Приливы нежности

Начав встречаться с Леди-Маринетт, Нуар-Адриан вдруг стал иначе воспринимать границу между утром и днем, вечером и ночью. Ранее она была размытой, переполненной делами из графика, любезно составленного Натали, а теперь выступила так явно и четко, что иногда даже не укладывалось в голове, когда реальность успела так круто измениться. Адриан подозревал, что взрывы эндорфинов от каждой встречи с Маринетт что-то незримо подкрутили в его голове, поменяли сенсорный тип. Ведь если раньше времена суток ассоциировались лишь с цифрами и бесконечной усталостью, то сейчас все это заменили живые, яркие ощущения. Утро встречает свежестью комнаты и сонно-бурчащим Плаггом, а после теплым воздухом Парижа, жестяными крышами и ветром в голове, свист которого отдается эхом где-то на барабанных перепонках. Потом – знакомое окно, короткий стук и сонное мычание в ответ, шорох одеял. Нуар аккуратно спускается в душную после сна комнату через всегда открытый для него люк на крыше. Маринетт лежит, уткнувшись носом в подушку, ее волосы разметались по простыне, правая рука свисает с кровати вместе с половиной тяжелого ватного одеяла. Кот улыбается. Она всегда мерзнет и потому спит под зимним одеялом даже в июньскую жару. Нуар садится рядом, трется головой о ее горячую руку и шепчет: - Доброе утро, Принцесса! – в ответ доносится недовольное мычание, а потом голубые глаза медленно открываются, щурясь от чересчур яркого света. Маринетт облизывает пересохшие за ночь губы и умиленно улыбается, щекоча кончиками пальцев кожу на затылке Нуара. Кот мурчит, довольно прикрыв глаза, и наслаждается таким поразительно домашним утром, каких у него не было давным-давно, после того как ушла мама. День продолжается смущенно-уставшей улыбкой Маринетт, ее очаровательно покрасневшим лицом и светящимися глазами. В перерыв между лекциями Адриан садится прямо на траву в школьном дворе, не боясь запачкать джинсы. Маринетт, посмеиваясь, плюхается рядом, подползает ближе с ненормально счастливой улыбкой, а после ее руки обнимают шею Агреста. Адриан сжимает кольцо рук где-то под острыми лопатками, гладит ровную спину и ощущает, как горит лицо. Впрочем, у хихикающей Маринетт, уткнувшейся ему в футболку, покраснели даже уши. Почему-то они до сих пор не могут привыкнуть проявлять нежность так открыто, хотя и встречаются не первый день. Адриан чувствует себя до одури счастливым, а Маринетт просто наслаждается моментом. Вечер открывается таинственно-кокетливой улыбкой на лице прекрасной Леди, ее плавными прыжками по крышам, романтичным светом фонарей, приятной прохладой, которая ощущается даже через костюм, а еще необыкновенной атмосферой уединения. Нуар прыгает по крышам и заглядывает в каждый мрачный уголок Парижа. При этом его взгляд то и дело соскальзывает на тонкую точеную фигурку любимой Леди. Героиня пытается флиртовать, щелкает длинным пальцем по его колокольчику на шее, а Кот честно пытается не смеяться и делает вид, что все идет как надо. Это сумасшедшее несоответствие такой въевшейся под кожу реальности, такая незнакомая Леди, слишком откровенная, слишком влюбленная в него, обыкновенного Нуара, просто сносит крышу. А Леди все мало, она предпочитает добивать врагов, не оставлять и шанса оправиться: - Отличная работа, Котик, - тихий шепот на ухо, после которого губы Нуара расплываются в самодовольной усмешке. Леди встает на носочки, тянет его за колокольчик, заставляя наклонить голову, а после прикасается мягкими губами к суховатой, но мягкой щеке. Кот никак не может привыкнуть к этому прикосновению с ее стороны и до миллисекунд ощущает, как кожа загорается под ее поцелуем. Нуар теряется, в горле сохнет, и вид у него такой умиленно-растерянный и обалдевший, что Леди тихонько смеется, прикрыв губы кулачком. Ночь приходит сладкими, долгими и страстными поцелуями с Леди, ворчанием Плагга где-то вдалеке, приятным полумраком комнаты – темноту пробивает лишь свет ночника. Героиня сидит на его подоконнике, болтает ногами и подставляет лицо прохладному ветру. А еще поцелуям Адриана. Агрест балдеет от того, как цепко ее пальцы сминают рубашку у него на спине, наслаждается мягкостью волос и приятным легким запахом ее шампуня. Адриан гладит шею Леди, проводит по ее скуле, целует так напористо – и при этом не может не краснеть. Героиня только усмехается и говорит о достоинствах красной маски. - Спокойной ночи, - Адриан подается вперед, желая получить прощальный поцелуй на ночь, но вместо этого Леди аккуратно приподнимает светлую челку и касается губами лба. Агрест пораженно выдыхает, но наслаждается этим мимолетным порывом нежности. - Чудесных снов, моя Леди! – Адриан улыбается так по-домашнему, что у Леди от умиления щемит сердце. Она бросает последний взгляд на его уютную комнату, лишь усилием воли поднимаясь на ноги. Ловкое движение руки, и вот красная фигурка ускользает в темноту, оставляя после себя только легкий шлейф цветочных духов и нежного шампуня. Агрест не может больше сдерживаться, и на его лице появляется то самое по уши влюбленное выражение, которое Плагг называет идиотским. Адриан прислоняется к прохладному окну полыхающим лбом и где-то на задворках сознания пропадает мысль, что у него могла просто подняться температура. День уходит, как хорошее вино – оставляя после себя приятное тянущее послевкусие. И Адриан улыбается, выключая ночник и укрываясь тонким одеялом чуть ли не с головой – завтрашний день будет не менее чудесным.