Аурипигмент

Каждый иногда задается вопросом, что принес бы иной выбор на поворотной точке? Останься Сурен в храме, уже расписывал бы собор в Морнхолде. Пойди он за Темис, наверное, уже подох бы где-то в канаве с ножом в печени, или рисовал бы афиши для артистов по всему миру. Согласись он на предложение Камаля, занимался бы контрабандой в Аликре, может, повредил бы руки и забыл про все эти куски угля и пигменты, пачкающие все, как про страшный сон. Всё что-то не то.... Но самое яркое сожаление Сурен испытывает вовсе не из-за таких вот глобальных вещей. Неисповедимая цепь обстоятельств приводит к тому, что ему приходится взять на передержку ручного ввардварка дочери кузена Орваса. С виду ввардварк, как ввардварк - две лапки, длинное рыльце, перья, чешуя и горящие энтузиазмом глазёнки. Сурен даже умиляется - но недолго. Проклятая тварь переворачивает его обиталище вверх дном, выпачкивает лапы в чернилах и портит несколько листов отличной бумаги, прыгая по ним и сооружая гнездо, а также уделывает следами весь пол и единственную белую рубаху - которая тоже идёт на строительный материал. Употреблять приготовленные для него овощи и кусочки мяса он не хочет, зато с удовольствием сжирает благовония из чаши и роняет на себя плошку с ароматическим маслом, а когда его пробуют отмыть - орёт так, что пугается даже живущий в углу канала Упырь. На следующий день взносит это создание ровно в четыре часа утра - и оно начинает носиться из угла в угол, шумно пить воду, врезаться в стены, в гро-Тумдака, который не глядя запускает ввардварком в художника и, конечно же, попадает. К утру беспокойный питомец утихомиривается, сворачивается калачиком у Сурена в ногах и мирно посапывает. Художник уже не может уснуть, и молча злится. Он не помнит, как тварь зовут, потому окрещивает его - это, кажется, самец - Сожалением. Сожаление портит ему жизнь около недели: гро-Тумдак даже предпочитает убраться подальше и ночевать где-то в трактире. - Ты угомонишься или нет?! - вопрошает Сурен тварь, в третий раз опрокидывающую ему крынку с водой для кистей. - Скрыы! - пищит Сожаление и радостно машет хвостом. - Если бы не Тумдак, я бы тебя Малакатом назвал, - вздыхает Сурен. Ввардварк зевает, чихает, смешно наморщив длинную мордочку, подходит и трётся ему башкой о бедро. Потом устраивается спать. - Ну и гад же ты, Сожаление, - заключает художник. Подбирает выпавшее из хвоста твари перо, приделывает к палочке и использует вместо кисти: получаются отличные эффекты для дождя и звезд сухим по мокрому. К его неудовольствию, сей плод телваннийских экспериментов оказывается самкой, к тому же, глубоко беременной - и к концу недели Велано и гро-Тумдак оказываются крёстными отцами целой корзинки Сожалений-младших.