой дороге, бежишь… — Почему ты не боишься меня, Чимин? Почему ты заботишься обо мне? — спрашивает Юнги, наклоняя голову набок, взгляд от младшего не отводит. И если Пак прямо сейчас ответит на этот вопрос, он потеряет этот реальный, но выдуманный мир, в котором есть Мин Юнги, его тепло и касания. Поэтому Пак Чимин молчит. И просыпается снова.