Пугало обыкновенное

Ну, здравствуйте. Я пугало. Удивлены, да? Моя история крайне проста и банальна — первый раз в жизни я решила приготовить что-нибудь, но в итоге подавилась и умерла. Теперь я бессмертный уродец, который уныло пялится в густые, огромные деревья. Мой хозяин умер. Или уехал и забил на все эти заросшие грядки и наполовину развалившийся дом. Приятно познакомиться. Вдали слышится разговор, и я напрягаюсь. Надеюсь, меня не сожгут катоном. Да-да, именно катоном, тем самым, из «Наруто». Тут пару раз шиноби пробегали, соревнования в «кто прокричит техники громче» устроили и чуть меня на швы не пустили. Кстати о швах. Я среднестатистическое пугало с соломой обыкновенной просроченной (ну как всегда). Вместо ног у меня огромная палка, которая воткнута в мое же соломенное тело. Одеждой служит порванный на тряпки мешок, грязный такой, серый. На голове самодельная корона вместо волос. Кривая улыбка, отсутсвие носа и глаза-пуговицы. Все это я поняла из-за разговоров разных шиноби, некоторые детали доглядела в отражении кунаев и других непонятных железяк. Чужие голоса приближаются, и я нехило так напрягаюсь. Честно, надоели эти драки. Такие глупые причины, обиды, жадность, а из-за них люди умирают и природа страдает. Вглядываюсь в силуэты — хм, их двое. Омо, серьезно?! Глазам не верю. Неужели это не настолько глушь и хоть кто-то канонный мимо заглянуть решил? Двое из Акацуки проходят мимо, вовсе меня не замечая. Ну, почти проходят. Хидан догадывается именно в этот момент повернуть свою дурью голову ко мне. — Это, мать вашу, что?! — он отскакивает в сторону и хватается за косу. — Не что, а кто, — невозмутимо поправляю его, гордо сверкнув пуговицами. — Возьмите меня с собой. — Что ты, черт возьми, такое? И вот не знаешь, толи Хидан напуган, толи злится и готов пустить меня в корм лошадям. Какузу тоже напрягается. — Я пугало-предсказатель, — так же спокойно отвечаю. — Поэтому вы должны взять меня с собой. И, конечно, мне никто не верит. Приходится десять миллионов раз настаивать, что я — не чья-та техника и не призыв, что в самом деле имею какой-то пророческий дар, коим является лишь знание канона. Какузу агрессивно пытался уломать продать меня, а я так же яро спорила, что без меня они все умрут. — И почему ты, ешкин еот, хочешь пойти с нами, пугало недожаренное? — Во-первых, жарить меня не надо. Во-вторых... я же пророк. Я увидел...ло часть ваших жизней, которые еще можно спасти, — важно произношу я и гордо хмыкаю, натурально так, по-учиховски. Хидан с напором подходит ко мне, и я хочу отшатнуться назад, но я же палка! Солома! Остается лишь пугливо вылупить на него пуговицы, которые, я уверена, вообще никак в выражении не изменились, и мысленно сглотнуть. — Так уж, емае, и быть, что уж, блин, с тобой делать еще. Хидан хватается за мой ствол... палку. Я еще не понимаю, что происходит, и в шоке смотрю на него. А он просто вынимает меня из-под земли и взваливает себе на плечо. Я замечаю, как часть моих соломенок посыпалась на землю. — Осторожно, я сломано, — учтиво предупреждаю. Хидан ухмыляется и продолжает путь, нарочно тряся меня еще сильнее. — Хидан! Чтоб Пейн тебя покусал за сокровенное, — недовольно рычу и чувствую, как плечи подо мной напрягаются.