Неправильные чувства

Я помню этот неприятный запах алкоголя и чувство, что этот напиток растекается по венам. Помню, как он снова и снова наполнял ещё не опустевший бокал. Почему-то не могу вспомнить только одно, что это был за голос?  — Тебе весело? Нет черт побери, не весело. Я запутался в ощущениях и чувствах, словно все это стало таким скучным и ненужным. Следующее что я помню, как орала собака из-за какого-то грохота. Я хотел крикнуть, чтобы это прекратилось, но голова кружилась от алкоголя куда сильнее, чем я мог представить. Она то и дело рявкала, что изрядно действовало на нервы, пока чей-то приятный голос не скомандовал замолчать. На удивление пёс действительно заткнулся.  — Сможешь не спится без меня? Я деформирован… меня возвращают в… Эй, ты слышишь? — Рука словно из металла ударила по щеке. — Лейтенант?! Коннор, конечно. Кто же ещё позволит прийти к человеку в три часа ночи и не принести с собой хотя бы одну бутылку чего-нибудь крепкого. Но знаешь что? Я тебе и не позволял!  — Мне придется вас снова затащить в ванну. Ну нет, дважды это не прокатит. Ты смог в прошлый раз, но сейчас я не настолько пьян. Работа в полиции заставляет учиться быстро реагировать, а потому в долю секунды для меня и в череде непонятных и изрядно пьяных для него мгновений, эта машина оказалась подо мной. Рука действительно металлическая, он не сильно напоминал мне человека, да и я был не в лучшем виде. Я помню лишь, как он чуть ли не прослезился, понимая что в последний раз видит меня именно таким. Предмет его обожания на самом деле конченый пьянчуга.  — Тебе весело? Этот вопрос я услышал только через месяц ожиданий. Когда была перестрелка. Он лежал на моих коленях, я был полностью трезв, хотя если бы и выпил после такого точно бы протрезвел. Он истекал какой-то синей штукой, а единственное что я смог выдавить из себя это жалкие слезы.  — Где твоя улыбка? Ты грустишь? Да черт тебя дери, я грущу и мне есть из-за чего. Я должен что-то делать, должен кричать на весь этаж чтобы тебе помогли. Должен, но не могу выдавить из себя ничего кроме слез.  — Я хочу увидеть… улыбнись. С этими словами он поднял руку и попытался прикоснуться к моему лицу, но глаза стали будто стеклянными, а рука упала. Всю следующую неделю я слышал: «Он же андроид, пришлют нового», или «То что он сделал была его работа». Но я знаю правду. Знаю что после прошлого раза вернулся другой Конор, будто ему подчистили память и мне потребовалось немало усилий, чтобы вернуть все на свои места. Сейчас же Коннор лежит у меня дома на кровати, а я должен выслушивать этот бред?!  — Ты куда? — Произнес один из коллег, исключительно для приличия. Я тут никому не сдался.  — Работа закончена, а пока не пришлют новую… железяку… делать нечего. — Я буквально выдавливаю каждое слово из себя. Меня тошнит. Не от того, что я уже который день заливаю свою печаль в дешёвом алкоголе, а потому что не могу придумать что делать с ним. Я залатал все что смог, но он не просыпается, он не хочет жить. Ему что не хочется вернуться ко мне?! И тут я снова разбиваю бутылку о тумбу. Какую за сегодня? Пятую, шестую? Мне нужно поспать, но я боюсь проснуться и понять что его забрали. Чип, который был на его лице, теперь валяется среди хлама. Это должно успокаивать, скажи что должно…  — Назови меня лейтенантом, ну же. Слезы? Снова? Я думал что у меня их не осталось, хотя я так же думал и в прошлый раз. Но в этот раз двинулась рука. Он двинул рукой.

***

Прошло уже полгода. Нам прислали очередного другого «Коннора», который выполняет исключительно работу. Мне от этого проще, он не похож на настоящего Коннора ничем, кроме внешности. Аж тошнит.  — Что-то не так? — ставя тарелку, произнес он. RK800. Иногда он одевает этот пиджак чтобы подразнить меня, я не против, ведь тогда он произносит «Лейтенант» и другие фразы, будто из иной для него жизни.  — Приставили новую машину, теперь он будет помогать в моем отделе. И только когда мы делим одну постель, когда ты спрашиваешь меня: «Я тоже для тебя машина?», понимаю что это счастливый финал. Пусть ты числишься для всех погибшим и скрываешься в этом доме, пока я говорю тебе что ты человек, а ты прижимаешься ко мне, все остальное я оставляю новому «Конору»…